ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Нет, это не было реальностью.

Нет, реальность – то, что находится вот здесь. Бутылка кларета в руках. Стекло. Прочное. Тяжелое. Вино рубинового цвета. Он даже пыли с бутылки не стер, только снял паутину да белые пятнышки известки.

Эту жизнь он любит.

Любит сильнее, чем может высказать.

Наверху кто-то с блеском сыграл последние такты рождественского гимна.

Райан учуял запах жарящейся колбасы. Старик обожает колбасу. Райан подумал, что миссис Гейнсборо наверняка попросила кухарку зажарить парочку колбас к ужину. Они чудесно подойдут к кларету.

Он тихонько напевал что-то под нос, наполняя деревянный ящик с отделениями для бутылок. Нормально сюда входили двенадцать бутылок, но, подумав, он уложил сверху – прямо на бутылочные горлышки – еще парочку бутылок мадеры. Потом, все еще продолжая напевать, направился к лестнице.

Когда Райан добрался до верхней ступеньки и стал с помощью ноги открывать захлопнувшуюся дверь, он весело крикнул:

– А ну берегитесь! Сам домовой – блюститель погреба грядет!

И тогда произошло нечто неожиданное.

Раздался вопль.

Ему показалось, что это была сама миссис Гейнсборо, которая сначала удивленно вскрикнула:

– Боже! Кто вы? Что вам надо?!

После чего и раздался тот душераздирающий вопль.

Покачав своей тяжелой головой, Райан попробовал открыть дверь, ведущую на кухню. Но она почему-то захлопнулась с гулким ударом. Деревянный ящик с вином, который он держал в руках, упал. Со звоном разбились бутылки.

Райан тоже покачнулся и наверняка скатился бы вниз, если бы не успел ухватиться рукой за металлические перила.

Теперь он нажал на дверь обеими руками.

– Эй! Что там у вас?

Дверь не поддавалась.

А потом пошли какие-то громкие удары. Бились тарелки. Зазвенел таз, грохнувшийся на каменный пол кухни.

– Эй! – вопил Райан, колотя в дверь кулаками. – Впустите меня!

Теперь он слышал крики и вопли.

Были и еще какие-то голоса – низкие, утробные, животные. Они прерывались дьявольским хохотом.

– Впустите же меня!

Он снова накинулся на дверь с кулаками.

Полная неудача. Она даже не дрогнула. Ни на дюйм, ни на полдюйма. Райан недоуменно таращился на дверь с полосками света, бегущими от притолоки до порога. Это через щели между досками просачивался свет кухонной лампы.

По всему телу Райана бежали ледяные мурашки. Он попытался приложить к щели глаз, надеясь увидеть хоть что-нибудь.

Отвратительная кислятина поднималась от желудка ко рту. Господи... Он знал: происходит нечто ужасное. Все летело куда-то в пропасть. Какие жуткие вопли... как будто... как будто...

...как будто людям, которых он так любит, режут глотки ножом.

– Впустите меня!

Сквозь щели он видел какое-то движение. Просто движение – ширина щели не позволяла видеть ничего, кроме мелькания света и тени. Щели так узки, что через них может пройти в лучшем случае игральная карта.

Кредитная карта!В мозгу сплошная каша, полная потеря ориентировки. Кредитная карта... и ничего больше!

Ее можно было бы туда просунуть...

Но... но...

Господи... Что же там происходит?

Каким-то внутренним зрением он видел, как кухарка мечется из стороны в сторону. Как будто отскакивает от резиновых стен. Это просто безумие.

Потом она останавливается на середине кухни, закрывает глаза руками и дико кричит.

Потом он увидел тещу, вбегающую в кухню. В руке у нее разделочный нож, как будто она собирается заколоть кого-то.

А еще через несколько секунд вбегает Энид. Он даже рот от удивления разинул.

Блузка Энид разорвана. Один рукав вообще оторван.

Волосы свисают в полном беспорядке.

Она исчезает, потом появляется снова, она бежит через кухню, выкрикивая его имя.

Райан закричал:

– Энид! Энид!

А потом всю кухню заполнили какие-то темные фигуры. Огромные. Почти медвежьи.

