ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Лучше не стоит, подумал он, гроза и телевидение плохо сочетаются друг с другом. Он вспомнил: когда ему было двенадцать, он с родителями смотрел «Стар Трек», в антенну ударила молния.

Экран мигнул, а потом раскололся пополам с ужасающим «бац!». Вслед за этим комната заполнилась едким дымом. Собака спряталась под буфет, и еще два часа спустя они пытались выманить ее печеньем и игрушками из скрученной сыромятной кожи.

Поэтому он выдернул из телевизора штекер антенны и отправился чистить зубы.

За этим занятием он случайно поглядел на низ двери. Вдоль щели между ковром и придерживающим его латунным зажимом двигалась тень.

Насколько ему было известно, единственный постоялец на этом этаже, кроме него, — Бернис Мочарди. Она, наверное, возвращается в свой номер после вечера в городе. Если он поспешит, то еще успеет высунуть голову в дверь, чтобы пожелать ей доброй ночи и напомнить о завтрашнем дне. На задворках сознания рассеянно колыхалась надежда, что ему удастся завязать разговор. А потом, может быть, пригласить ее на чашку кофе, а потом...

О нет, хватит Дэвид, с усмешкой осадил он самого себя. Тебе никогда особо не удавалась роль хищника или сексуального маньяка. К тому же романы на одну ночь — не такое уж удовольствие, как их обычно выставляют.

Но, учитывая грозу, которая весело ворочает крышу гостиницы, ему ни за что не заснуть, так что болтовня и уютная кружка какао или чего-нибудь помогут скоротать время, пока гроза не утихнет.

Он быстро добрался до двери номера и, повернув ключ, распахнул дверь.

Бернис... ох?

Глаза, встретившие его в коридоре, источали угрозу.

Громыхнул гром. Свет погас.

3

Дэвид застыл в дверях, держась рукой за косяк. Внезапная тьма была непроглядной. Гром глушил любые звуки.

Мгновение спустя свет зажегся вновь.

Посреди коридора стоял Джек Блэк.

Готов поспорить на что угодно, ты поднялся сюда не заправлять постели, кисло подумал Дэвид. Громила скорее всего собирается проскользнуть в чей-нибудь номер, чтобы стянуть бумажник.

В мигании молний лицо Джека Блэка было безобразнее обычного. Отчетливо проступали шрамы и тату. Серые глаза горели каким-то ледяным огнем, который казался еще более угрожающим, чем раньше.

Дэвид знал, что ему придется что-то сказать громиле, но он не знал, что именно, хотя требовалась осторожность, чтобы его слова не прозвучали провокационно или не несли угрозы. Последнее, чего бы ему хотелось, — ввязаться в драку с этим чудовищем.

Джек Блэк стоял посреди коридора, уставившись на него безо всякого выражения.

Он ждет, чтобы я заговорил первым, подумал Дэвид. О'кей, скажи что-нибудь дипломатичное, что-нибудь совершенно безобидное, а потом избавься от него.

Прежде чем он успел что-либо сказать, дальше по коридору задребезжала еще одна дверь, на ковер упал квадрат света.

— Дэвид?

Бернис вышла в коридор, улыбнулась Дэвиду, но улыбка ее тут же поблекла, стоило ей увидеть массивный силуэт Джека Блэка.

Дэвид мельком глянул на девушку, потом с удивлением вернулся к ней взглядом. Вокруг глаз у нее были наложены темные тени, губы были ярко-красными — кроваво-красными, — и вся ее одежда была определенно в викторианском стиле: длинная черная юбка, блузка, тоже черная, но посверкивающая глубоким электрическим пурпуром; еще на ней была пара потрясающих черных кружевных перчаток, поднимавшихся выше локтя. В целом впечатление было совершенно готское.

Намеренно не обращая внимания на Джека Блэка, Бернис обратилась к Дэвиду:

— У меня свет погас. А у тебя?

— Это, очевидно, из-за грозы, — ответил Дэвид. — Наверное, нам нужно попросить у Электры свечи, на всякий случай. — Он повернулся к Блэку: — Вы не знаете, в гостинице есть свечи?

Глаза Джека Блэка горели и тем не менее оставались странно холодными.

— Нам стоит поискать свечи, — ровным голосом повторил Дэвид. — Похоже, все идет к тому, что отключат электричество.

— Не трудись, Дэвид. Ты все равно ничего не добьешься от этого идиота.

Да уж, отлично сказано, Бернис, подумал Дэвид в смятении от этого открытого оскорбления. Теперь нас ждут большие неприятности.

Верзила перевел взгляд на Бернис, уставился ей в лицо. По спине Дэвида пробежала дрожь.

Ведь этот громила не ударит женщину? Или...

Дэввд не был в этом особенно уверен.

Громила медленно поднял палец и провел им по багрово-красному шраму, который шел от глаза до уха, будто дужка очков. Шрам, видимо, зудел. Джек Блэк, вероятнее всего, размышлял над чем-то неудобоваримом.

