ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Я рассказал все. Особенно ее заинтересовало систематическое уничтожение Полольщиков в Лейберне. Как взрослые аккуратно пересчитали всех членов общины – и сопоставили со счетом всех убитых.

Через два часа, когда я уже охрип, рассказывая, Бернадетта отключила магнитофон:

– Ладно, мне пора. Перед ленчем у нас гимны.

– Но ты же собиралась рассказать, что случилось со взрослыми. Почему они сошли с ума? Почему убивают своих детей?

– Все в свое время. Устраивайся, будь как дома. В холодильнике есть еда, которую можно разогреть в микроволновке, кухня вон за той желтой дверью. А на диске полно фильмов, если хочешь смотреть телевизор. А сейчас – я знаю, что у тебя полно вопросов, но ответы получишь позже.

Ответы, которые мне предстояло получить – не только о том, что случилось со взрослыми, но ответы на вопросы, которые люди уже задавали десять тысяч лет, – чуть не разнесли мой мозг в клочья.

Глава сорок восьмая

Тайны

Три часа я проторчал у Бернадетты. На ленч разогрел себе в микроволновке лазанью, заглотал пару банок пива и посмотрел по телевизору “Жизнь прекрасна” с диска.

Странно это было. В своем роде так же странно, как видеть массовую миграцию Креозотов, или залитые водой города, которые я проезжал, или массовое распятие на шоссе. Я тут сидел в уютном гнездышке с бутылкой пива в руке и смотрел, что вытворяет Джимми Стюарт в маленьких американских городах.

Как будто я был в чьем-то доме, и все в порядке, и взрослые не превратились в озверевших обезьян, убивающих своих детей.

Через некоторое время чувство реальности стало выскальзывать у меня из пальцев, и я открыл окно и поглядел через озеро на заснеженные горы.

Нет, вот он я, сижу в этом убежище, которое его обитатели называют Ковчегом. Куча стальных барж, плавающих посреди сорока квадратных миль холодной воды. Эскдейл где-то за шестьдесят миль. Что думает Сара обо мне? И думает ли вообще? И жива она или нет?

Я глубоко вдохнул холод ледяного воздуха. Мир снова резко собрался в фокус.

– Надеюсь, ты не собираешься пускаться вплавь. – Бернадетта закрыла за собой дверь. – Погибнешь от холода и близко не доплыв до берега.

Я улыбнулся:

– Ну нет, раньше, чем я что-нибудь буду делать, я хочу услышать, что случилось в ту апрельскую субботу.

– Возьми себе стул, и начнем.

Перед тем как сесть, она включила рацию. Из динамика затрещал низкий говор на иностранном языке.

– Вот все это... – Я оглядел комнату. – Адам об этом что-нибудь знает?

– Ты имеешь в виду, знает ли он о заговоре?

– Заговоре?

– Да, он в нем участвует. И ты тоже. Да сядь ты, Ник! Я тебе расскажу кое-какие вещи, и тебе станет яснее дня, почему я сделала то, что сделала.

– Как, например, подбор возрастов в твоей общине? Я в том смысле, что, кроме тебя, Адама, Тимоти и этих двух китаянок, все остальные моложе одиннадцати.

– Тут есть причина, – кивнула она. – Создавая общину, я намеренно выбирала маленьких детей, чей ум я могу формировать. Ясно, что Тимоти – особый случай. Китаянки-близнецы из христианской миссии, и они ревностно религиозны.

– Как Адам?

– Да, он тоже был религиозен. Он собирался стать монахом.

– Ты говоришь – был?

– После коллапса в апреле он сошел с рельсов. Он проводил целые часы либо проклиная Бога, либо обходя все окрестные церкви и предавая их огню. В то время наша группа жила в гостинице. Дошло до того, что пришлось запереть его в комнате. Он даже пытался себя убить.

– Кто-то сотворил с ним чудо. Посмотреть на его энергию и стойкость, так решишь, что у него миссия от Бога.

– В каком-то смысле это так и есть.

– Заблудшая овца вернулась в стадо?

– Нет, не в этом смысле. Но вера у него есть.

– Ты нарочно говоришь таинственно или я тупее свиной задницы?

Бернадетта рассмеялась:

– Прости, я уже долго держу тебя в темноте. А теперь... Ты в Бога веришь?

– Нет.

