ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В глаза бросился снимок матери отца, Аурелии. Сделанный в тридцатых годах, он запечатлел красивую двадцатичетырехлетнюю женщину. Густые вьющиеся волосы, крупные выразительные глаза, овальное лицо, тонкая шея, соболий воротник костюма. На лице у нее застыло мечтательно-романтическое выражение, которое предпочитали фотографы тех времен. «У меня была самая симпатичная мать во всей Пенсильвании, — говаривал отец и добавлял: — А теперь у меня самая симпатичная дочь во всем Коннектикуте. Ты очень похожа на нее». Его мать умерла, когда он был совсем маленьким.

Меган не могла вспомнить, чтобы ей когда-нибудь попадалась фотография Ричарда Коллинза. «Мы никогда не ладили с ним, — скупо заметил отец. — Чем меньше я вижу его, тем лучше».

Зазвонил телефон. Это была Вирджиния Мэрфи, правая рука матери в гостинице.

— Кэтрин просила меня узнать, дома ли ты и не хочешь ли подойти к ужину.

— Как она, Вирджиния? — спросила Меган.

— Когда она здесь, у нее всегда все нормально. К тому же у нас полно посетителей сегодня. В семь часов подойдет мистер Картер. Он хочет, чтобы твоя мать поужинала с ним.

Меган задумалась. Она давно подозревала, что Филлип Картер неравнодушен к Кэтрин Коллинз.

— Передай, пожалуйста, маме, что завтра у меня интервью в Кенте и мне надо как следует подготовиться к нему. Я что-нибудь приготовлю себе сама.

Положив трубку, она решительно взялась за свой дипломат и достала из него газетные и журнальные публикации по искусственному оплодотворению, которые предоставили ей в справочно-информационном отделе редакции. Просматривая их, она нахмурилась, обнаружив несколько случаев, когда на клинику подавали в суд, если тесты показывали, что муж пациентки не являлся биологическим отцом ребенка.

«Это совершенно недопустимая ошибка в их работе», — произнесла она вслух и решила затронуть этот аспект в одной из частей очерка.

В восемь часов она приготовила себе сандвич с чаем и вернулась в кабинет. За едой она продолжала вникать в технические подробности, которыми снабдил ее Мак. Это направление ведет к прорыву в области искусственного воспроизводства, — решила она.

Звук открываемой двери сообщил ей о том, что мать вернулась домой. Она крикнула:

— Привет, я здесь.

Кэтрин Коллинз поспешно заглянула в кабинет:

— Мегги, с тобой все в порядке?

— Конечно. А почему ты спрашиваешь?

— Только что, когда я подъезжала к дому, у меня появилось какое-то недоброе предчувствие в отношении тебя, как будто у тебя что-то не так.

Выдавив из себя смешок, Меган быстро встала и обняла мать.

— Да, были кой-какие затруднения. Я пыталась проникнуть в тайны ДНК, что оказалось довольно трудным делом. Теперь я понимаю, почему сестра Элизабет говорила, что у меня нет склонности к наукам.

Она с облегчением заметила, что страхи отступили от матери.

Элен Петровик судорожно перевела дыхание, закончив собирать в полночь последний из своих чемоданов. Она оставила только туалетные принадлежности и одежду, которая понадобится утром. Ей не терпелось покончить со всем этим. В последнее время нервы стали сдавать. «Напряжение достигло наивысшего предела, — решила она. — Пора положить этому конец».

Она подняла чемодан с кровати и поставила его рядом с другими. Из прихожей донесся легкий щелчок открываемого замка. Она в ужасе зажала рот рукой, чтобы подавить готовый вырваться крик. Он не должен был появиться этой ночью. Она повернулась лицом к нему.

— Элен? — вежливо прозвучал его голос. — Разве ты не собиралась попрощаться?

— Я... я собиралась написать тебе.

— Теперь это не понадобится.

Его правая рука поползла в карман. Блеснул металл. Взяв с кровати одну из подушек, он прикрыл ею свою правую руку. Пытаться бежать было поздно. Голова взорвалась пронзительной болью. Будущее, которое она так тщательно спланировала, исчезло во мраке смерти.

В четыре утра Меган разбудил пронзительный звонок телефона. Непослушной рукой она с трудом нашла трубку.