Дэвид медленно шагнул в сторону, чтобы стать между ним и Бернис.

Если он нападет, подумал Дэвид, я просто вцеплюсь в него, а потом крикну Бернис, чтобы она вызвала полицию.

А ты тем временем превратишься в окровавленную грушу для бокса.

Господи, ну и отпуск получается.

Джек Блэк поднял взгляд, сощурился: он явно принял какое-то решение.

Дэвид отступил на шаг назад.

Начинается, мрачно подумал он.

— Возвращайтесь в свои комнаты. — Джек Блэк говорил тихо, но в его голосе чувствовалась сила. — И заприте двери.

— Почему бы тебе не убраться отсюда? — Глаза Бернис гневно блеснули.

— Нет... уходите в комнаты. Заприте двери.

— Ладно, — дипломатично отозвался Дэвид. — Мы так и сделаем. Но и вам пора вернуться к себе... — Пока все хорошо, никакого внезапного каскада ударов. — Вы ведь живете в переоборудованных конюшнях?

Джек Блэк не ответил. Его взгляд внезапно стал рассеянным, как будто он прислушивался к голосу, говорившему с ним издалека. После бесконечной паузы он очень медленно кивнул, будто соглашаясь с голосом... или будто он начал понимать что-то, что его тревожило.

— Все дело в молнии.

— Разумеется, все дело в молнии, — раздраженно отозвалась Бернис. — Это любому понятно.

— Нет. — Джек Блэк покачал головой, будто был занят какой-то великой проблемой. — Эта молния — иная. Это не та молния, какую можно увидеть, — сказал он, и, как по команде, молния мигнула вновь, заполнив коридор серебристым блеском. — Эта молния — черная. Черная молния. Она вызывает к жизни этих существ. Они вырвутся. — Он сделал глубокий вдох; взгляд его стал острее, глаза сфокусировались. — Уходите к себе в комнаты. Заприте двери, — шепотом повторил он. — Вот что вам нужно сделать.

— Ну да, — фыркнула Бернис. — Очень мило. А что потом? Ты вскроешь замки и стащишь все телевизоры на этом этаже?

— Нет. — И вновь на его лице появилось туманное отсутствующее выражение. — Вы оба в опасности. Возвращайтесь к себе.

— Мы вернемся по номерам, как только вы спуститесь вниз, — спокойно ответил Дэвид. — У вас ведь нет никаких причин здесь находиться. Разве не так?

— Вы здесь, — двусмысленно ответил Блэк, потом потер пальцами массивный татуированный кулак. — Так что мне придется остаться наверху.

Дэвид поглядел на Бернис. А та ткнула в громилу затянутым в черное кружево пальцем:

— Знаешь, что он собирается сделать? Он собирается нас ограбить. Почему Электра пошла на такое безумие и наняла его? Она не в своем уме, да? Просто, черт побери, не в своем уме.

— Мы не можем простоять здесь всю ночь, — вполголоса сказал ей Дэвид.

— Я простою, если потребуется.

— Я позвоню портье.

— Много это тебе даст.

— Почему?

— Там никого нет.

— Я позвоню Электре в квартиру.

Дэвид перевел взгляд на Джека Блэка. Тот действительно, казалось, был не в себе. Едва ли профессиональное наблюдение медицинского эксперта, но как определение это подходило в точности. Он как будто не в себе, а где-то далеко-далеко. Поглощен голосом, который Дэвид не может слышать.

Снова раскаты грома.

Внезапно лицо Джека Блэка прояснилось: он глянул Дэвиду в глаза, потом посмотрел на Бернис.

— Моя мать сотворила это со мной, когда мне было шесть часов от роду. — Повернув голову в сторону, он коснулся красного шрама. — Она опрокинула больничный инкубатор, когда увидела меня. Вообразите себе. Маленький ребенок в таком пластмассовом баке, какие ставят в родильных палатах, вроде рыбки в банке. А она ударяет по инкубатору ногой. Вываливает меня. Шлеп — я падаю на пол. Голова раскалывается отсюда досюда. — Он указал на обе стороны головы. Теперь он говорил тихо и быстро. — Когда мне было шесть дней, она вылила на меня чайник кипятка. А через неделю попыталась обменять меня на пачку сигарет. — Он стрельнул в Дэвида взглядом. — Почему матери так поступают? Не провел в школе и полного дня, с тех пор как мне стукнуло восемь. Однако я умею рисовать. Действительно хорошо умею рисовать... правда, очень хорошо. И... — он снова выстрелил в Дэвида взглядом, — ...и я знаю, что вы думаете. С другой стороны, опять же черная молния. Она надо всем городом. Я видел ее в тот день, как приехал. И погода тут ни при чем. Черная молния бьет из земли. И никто больше ее не видит. Только я, — выдохнул он. — Только я.

47
{"b":"14384","o":1}