ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Значение и политический вес знати в эти десятилетия неизвестны, но, вероятно, ее силу следует оценивать очень высоко. Это доказывает пример богатой римлянки, на которой женился Теудис.

Внутренние условия были далеки от безоблачных, как показывает письмо Теодериха Великого Ампелию и Лиувириту (Cassiodor, 5, 39). Плохо обеспечивалась общественная безопасность, убийства стали обыденным порядком вещей. С легкостью выносились смертные приговоры. Рушилась система налогообложения, налоги взимались не на основании налоговых кадастров, а по усмотрению сборщиков, часто пользовавшихся неправильными весами и утаивавших часть доходов. Участились случаи неправильного сбора пошлин. Королевские чиновники, имевшие по римскому образцу право реквизировать транспорт при своих поездках, требовали больше лошадей, чем следовало. Особенно интересно замечание, что управляющие частных и королевских владений навязывали окрестным свободным крестьянам свою «защиту» и вымогали за это продукты и услуги. Осужденный еще Сальвианом патроциний, в результате которого свободные крестьяне низводились до зависимого положения, продолжал свое существование и в государстве вестготов. В этой практике следует видеть существенную причину исчезновения сословия свободных крестьян в вестготской державе. Правление Теодериха Великого, по всей видимости, принесло с собой временные перемены в администрации. В 529 г. Амаларих назначил некоего Стефана «префектом Испании» (praefectus Hispaniarum: Chron. Caesaraug., a. 529). При этом он следовал остготской системе управления, так как именно Теодерих восстановил галльскую префектуру в Арле (Schmidt, S. 347). Р. д'Абадаль предположил, что сфера юрисдикции галльского префекта (до 526 г. на этой должности мы видим Либерия) распространялась и на Испанию (d'Abadal, S. 61). Назначение префекта для Испании вскоре после разделения обоих королевств подтверждает это предположение. Впрочем, вскоре префектура была вновь упразднена. В 531 г. Стефан был смещен собранием, состоявшимся в Хероне и называемом источниками «собором». Его преемник так и не был назначен (Chron. Caesaraug., a. 531). Так как «собор» по времени совпал с восшествием на престол Теудиса, по всей видимости, именно новый король был инициатором отмены этого института. Нам неизвестен круг полномочий префекта, но, по-видимому, он был ограничен управлением гражданскими делами (Ср. Schmidt, S. 367).

Положение ортодоксальной церкви было довольно благоприятным (Schaeferdiek, S. 89). То, что Амаларих с неодобрением относился к вероисповеданию своей жены Хлодехильды, никак не отразилось на ортодоксах. Стремление Алариха II к образованию отдельной вестготской церкви также не нашло продолжения в политике его преемников. По-видимому, вестготские короли не имели четкой церковной позиции. О свободе, которой пользовалась ортодоксальная церковь, говорит оживленная деятельность соборов. Между 516 и 546 гг. состоялось шесть соборов, причем речь идет о поместных соборах, на которых решались вопросы церковной организации. Кажется, только Атанагильд чинил препятствия их проведению (Ibid., S. 99). Сопротивление, на которое натолкнулся в Бетике Агила, лишь в незначительной степени объясняется конфессиональными разногласиями. Они не имели особенного значения и во время византийского нашествия. Примечательно, что византийцы, которых Африка приветствовала как освободителей и которые нашли в высшей степени дружественный прием в Италии, не приобрели достойной какого-либо упоминания поддержки романского населения в Южной Испании. Следует предполагать, что такая ситуация была обусловлена отсутствием в регионе резких конфессиональных противоречий. Арльский митрополит в 514 г. получил папский викариат не только для вестготской Галлии, но и для Испании (Ibid., S. 73). Тем самым Цезарий приобрел важные полномочия. Впрочем, мы не знаем, как он их использовал. Права Арля были ограничены уже в 517 г., когда папа Гормизд назначил епископа Эльчского Иоанна представителем Апостолического Престола в Испании. Однако против этого протестовал Севильский митрополит, который ссылался на привилегии папского викариата, дарованные митрополии еще в V веке. Задача Эльчского епископа, возможно, сводилась к тому, чтобы не допустить проникновения влияния Арля в Южную Испанию. По-видимому, в Риме просто забыли о старых притязаниях Севильи. Гормизд подтвердил викариат митрополита Саллюста Севильского, но ограничил его Бетикой и Лузитанией. Назначение папского уполномоченного является признаком стремления курии и отдельных испанских епископов к укреплению контактов между Пиренейским полуостровом и Римом. Впрочем, через десять лет эти отношения снова были прерваны.

