ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Кайл, сидевший на диване между Кэтрин и Маком, соскользнул на пол и подошел к Меган.

— Мег, не будь такой печальной. У меня все в порядке. — Он приложил свои ладошки к ее щекам. — Правда, все в порядке.

Она посмотрела в его серьезные глаза и крепко обняла мальчика.

— Я верю тебе, малыш.

Вайсе не стала долго задерживаться.

— Мисс Коллинз, верите вы или нет, но мы хотим помочь вам, — сказала она, когда Меган пошла проводить ее до двери. — Не сообщая о подобных происшествиях или не позволяя сделать это другим, вы затрудняете расследование. Если бы вы позвонили, патрульная машина была бы здесь через несколько минут. Как говорит Кайл, тот человек имел при себе большую видеокамеру, которая не позволила бы ему быстро скрыться. Скажите, пожалуйста, известно ли вам что-нибудь еще, что нам следовало бы знать?

— Нет, больше ничего, — ответила Меган.

— Миссис Коллинз сказала, что вы были у себя на квартире. Вы не нашли там новых сообщений, присланных вам по факсу?

— Нет. — Она прикусила губу, вспомнив о своем звонке в магазин кожаных изделий Паломино.

Вайсе пристально посмотрела на нее.

— Понятно. Что ж, если вспомните что-нибудь, что, по вашему мнению, заинтересует нас, то вы знаете, как с нами связаться.

Когда Вайсе ушла, Мак велел Кайлу:

— Иди в кабинет. У тебя есть пятнадцать минут, чтобы посмотреть телевизор. Затем мы должны идти.

— Хорошо, папа, но там нечего смотреть. Я останусь здесь.

— Это было не предложение. Кайл подскочил.

— Отлично. Только не надо сердиться. Проходя мимо, Кайл «дал ей пять».

Мак подождал, когда за ним закроется дверь кабинета.

— Что ты выяснила, пока была у себя на квартире, Меган?

Мег посмотрела на мать.

— Местонахождение магазина кожаных изделий Паломино и что у них есть покупательница по фамилии Э. -Р. Коллинз.

У матери перехватило дыхание, но она все же рассказала им о своем звонке в Скоттсдал.

— Завтра я вылетаю туда, — заявила она. — Нам надо знать, является ли их миссис Коллинз той самой женщиной, которую Сайрус Грэхем видел вместе с отцом. Мы не можем быть уверены в этом, пока я не встречусь с ней.

Надеясь, что боль, которую она видела в глазах дочери, не отражается, как в зеркале, на ее собственном лице, Кэтрин тихо проговорила:

— Мегги, если ты так похожа на ту погибшую девушку и если эта женщина в Скоттсдале окажется ее матерью, то для нее будет большим ударом видеть тебя.

— Кто ни окажется матерью этой девушки, ничто не сможет утешить ее.

Она была благодарна, что они не стали отговаривать ее. Вместо этого Мак сказал:

— Мег, не говори никому, совершенно никому, о том, куда ты отправляешься. Когда ты рассчитываешь вылететь оттуда назад?

— Следующим утром, не позднее.

— Тогда для всех ты находишься в своей квартире. Так и решим.

Забрав Кайла, он добавил:

— Кэтрин, если мы с Кайлом придем завтра вечером в гостиницу, вы сможете найти время, чтобы пообедать с нами?

Кэтрин нашла в себе силы, чтобы улыбнуться.

— С удовольствием. Что бы ты хотел видеть в меню, Кайл?

— Жареных цыплят, — выпалил тот с надеждой.

— Ну, ты уж совсем упрощаешь мою задачу. Иди сюда. Я принесла кое-что из стряпни. Возьми с собой на дорожку. — Она повела его за собой на кухню.

— Кэтрин очень тактична, — заметил Мак. — Она, похоже, поняла, что мне надо остаться с тобой на минутку вдвоем. Мег, мне не нравится, что ты отправляешься туда одна, но мне кажется, что я понимаю тебя. А теперь скажи мне честно, ты скрываешь еще что-нибудь?

— Нет.

— Мег, я больше не хочу, чтобы ты сторонилась меня. Запомни это и привыкай. Так чем я могу помочь?

