ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Разве что то, что поразило нас, поразило и церковь, – сказала Зита. – А может, весь наш мир сделал прыжок назад часа эдак на два?

– Как все же приятно знать, что ты не одинок, – слабо улыбнулся Сэм. – Давай выйдем к шоссе – я видел там симпатичный кабачок. Думаю, стакан пива нам не повредит?

– Или два!

– Да еще и виски – в виде прицепа. – Улыбка стала шире.

Должно быть, прошла минута-другая, прежде чем они увидели седого мужчину в золотом жилете, того самого, что читал им лекцию в амфитеатре. Сэм даже вспомнил, что мужчину зовут Джад (все же, подумал он, случившееся с нашим мозгом не может быть старческим маразмом или проявлением болезни Альцгеймера, и наши извилины еще не превратились в кашицу. Эта мысль его успокоила, хотя бы в одном пункте). Джад направлялся к ним, но не по прямой, а скорее по широкой дуге. Он шагал, время от времени поднимая глаза на Сэма и Зиту, но чаще все же не отрывая взгляда от земли под ногами. Выражение напряженности на его лице говорило, что скорее всего он ищет потерянный бумажник.

Зита перевела взгляд с человека в золотом жилете на Сэма. Тот вопросительно поднял бровь.

Значит, мозги Джада тоже оказались под воздействием. Иначе не стал бы он ходить по невидимой кривой да еще приглядываться к этой бог знает на что похожей курчавой траве.

Мужчина вновь поглядел на них.

– Добрый день, – сказал он вежливо. – Вы ведь, мне кажется, были в амфитеатре во время моего скромного выступления?

– Верно. И оно нам понравилось. – Сэм говорил осторожно, не желая выглядеть идиотом, который сразу бросается к людям с криком: «Боже мой, мне кажется, что мы только что отпрыгнули во времени часа эдак на два назад, так что вы думаете об этом?» – Мы идем к придорожному кабачку. Жарковато, знаете ли...

– Да, погодка-то развиднелась, это верно, – ответил Джад, все еще продолжая разглядывать траву. – Хм-м... Возможно, вам это покажется странным, но не можете ли вы сказать мне, какой сегодня день недели?

Ему ответила Зита, которая изо всех сил старалась говорить спокойно и не выдавать истинного положения вещей:

– Вторник.

– М-м-м... – отозвался Джад, продолжая наблюдать за травой.

Сэм взглянул на Зиту, она ответила ему таким же взглядом. Они думали одинаково. Человек спятил, так что лучше идти своей дорогой.

Но прежде чем они успели сделать хоть один шаг, Джад задумчиво повторил:

– М-м-м... – При этом он продолжал держать руки на бедрах, а глаза его все еще не отрывались от земли. – Да, – сказал он. – Вторник. Я бы тоже так сказал. Но при этом я чувствую... я почти уверен, что мы оба не правы. – Он бросил на них неожиданно острый и внимательный взгляд, в котором не было ни малейшего намека на замешательство. – Не ошибаемся, я хочу подчеркнуть, а не правы.

– Почему? Разве сегодня не вторник? – спросил заинтригованный Сэм. – Почему вы так думаете?

– Ох, извините! Я совсем забыл о приличиях. Меня зовут Джад Кэмпбелл. Впрочем, это вы уже знаете. Рад познакомиться. – Он протянул руку. Зита не колеблясь пожала ее и назвалась сама. Сэм последовал ее примеру. Рука у Джада была большая, сильная, но, к удивлению Сэма, осторожная. Рука работника, подумал он.

– Сэм Бейкер.

– Рад познакомиться, – сказал, улыбаясь, Джад. Его глаза искрились, смехом и дружелюбием.

Сэм повторил свой вопрос:

– Вы сказали, что думаете, будто сегодня не вторник. Почему вы так выразились?

– Конечно, я тоже полагал, что сегодня вторник. – Он постучал по циферблату своих часов крепким крупным пальцем. – Вот и они мне говорят, что сегодня вторник. Но совсем недавно... во всяком случае, мне показалось, что недавно... я отправился на свое суденышко. Это вон та узкая лодка, что стоит у берега. Моя жена пыталась поймать свою любимую передачу «Коломбо». Обожает Питера Фалька. Но странно: вместо вторничной программы и Би-би-си, и другие каналы давали понедельничные, то есть вчерашние, программы. Странно, не так ли?