Возрождение вестготского государства при Леовигильде и Реккареде (568—601 гг).

Завоевания Леовигильда. Мятеж Херменегильда. Внутренняя политика. Церковная политика. Обращение Реккареда и вестготов. Последствия для королевской власти.

После смерти Атанагильда наступил период междуцарствия, продолжавшийся 5 месяцев. В конце концов королем в Нарбонне был провозглашен Лиува I. Возможно, сначала он нашел поддержку лишь у знати Септимании и вряд ли ступал когда-нибудь на испанскую землю (Stroheker, Leovigild, S. 136). В конце 568 или начале 569 г. он назначил соправителем своего брата Леовигильда. При этом они пришли к соглашению, что Леовигильд будет править в Испании. Сам Лиува, который с этих пор исчезает со страниц наших источников до самого упоминания о его смерти в 572 г., сохранял за собой управление Септиманией. Уже в начале своего царствования Леовигильд приступил к проведению энергичных мер, направленных на осуществление того, что можно назвать его политической программой: «Он восстановил страну готов, уменьшившуюся в результате различных мятежей, в ее прежних границах.» (Johannes v. Biclaro, a. 569).

При этом он, вероятно, с самого начала стремился объединить под своей властью весь Пиренейский полуостров. Эта программа подразумевала ожесточенную борьбу как с внутренними, так и с внешними врагами. Первыми шагами нового короля стали действия против опаснейшего противника, византийцев. Хотя в 570 г. он не смог сделать ничего особенного и удовольствовался опустошением окрестностей Басы и Малаги, в 571 г. ему удалось занять Медину Сидонию. Еще больший успех ожидал его в 572 г., когда он захватил важнейший и, вероятно, связанный союзными отношениями с византийцами город Кордову. Вскоре под его власть попали замки и города в окрестностях Кордовы. После того как Леовигильд утвердился в южных землях, он обратился к Северной Испании, где все еще сохраняли свою независимость племена саппов и кантавров. Область саппов, располагавшаяся, по-видимому, недалеко от Саламанки, отныне была полностью включена в состав вестготского государства (Ibid., S. 118). Кантаврами управляла знать, представители которой время от времени сходились на собрания (Braulio, Vita S. Emiliani 33). Их столица Амайя (пров. Бургос) была занята Леовигильдом в 574 г., их земли были разорены и присоединены к вестготской державе. Политика, направленная на расширение государственных границ, привела в 575 г. к подчинению Аспидия, до тех пор сохранявшего независимое положение в «арегенских горах», не поддающейся идентификации местности на северо-западе Испании. По всей видимости, он был чем-то вроде местного царька, так как Леовигильд привез в страну вестготов и его семью, и его казну.

Затем Леовигильд приступил к покорению государства свевов. После ряда успехов он заключил с королем Миро временное перемирие. Причины, вызвавшие прекращение этого предприятия, остались неизвестными.

В 577 г. Леовигильд вновь обратил свои взоры на юг. В пограничной полосе между вестготским государством и Византией сохраняла свою независимость местность под названием Ороспеда, располагавшаяся, вероятно, в верховьях Гвадалквивира.

Леовигильд захватил эту страну, очевидно, находившуюся под управлением знати.

17
{"b":"14390","o":1}