— Позвони утром Стефани Петровик и, если ее не окажется, свяжись с адвокатом. У меня какое-то странное предчувствие в отношении Стефани. Я трижды или четырежды пыталась дозвониться до нее, но ее весь день не было дома. Я даже звонила ей из машины с полчаса назад. Через десять дней у нее должен родиться ребенок, и чувствует она себя неважно. Позавчера она была настолько измотана после похорон тети, что не могла дождаться, когда ляжет в кровать. Я не могу представить, что она столько времени где-то ходит. Запиши ее телефон.

Когда через несколько минут они с Кайлом уходили, поцелуй Мака не был похож на обычный дружеский клевок в щечку. Вместо этого он, как и его сын до этого, взял ее лицо в свои руки.

— Береги себя, — приказал он, когда его губы прильнули к ее.

46

Понедельник оказался плохим днем для Берни. Он встал на рассвете, сел в скрипучее кресло в подвале и принялся вновь и вновь просматривать пленку, на которую снял Меган, прячась в лесу. Он хотел сделать это еще вчера вечером, когда приехал домой, но мать потребовала, чтобы он побыл с ней.

— Я все время одна, Бернард, — пожаловалась она. — Раньше ты никогда не отсутствовал по выходным так много времени. Уж не завел ли ты себе девицу?

— Конечно, нет, мама, — отрезал он.

— Ты же знаешь, что все твои беды были от них.

— Моей вины в том не было, мама.

— Я не говорю, что это была твоя вина. Я сказала, что девицы для тебя — все равно, что яд. Держись подальше от них.

— Хорошо, мама.

Когда мать находилась в подобном настроении, ему не оставалось ничего, кроме как соглашаться. Он все еще боялся ее. Его все еще бросало в дрожь при воспоминании о временах своего детства, когда она внезапно появлялась с ремнем в руках.

— Я видела, как ты смотрел на ту красотку по телевизору, Бернард, и могу прочесть твои грязные мыслишки.

Мама никогда не сможет понять того, что его чувства к Меган были чистыми и светлыми. Ему хотелось просто находиться рядом с Меган, наблюдать за ней, чувствовать себя так, как будто она вот-вот поднимет свой взгляд и улыбнется ему. Как было прошлым вечером. Если бы он постучал в окно, она бы узнала его и не испугалась. Она подбежала бы к двери, чтобы впустить его. И воскликнула бы: «Берни, что ты тут делаешь?» И, возможно, даже предложила бы ему чашку чая.

Берни подался вперед. Подходил один из лучших моментов записи, где Меган была так сосредоточена на своих занятиях с бумагами, лежавшими перед ней на обеденном столе. С помощью телеобъектива ему удалось приблизить ее лицо почти вплотную. В манере, с которой она проводила языком по губам, было что-то завораживающее. На ней была блуза с открытым воротом. Он не мог понять, видел ли он биение ее пульса на самом деле или только представлял себе это.

— Бернард, Бернард!

Его мать стояла наверху, возле лестницы в подвал, и кричала ему. Интересно, сколько уже времени она зовет его.

— Да, мама, я иду.

— Сколько можно звать? — буркнула она, когда он появился на кухне. — Опоздаешь на работу. Что ты там делал?

— Наводил порядок. Я же знаю, что ты хочешь, чтобы там было чисто.

Через пятнадцать минут он ехал в машине по улице, не зная, что предпринять. Сознание подсказывало, что надо попытаться подзаработать на перевозках пассажиров из аэропорта. После всех этих покупок аппаратуры его деньги подходили к концу. И он заставил себя повернуть баранку и направиться к аэропорту Ла Гурдиа.

День он провел, гоняя в аэропорт и обратно. Все шло хорошо, пока вечером один из пассажиров не стал жаловаться на то, как он ведет машину.

— Ради Бога, перестройся в левый ряд. Разве ты не видишь, что этот занят?

Берни в этот момент опять задумался о Меган: "А не будет ли это слишком опасно, если с наступлением темноты он проедет мимо ее дома? "

Через минуту пассажир проворчал:

— Послушай, я знал, что мне надо было взять такси. Где ты учился водить? Не выбивайся из потока, ради всех святых.

Они находились на Гранд Сентрал Паркуэй и подъезжали к последнему перекрестку перед мостом Трайборо. Берни резко свернул направо на параллельную улицу и остановился у обочины.

— Куда, к черту, ты едешь? — потребовал ответа пассажир.

43
{"b":"14378","o":1}