ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Я пытаюсь найти место, которое называется Грачевник. – Сэм понимал, что счет времени идет на секунды. – Не можете ли вы указать мне, как туда добраться?

– Грачевник? – повторил человек, но без всякого интереса, который, видимо, был полностью поглощен машиной. Его глаза так и впитывали в себя ее странные обводы, они вглядывались в нее, точно это была не машина, а занимательная книга. – Что это за модель? Да и номерные знаки кажутся мне удивительными. Иностранная?

Конечно, иностранная, а я передовой отряд германского вторжения, идиот ты эдакий!Эти слова висели на кончике языка Сэма. Но ему все же удалось их там удержать.

Боец службы гражданской обороны отступил. Он сверлил Сэма подозрительным взглядом.

– Ну и ну, – сказал он шепотом. – Что-то тут неладно. Как это ты раздобыл такую машину? Где...

Сэм решил, что сшиваться тут долго смысла не имеет. Он нажал на акселератор. «Ровер» мощно рванул вперед.

Сэм еще раз поглядел на часы. Ровно десять.

Времени почти не оставалось. Это он чувствовал своими костями.

Глава 30

1

Сэм гнал машину, стремясь уйти подальше от остановившего его мужика, и вскоре оказался на совершенно пустынной загородной дороге. Движения никакого не было. Впереди дырявили небо прожектора.

Он проехал всего лишь несколько секунд, когда увидел впереди себя женщину, шедшую по темной мостовой в сторону города.

Было большое искушение ехать дальше в город, надеясь, что кто-нибудь подскажет ему, как проехать в Грачевник. Но тут Сэм подумал, что во время воздушной тревоги все люди наверняка предпочитают сидеть в убежищах. Улицы будут пусты.

Он поравнялся с женщиной, которая очень торопилась.

– Извините, – окликнул он ее из открытого окна. – Мне нужно узнать кое-что.

– А мне нужно, чтобы меня подвезли, – быстро ответила она. Прежде чем он смог что-либо сказать, она отворила дверь и села рядом с ним. – Ну и паршивая же ночка выдалась сегодня, – сказала она. – Мой автобус так и не появился. Пришлось шагать всю дорогу от базы. Днем мне это приходилось проделывать, но ночью это просто убийство.

– База?

– Королевских ВВС в Кастертоне.

Сэм увидел, что на девушке форма.

– О, вы... – он поискал нужные слова, – Женские вспомогательные силы?

– Точно. – Она улыбнулась. – А вы американец? Не немецкий же шпион?

– Нет. Угадали с первого раза. Американец.

– Нью-Йорк?

– Видно невооруженным глазом?

– Но вы и в самом деле из Нью-Йорка, – широко улыбнулась она. Ее губы были окрашены чрезвычайно красной помадой. – Мне показалось, что я узнала акцент. Я работаю с американским офицером связи, он из Бруклина, поэтому я решила, что вы с ним два сапога пара.

Сэм снова прибавил скорости. Он чувствовал часы на своем запястье, они стучали, как маленькое сердце, выкачивая из жизни секунду за секундой. И снова пришла мысль, что он может и опоздать.

– Задержалась на базе. Понимаете, я получила отпуск на сорок восемь часов, чтобы присутствовать на завтрашнем бракосочетании сестры в Харроугейте. Она выходит замуж за канадского авиационного инженера. Поезд из Кастертона уходит в 23.00, так что я теперь доберусь туда с запасом. Спасибо.

– Мне надо попасть в одно место в городе. Оно называется Грачевник. Не знаете, где это?

– Грачевник. Грачевник... – говорила она, пытаясь вспомнить. – О да! Швейцарские дома в северной части города.

– Дома? – Он думал, это один дом.

– Да, их там несколько, они выстроены в виде квадрата. Ух ты! – воскликнула она. – Вот так машина у вас, мистер м-м-м?..

– Сэм.

Они пожали друг другу руки. Он заметил, что она носит хлопчатобумажные перчатки под цвет мундира.

– Рада познакомиться, Сэм. А я – Рут. – Она широко улыбнулась. – Это сокращенно от Рутлесс.[16]Так меня братишки называли, когда я их обыгрывала в теннис. – Она перевела взгляд на приборную доску, которая сейчас светилась мягким зеленоватым светом. – Ой, ну что за машина! Такой я никогда еще не видела.

