ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

29

Шок, который Меган вновь испытала при виде похожей на нее мертвой женщины, начал проходить только тогда, когда из ее руки была взята пробирка крови.

Она не знала, какой именно реакции она ждала от Мака, когда он смотрел на труп, но увидела только крепко поджатые губы. При этом он сказал лишь, что находит сходство настолько поразительным, что сравнение хромосомных наборов становится абсолютно необходимым. Доктор Лайонз высказал такое же мнение.

Ни она, ни Мак не обедали, поэтому из бюро судебно-медицинской экспертизы они отправились, каждый на своем автомобиле, в один из любимых ресторанчиков Меган — «У Нири» на Пятьдесят седьмой улице. В уютном ресторане за фирменным сандвичем и кофе Меган рассказала Маку о поддельном дипломе Элен Петровик и возможной причастности к обману своего отца.

Подошел Джимми Нири и поинтересовался у Меган делами ее матери. Узнав, что она лежит в больнице, он принес свой радиотелефон, чтобы Меган могла позвонить ей.

Ответил Филлип.

— Привет, Филлип. Я только хотела узнать, как себя чувствует мама. Будьте добры, передайте ей трубку, пожалуйста.

— Мег, у нее только что был довольно сильный шок.

— Что за шок? — испугалась Меган.

— Кто-то прислал ей дюжину роз. Ты поймешь, когда я прочту тебе карточку.

Мак рассматривал на противоположной стене ирландские сельские пейзажи в рамках. Услышав, как испуганно вскрикнула Меган, он повернулся и увидел ее расширенные от ужаса глаза. «Что-то случилось с Кэтрин», — мелькнуло у него в голове.

— Что такое, Мег? — он взял трубку из ее трясущихся рук. — Хэлло...

— Мак, хорошо, что ты там.

Это был голос Филлипа Картера, даже сейчас звучавший уверенно и авторитетно.

Положив руку на плечо Меган, Мак выслушал краткий рассказ Картера о событиях последнего часа.

— Я останусь пока с Кэтрин, — закончил он. — Вначале она очень расстроилась, но сейчас понемногу успокаивается. Она говорит, что хочет поговорить с Меган.

— Мег, твоя мама, — сказал Мак, протягивая ей трубку. Вначале ему показалось, что Меган не слышит его, но через какое-то время она взяла трубку. Он видел, как трудно ей было справиться с собой и заставить голос подчиниться рассудку.

— Мама, с тобой действительно все в порядке?.. Что думаю я? Я думаю, что это тоже своего рода жестокая шутка. Ты права, отец бы никогда не сделал ничего подобного... Я знаю... Я знаю, как это тяжело... Успокойся, у тебя должно хватить сил, чтобы справиться с этим. Не забывай, что ты дочь ирландца... Через час у меня встреча с Уайкером в редакции. Затем я сразу поеду в больницу... Я тоже люблю тебя. Дай мне Филлипа на минутку.

Филлип, побудьте с ней немного. Сейчас ее нельзя оставлять одну... Спасибо. — Она опустила трубку, голос у Меган сорвался. — Это чудо, что с ней не случился инфаркт. Подумать только, следователи расспрашивают ее об отце и тут приносят эти розы. — Рот у нее искривился, и она прикусила губу.

Маку нестерпимо хотелось заключить ее в свои объятия, прижать к себе и осушить ее горькие слезы своими поцелуями. Но вместо этого он только старался успокоить ее и развеять сковавший ее страх:

— У Кэтрин нет предынфарктного состояния, — твердо заявил он. — Тебе надо выбросить это из головы. Я тебе точно говорю, Мег. Ну а теперь, правильно ли я понял Филлипа, что полиция подозревает твоего отца в связи со смертью Петровик?

— Очевидно. Они уцепились за показания соседки, заявившей, что Петровик регулярно посещал высокий мужчина, у которого был темный «седан» последней модели. Отец был высокий и имел «седан» темного цвета.

— Таких высоких мужчин можно найти тысячи, Мег. Это смехотворно.

— Я знаю. И мама знает тоже. Но полиция решительно не верит, что отец был на мосту в момент катастрофы, а это означает для них, что он все еще, вероятно, жив. Они хотят знать, почему он поручился за Петровик с ее поддельным дипломом. Их интересует, не было ли у отца интимной связи с Петровик. И они спрашивают об этом у мамы.

— Ты веришь в то, что он жив, Мег?