Едва слышный хриплый голос прошептал:

— Мег.

— Кто это? — она услышала щелчок и поняла, что мать взяла отводную трубку у себя в спальне.

— Это папаша, Мег. У меня неприятности. Я совершил что-то ужасное.

Сдавленный стон заставил Меган швырнуть трубку и броситься в комнату матери. Кэтрин Коллинз в неестественной позе лежала, откинувшись на подушку. Лицо ее было пепельно-серым, глаза закрыты. Мег схватила руку матери:

— Мам, это какой-то больной, сумасшедший дурак, — она принялась тормошить мать. — Мама!

Мать была без сознания.

17

В семь тридцать утра во вторник, проследив взглядом, как сынишка вскочил в школьный автобус, Мак сел в свой автомобиль, чтобы отправиться в Уэст-порт. Утро было морозным, и очки у него быстро запотели. Он снял их и, протирая, в который раз пожалел о том, что не является одним из тех счастливых обладателей контактных линз, которые осуждающе улыбались ему с многочисленных рекламных плакатов каждый раз, когда ему приходилось ремонтировать или менять свои очки.

Миновав поворот дороги, он с удивлением увидел, что белый «мустанг», принадлежащий Меган, вот-вот свернет к ее дому. Мак просигналил, и она затормозила.

Его автомобиль замер рядом с ней. Одновременно они опустили стекла. Радостный возглас "Как дела? замер у него на губах, когда он присмотрелся внимательней. Лицо Меган было напряженным и бледным, волосы растрепаны, из-под плаща выглядывала полосатая пижама.

— Мег, что случилось? — встревожился он.

— Мама попала в больницу, — бесцветным тоном проговорила она.

Показалась встречная машина.

— Поезжай, — сказал он. — Я последую за тобой. Перед домом, когда он поспешно распахнул дверцу машины Меган, она казалась оцепеневшей. "Что с Кэтрин? " — обеспокоено думал он. На веранде он взял у Меган ключ от дома.

— Позволь, я открою.

В прихожей он обнял ее за плечи:

— Расскажи, что случилось.

— Вначале они думали, что у нее сердечный приступ. К счастью, это оказалось не так, но вероятность того, что он случится, все еще существует. С помощью лекарств они пытаются не допустить этого. Ей придется пролежать в больнице не меньше недели. Врачи спрашивали — заметь, — приходилось ли ей волноваться в последнее время? — Нервный смешок перешел у нее в сдавленные рыдания. Справившись с собой, она отстранилась. — Со мной все в порядке, Мак. Тесты не показали нарушения у нее сердечной деятельности. Она просто измотана и подавлена. Отдых и кой-какие успокоительные — вот что ей нужно сейчас.

— Согласен. Это не помешало бы и тебе. Пошли. Выпей чашку кофе.

Она прошла за ним на кухню.

— Я приготовлю. Садись. Ты не хочешь снять пальто?

— Мне все еще холодно. — Она попыталась улыбнуться. — Как ты можешь выходить из дому без пальто в такой день?

Мак глянул на свой серый твидовый пиджак:

— У меня оторвалась пуговица на пальто, а нитки с иголками как назло куда-то запропастились.

Когда кофе был готов, он разлил его по чашкам и сел за стол напротив Меган.

— Теперь, когда Кэтрин в больнице, я полагаю, ты будешь возвращаться вечерами домой.

— Мне, так или иначе, придется возвращаться домой. — И она рассказала ему обо всем, что происходило: о погибшей женщине, которая была похожа на нее; записке, найденной у нее в кармане; о факсе, поступившем среди ночи. — Поэтому, — пояснила она, — на телестанции решили убрать меня с переднего края на некоторое время и дали задание сделать очерк о клинике Маннинга. А сегодня рано утром зазвонил телефон, и... — она рассказала о звонке и о том, как мать потеряла сознание.

Мак надеялся, что шок, который он испытывал, не отразился на его лице. Допустим, что в воскресенье за ужином с ними был Кайл, и она не захотела рассказывать об этом при ребенке. Но даже если это так, Мег не обмолвилась и словом о том, что всего лишь три дня назад она видела убитую женщину, которая, возможно, погибла вместо нее. Более того, она не сочла нужным рассказать ему о решении страховой компании.

12
{"b":"14378","o":1}