– Последняя модель, – отозвался Сэм, продолжая наращивать скорость.

– Военная?

– Конечно.

– Понятно. Секрет. Болтун – находка для шпионов. Ничего, если я закурю?

– Будьте как дома.

– Вы очень быстро ездите.

– Извините, очень тороплюсь.

– Дело жизни и смерти?

Он кивнул.

Она вздохнула.

– В эти дни – дело обыкновенное. Гляньте на прожектора. Если они поймают немецкий самолет... – Тут она подняла палец, изображавший пушку. – Бах-бах! А что делать? Или мы, или они.

Сэм вел машину по пустынной Хай-стрит. Он заметил, что стекла в домах и витрины магазинов заклеены крест-накрест липкими лентами, которые должны были уменьшить опасность ранения летящими осколками стекол, если бомбы упадут близко и стекла вылетят.

Все фонари на улице были погашены – необходимая мера предосторожности при налетах. Ни единого лучика света не пробивалось из завешенных шторами окон домов. Все это придавало Кастертону вид города-призрака. Ни машин, ни света, ни людей.

Сэм пользовался лишь подфарниками и надеялся, что перед ним не возникнет неожиданно ни лошадь, ни грузовик. При его скорости даже думать не хотелось о возможных результатах столкновения.

– Пусто. Проклятая воздушная тревога. Ненавижу, когда город такой, – сказала она. – Противно, правда? Сворачивайте влево.

Сэм притормозил, и покрышки забуксовали на толстом слое конского навоза, лежавшего всюду и образующего мягкий ковер.

– А зачем все эти переключатели? – спросила Рут, разглядывая приборную доску, пока Сэм сворачивал на боковую улицу.

– Свет, отопление, плеер.

– Плеер?

– Проигрыватель. – Все, чего хотелось Сэму в эту минуту, это оказаться у дома, где должно произойти убийство, а потому, даже не раздумывая, он нажал на клавишу плеера. Музыка ударила из всех четырех динамиков, от басового звучания в руках Сэма завибрировал руль.

Испуганная Рут взглядом искала скрытые источники музыки.

– Вот это звук! А кто поет?

– Майкл Страйп. Он из американского джаза, который называется РЕМ.

– Рем? Для меня это новость. В Америке такая музыка популярна?

– Будет. – Сэм еще крепче сжал руль. Все мышцы напряглись. Он пристально всматривался в темноту улицы. – Далеко до Грачевника?

– Как раз вон за той церковью, что справа. Здесь. Здесь. Въезд вон там, где припаркован грузовик.

Сэм направил «ровер» в другую узенькую улочку, которая выводила на сквер, обрамленный довольно большими отдельными домами. В сквере было темно. Какое-то движение чувствовалось лишь в деревьях и кустарниках сквера, чьи листья дрожали под слабым ветерком.

Сэм выключил мотор и погасил свет.

Сирены молчали. Прожектора в полной тишине рыскали в черном небе. Прямо перед ними висел аэростат заграждения, показывая свое серебристое брюхо, когда на него попадало отражение луча в миллион ватт.

– Мой поезд отходит через три четверти часа, – сказала устало Рут, ибо она поняла, что Сэм сейчас вряд ли рванет по темным улицам города, чтобы отвезти ее на вокзал. – Пожалуй, мне лучше идти. – Она вылезла из машины. Однако, несмотря на сказанное, продолжала стоять, держа в руке маленький чемоданчик и явно колеблясь – уходить ли?

Сэм молча отошел от машины, продолжая всматриваться в слепые лица домов. Среди них был тот, который ему необходим. Именно в нем сегодня должны перерезать горло мужчине, женщине и ребенку.

Если, конечно, ему не удастся предотвратить это.

И это будет означать, что он изменил ход истории.

Последствия такого поступка невообразимы.

А может, ему следует просто уйти отсюда? Пусть свершится то, что должно свершиться.

Иначе его действия изменят будущее. И даже если он вернется в 1999 год, он может найти мир полностью изменившимся в результате того поступка, который намерен совершить сейчас.

вернуться

16

Рут (Ruth) – Руфь (библ.) означает милосердие; less (англ.) – отсутствие чего-либо. Соответственно, Рутлесс – безжалостная.

67
{"b":"14385","o":1}