— Нет, не верю. Но если он рекомендовал Элен Петровик на это место, зная о ее обмане, то здесь что-то не так. Если, конечно, она каким-то образом не обвела вокруг пальца и его тоже.

— Мег, я знал твоего отца с тех времен, когда еще только начинал учиться в университете, и если в чем-то могу заверить тебя, так это в его порядочности. И ты была совершенно права, когда говорила матери, что твой отец просто не способен на такие вещи, как тот ночной звонок или эти розы. На подобные шутки, действительно, способны только жестокие люди.

— Или сумасшедшие. — Меган распрямилась, только теперь почувствовав, что рука Мака лежит у нее на плече. Он осторожно убрал ее.

— Мег, — сказал он, — за цветы надо платить, наличными, по кредитной карточке или по чеку. Как все-таки было уплачено за розы?

— Думаю, что следователи уже заинтересовались этим.

Джимми Нири предложил им кофе по-ирландски.

Меган отрицательно покачала головой.

— Я бы, конечно выпила чашечку, Джимми, но лучше в другой раз. Мне надо спешить в редакцию.

Мак возвращался на работу. Но прежде чем они сели в свои машины, он взял Меган за плечи:

— Мег, об одном прошу. Обещай, что ты не будешь избегать моей помощи.

— Ох, Мак, — вздохнула она. — Мне кажется, что с тебя уже и так достаточно семейных забот Коллинзов. Сколько времени, по мнению доктора Лайонза, может потребоваться на проведение хромосомного анализа?

— От четырех до шести недель, — сказал Мак. — Я позвоню тебе вечером, Мег.

Через полчаса Меган сидела в кабинете Уайкера.

— Интервью с регистраторшей в клинике Маннинга получилось чертовски удачным, — сказал он. — Ни у кого нет ничего подобного. Но в связи с причастностью вашего отца к делу Петровик, мне бы хотелось, чтобы вы там больше не появлялись.

Именно это она ожидала услышать. Взгляд ее стал упрямым.

— У центра Франклина в Филадельфии высокая репутация. Мне бы хотелось использовать его вместо клиники Маннинга в очерке об искусственном оплодотворении. — Она ждала, содрогаясь при мысли о возможном отказе и в этом.

Но слова его прозвучали как музыка:

— Я хочу, чтобы очерк был закончен как можно скорее. В связи с Петровик идут бесконечные звонки с вопросами о лабораторном зачатии. Момент самый, что ни на есть подходящий. Когда вы сможете отправиться в Филадельфию?

— Завтра.

Она чувствовала, что с ее стороны было бы нечестно не рассказать Тому о том, что доктор Генри Уильямс, возглавлявший центр Франклина, работал в свое время у Маннинга вместе с Элен Петровик. Но, рассудила она, если ей представится шанс поговорить с Уильямсом, то она будет выступать при этом в качестве репортера Пи-си-ди, а не как дочь человека, рекомендовавшего Петровик, несмотря на ее фальшивые документы.

Берни ехал в Манхэттен из Коннектикута. Побывав возле дома Меган, он был переполнен воспоминаниями о всех тех случаях, когда он следовал за девушкой до ее дома, а затем, спрятавшись в ее машине, или гараже, или даже в кустах возле дома, наблюдал за ней. При этом он как бы переносился на другую планету, где были только она и он, хотя она и не подозревала о его присутствии.

Он знал, что ему необходимо находиться возле Меган, но при этом надо быть осторожным. Ньютаун был маленьким городком богачей, а копы в таких местах всегда с подозрением относились к любой незнакомой машине, появляющейся в их окрестностях.

«Представь, что ты бы наехал на ту собачонку, — думал Берни, направляясь по Бронкс к мосту Уиллис-авеню. — Ее маленький хозяин, вероятно, поднял бы такой крик, что чертям стало бы тошно. Тут же сбежались бы люди, чтобы посмотреть, что случилось. Кто-то задался вопросом, а что здесь делал этот таксист, в самом конце улицы, где не было проезда? Если бы кто-то позвонил в полицию, то там могли бы проверить мое прошлое». Он знал, чем это могло обернуться для него.

Ему оставалось сделать только одно дело. В центре Манхэттена он подъехал к недорогому магазину на Сорок седьмой улице, где в прошлом была куплена почти вся его электроника. Он уже давно присмотрел здесь видеокамеру, являющуюся последним словом техники в этой области. Сегодня он приобрел ее вместе с полицейским радиосканнером для автомобиля.

22
{"b":"14378","o":1}