Крики стали еще громче.

Почему же меня не впускают?

Он снова колотит в дверь.

Но никто не обращает на него внимания.

Шум, царящий в доме, оглушает Райана.

Он снова приник к дверной щели.

Что-то большое, продолговатое, лежит у самой двери по другую сторону. Должно быть, это либо кухонный стол, либо кухонный шкаф, упавшие на пол и не дающие двери открыться.

Райан снова вскочил, снова прижал глаз к щели с такой силой, будто хотел просунуть сквозь нее все свое полное тело и оказаться там – по ту сторону двери.

Он должен помочь жене, вот единственная мысль, которая терзала его в эти мгновения.

Что там творят с ней?!

И в самом деле что, Райан? Его воображение уже ответило ему. Страшные образы заполнили мозг Райана.

– Впустите меня! – молил он.

Он видит человека, который тащит Энид.

Слышит, как она зовет его – Райана – на помощь.

А вот и миссис Гейнсборо, которая со своим ножом кидается на мужчину. Но ее уже поджидает еще один мужик.

С животным хохотом этот другой хватает ее за руки. Он швыряет ее через всю кухню прямо на кухонный стол, как будто она – всего лишь большой кусок мяса. А потом он начинает орудовать огромным разделочным ножом.

Райан сидел на верхней ступеньке лестницы, обхватив голову руками. Он все еще сидел там и тогда, когда увидел, как из-под двери начинает просачиваться красная жидкость, смешиваясь с лужицей разлитого вина.

Райан плотно зажмурил глаза, закрыл руками уши и стал медленно покачиваться взад и вперед. Взад и вперед.

Глава 41

1

Что это треклятое животное делает на сцене?

В этот момент Ли Бартон еще и предположить не мог, что происходит нечто страшное.

Больше того, он считал, что все идет очень даже прекрасно. Он стоял на сцене в своем камзоле Арлекина из черных и белых ромбов, стоял залитый ослепительным светом газовых ламп, читая ту самую распрекрасную комическую поэму.

И публика не только смеялась.

Она ревела от хохота. Ли не мог видеть лиц, это верно, ведь нижние софиты слепили его, но он слышал, как они вопят все громче и громче. Они были в восторге. Он отчетливо рисовал себе, как они держатся за животы, как раскачиваются взад и вперед на своих стульях, как багровеют их рожи от такого громкого и такого продолжительного хохота. Больше того, их голоса с каждым мгновением становятся все более пронзительными.

Правда, возникла одна проблема. Идиотская пантомимная лошадь внезапно прогалопировала по сцене, да еще в самой середине его прекрасного монолога!

Это опять Гарри и Альберт валяют дурака! Должно быть, решили отомстить ему за то, что он вымазал внутренность костюма лошади синим сыром. Теперь она воняла так, что им приходится вылезать из нутра лошади, задыхаясь и хватая ртами свежий воздух.

Но Ли не позволит им сорвать свое выступление. Он ведь теперь настоящий профессионал. И он продолжал читать монолог, особо выделял самые смешные строки, которые были столь пикантны, что могли заставить покраснеть даже кочегара с корабля дальнего плавания.

А свои красноречивые жесты Ли сделает еще более экстравагантными.

И аудитория буквально вопила.

Бурая с белыми пятнами пантомимная лошадь снова возникла на сцене прямо перед лицом Ли, заставив его отступить на шаг.

Черт, эти двое дорого заплатят ему за попытку испортить его номер! В следующий раз он нальет клей прямо в ноги этой скотины, и Гарри с Альбертом придется просто выковыриваться из театрального костюма!

Публика заорала еще громче.

Какая-то фигура пробежала между передним рядом и оркестровой ямой. Ли услыхал бряцание цимбал, будто кто-то споткнулся о стойку с ударными инструментами.

И все равно он упорно продолжал свое дело.

Было похоже, что идиотское поведение пантомимной лошади передалось всей публике.

Зрители вопили. Вполне возможно, что они надрались до умопомрачения еще до того, как явились в театр. Ли, правда, ничего подобного никогда не видел, но...

96
{"b":"14385","o":1}