Я ожидал, что она начнет продавать мне какую-нибудь религию, как Свидетель Иеговы – “от двери к двери”, но вместо этого она испустила вздох облегчения.

– И хорошо. Будь ты религиозным, мне пришлось бы дать тебе отредактированную версию событий, чтобы не задеть твои чувства. Для религиозных людей то, что я собираюсь рассказать, слишком всему противоречит и слишком... тревожит.

Я наклонился вперед:

– Говорите, говорите. Вы меня заинтересовали.

– Тогда слушайте, мистер Атен. Правду, всю правду и ничего, кроме правды. Мой следующий к вам вопрос: верите ли вы, что существует сила, невидимая и нам неподвластная, но такая, которая в состоянии воздействовать и даже определять нашу жизнь?

– Нет. Ни в какой степени.

– Влюблялся когда-нибудь?

– Да, но...

То, что должно было последовать после “но”, так и не было сказано. Я вспомнил, как вдруг начинал пылать к той или иной девушке и придумывал себе поводы, чтобы пройти мимо ее дома десять раз за день в надежде случайно с ней встретиться или хоть увидеть ее. Я этого делать не хотел. Меня вело это проклятое чувство, которое называется влечением.

Бернадетта улыбнулась, зная, что поймала меня на этом.

– Еще несколько примеров, как эта сила воздействует на нашу жизнь. Мы достаточно молоды, чтобы помнить, каково это – быть подростком. Вместе с прыщами наваливаются грузы странных чувств и желаний. То, что тебе и не снилось в одиннадцать лет, делает тебя одержимым в четырнадцать. Ты часами торчишь перед зеркалом, рассматривая форму своего носа, ты слышишь ночью грустные песни и ощущаешь себя человеком с другой планеты, и люди тебя больше не понимают.

– Да, это бывает с каждым.

– Согласна. А есть вещи, которые для каждого свои. Слыхал когда-нибудь о синдроме пустого гнезда? Это бывает с женщинами, когда дети у них вырастают и покидают дом. Они проходят через период, когда чувствуют себя бесполезными и годными только в утиль. Потом, бывают люди, которые никак не могут избавиться от пронизывающего чувства одиночества, даже в толпе. Некоторые ощущают, что жизнь их бессмысленна или лишена чего-то очень важного. Это могут быть богатые люди с хорошей семьей, но они не могут избавиться от чувства, что в жизни образовалась дыра, и как ни старайся, заполнить ее не получается. Иногда это приводит к пьянству или наркотикам.

– О’кей, – сказал я. – Значит, некоторые люди чувствуют,будто есть такая сила, которая управляет их жизнью. Но это касается только отдельных личностей. Вроде как некоторые впадают в депрессию без реальных причин.

– Нет, Ник. Та сила, о которой мы говорим, воздействует на всех в большей или меньшей степени. На всех. На тебя, на меня, на Папу Римского, Президента Соединенных Штатов. Вот, например: случалось тебе пугаться сна, радоваться сну или даже видеть сон, вызывающий половое возбуждение?

Когда я вспыхнул, она улыбнулась. И стала говорить дальше, уже попав в ритм:

– Почему люди интересуются таким бессмысленным времяпрепровождением, как футбол, теннис, бега, музыка, танец, собирание марок, телевизор и миллион еще других? – Она перевела дыхание. – Так вот, представь себе, Ник: вот зал с сотней людей. Ты выходишь на сцену. Ты собираешься говорить речь. Что ты чувствуешь?

– Нервничаю. – Я усмехнулся. – Очень, очень нервничаю. Ноги дрожат, в брюхе колобродит, во рту пересохло. Может быть, начну заикаться.

– Я тоже. Почему? Откуда все эти физиологические симптомы, которые нас мучают, когда мы говорим речь, сдаем экзамен или идем на первое свидание?

Я пожал плечами:

– Такова человеческая природа.

– Да, человеческая природа. И это естественно, что на наше поведение влияет сила, которую мы не контролируем, не видим и даже полностью не понимаем. – Она открыла банку пива и с шумом перелила ее в стакан. – Вот я сделаю это на глазах у двадцати человек – чтобы журчала жидкость. Что будет, как ты думаешь?

– Кому-то захочется пойти в туалет.

– Значит, шум текущей жидкости вызывает у человека – если у него полный пузырь – позыв помочиться. Почему?

51
{"b":"14380","o":1}