– Еще бы не странно!

– Просто ошеломляюще! Если уж говорить правду, то сначала, когда я открыл глаза на арене этого амфитеатра с полчаса назад, я подумал, что у меня солнечный удар. Никогда в жизни не было такого сумбура в голове. Я видел, что и другие тоже соображают туго, что они ничего не понимают. Впрочем, вы сами это испытали... Так мне кажется, во всяком случае. – Он поглядел на Сэма и Зиту. Оба кивнули. – Ладно. Стало быть, я не спятил. По пути наверх я перекинулся словечком-другим с кем-то из туристов, а затем пошел сюда – проветрить мозги. И наткнулся на несколько странных вещей, которых тут раньше не было.

– Например?

– Если вы не очень торопитесь, – ответил Джад, – то не желаете ли взглянуть собственными глазами? А потом скажете, что вы об этом думаете.

Сэм посмотрел на Зиту и сказал:

– О'кей.

– Должен вас предупредить, – добавил Джад, – что вам понадобится очень крепкий желудок. Некоторые из этих вещей просто ужасны. Играете?

– Мы следуем за вами, сэр, – ответил Сэм, в глубине души недоумевая, что страшного может им показать Джад. Молча Зита и он последовали за Джадом. Солнце пекло, чирикали птички. Но сам он не видел на траве чего-либо, что выглядело бы неправдоподобным. Однако его большие пальцы вновь зачесались. И тогда на память пришли слова стишка из давно забытого школьного урока:

Ты палец иголкой себе уколи, И вот она рядом – беда...

Глава 11

Джад расстегнул пуговицы своего золотого жилета – жара стояла страшная.

– Знаете, что такое палимпсест?

– Только не я, – ответил Сэм, не отрывая глаз от темной груды, лежавшей там, куда они направлялись.

– Какой-то документ, кажется, – поспешила на выручку Зита.

Джад улыбнулся.

– Тепло, но приз вы не получите. Палимпсест... В давние времена писали на пергаменте. А он стоил дорого, поэтому один и тот же кусок пергамента использовался по нескольку раз. Например, вы написали другу письмо. Он его получил, смыл текст и написал на том же листе ответ, который и отправил вам. Ну и так далее. Один и тот же кусок пергамента мог использоваться дюжину или больше раз – один текст поверх другого. Однако следы прежнего текста все же сохранялись – слабые и призрачные.

Эта земля – от реки и до шоссе – очень похожа на палимпсест: ее тоже использовали многократно. Когда-то давно на месте этой каменной церкви стояла деревянная. А еще раньше тут был римский храм, а задолго до него – неолитический жертвенник. И все на одном и том же месте. Вы можете спуститься в церковное подземелье и там увидите колодец – прямо в центре пола. В него люди Железного века кидали свои приношения богам. А видите вон там небольшой отрезок дороги, вымощенный булыжником? Он остался с римских времен. А вон на том холме можно отыскать следы доисторической тропы. Возможно, это одна из самых древних торговых троп Англии, а когда-то они пересекали всю страну – несколько тысяч лет назад. Само шоссе тоже проложено по следам одного из таких путей.

Эти двести акров несут на себе следы использования человеком по меньшей мере на протяжении десяти тысяч лет – до каменных наконечников стрел и костяных рыболовных крючков, которые мы выкапывали на береговых откосах. А вот этот холмик – все, что осталось от жилища отшельника. Сам Роджер Ролли жил там в четырнадцатом столетии. Слыхали о Ролли?

Сэм и Зита отрицательно покачали головами.

Джад продолжал говорить с той же серьезностью:

– Ролли был мистиком. Иными словами, верил, что получил прямую линию связи с самим Господом Богом. Написал несколько книг о своих опытах общения, пока Черная Смерть не прикончила его в четырнадцатом столетии. Ну а теперь... – Джад остановился шагах в десяти от черной массы, лежавшей на земле. – Что вы скажете вот об этом?

Сэм заметил, что Зита сморщила носик. Однако – надо отдать ей должное – она не отвернулась и не убежала. У самого Сэма желудок чуть не вывернуло наизнанку, и он инстинктивно прикрыл ладонью нос и рот. То, что было у него перед глазами, никаких сомнений не вызывало.

21
{"b":"14385","o":1}