ЛитМир - Электронная Библиотека

— Сэр Грант ждет за дверью. Вы его сейчас примете или мне сказать ему, чтобы он пришел позже?

— Приму, — ответил сэр Росс и вновь застонал. Ему меньше всего хотелось говорить с кем-либо в эти минуты, даже с Морганом. Ему хотелось тишины и спокойствия и чтобы рядом с ним была София.

Словно почувствовав его немой призыв, она потянулась к нему, но затем передумала. Уже не в первый раз Росс ощутил в ней внутреннюю борьбу, конфликт между желанием и отвращением, словно она пыталась отказать себе в чем-то, чего страстно желала. София протянула руку и погладила ему лоб, убирая прохладными пальцами со лба волосы.

— Только не говорите с ним слишком долго, — прошептала она. — Вам нужен покой. А я пойду принесу вам ужин.

— Я не голоден.

София пропустила его слова мимо ушей и вышла вон. Росс печально улыбнулся, понимая, что она от него не отстанет, пока он не съест свой ужин.

В комнату вошел сэр Морган Грант — правда, для этого ему пришлось пригнуться, чтобы не задеть дверной косяк. Он бросил взгляд на лежащего в постели Росса Кэннона.

— Ну, как ваши дела? — негромко спросил он, опускаясь на стул рядом с кроватью.

— Лучше не бывает, — ответил главный судья. — Рана пустяковая. Уже завтра я намерен вернуться к работе, самое позднее — послезавтра.

По какой-то ведомой только ему причине Морган рассмеялся:

— Черт вас побери, Кэннон! Интересно, что бы вы сказали мне, окажись на вашем месте я.

— Не присоединись я к погоне, Батлер наверняка бы ушел от нас.

— Ну конечно. — Морган и не думал скрывать сарказма. — Сейер говорит, что на вас было страшно взглянуть. По его словам, вы вскарабкались на крышу с ловкостью бродячего кота, а затем перепрыгнули на крышу другого и бросились вдогонку за преступнику. Ничего себе прыжок, скажу я вам, — целых пять футов. Вы представляете себе, что было бы, оступись вы ненароком? Кстати, хотя все видели, что Батлер стрелял в вас, никто так и не понял, что вы ранены, потому что вы продолжали его преследовать, пока не настигли. Сейер говорит, что вы — настоящий герой.

Правда, произнесена эта похвала была таким тоном, что было ясно, каково истинное мнение Моргана об этом геройстве.

— Но ведь я не упал, — возразил Росс, — и все закончилось так, как и следовало. Об остальном можно забыть.

— Забыть? — Хотя Морган довольно неплохо владел собой, его лицо вспыхнуло, покрывшись красными пятнами. — Какое вы имеете право рисковать собственной жизнью, да еще таким вопиющим образом? Вы отдаете себе отчет в том, каковы были бы последствия для Боу-стрит, если бы вас ранило насмерть? Должен ли я напоминать вам о том, что нашлось немало тех, кто был бы несказанно рад вашей безвременной кончине. Это был бы для них отличный предлог, чтобы разогнать наших сыщиков и отдать весь Лондон на откуп частным ловцам преступников, а на самом деле — воротилам преступного мира вроде Ника Джентри.

— Уверен, вы бы не позволили этому произойти.

— Увы, боюсь, что в данном случае я оказался бы бессилен, — печально возразил Морган. — Мне недостает вашего опыта, вашей ловкости, если хотите, ваших знаний и умения в политической сфере — по крайней мере пока недостает. И ваша смерть поставила бы под удар все, чего мы сумели достичь. Но что я совершенно отказываюсь понять, это как можно было ставить буквально все под удар ради женщины, черт побери!

— Что вы сказали? — требовательно спросил Росс. — Вы считаете, что я гнался за преступникам по крышам ради женщины?

— Да-да, из-за мисс Сидней, — произнес Морган, глядя в упор на судью. — Вы сильно изменились с тех пор, как она появилась у нас, и сегодняшнее происшествие — наглядный тому пример. Не буду притворяться, будто мне понятен ход ваших мыслей…

— Благодарю вас, — мрачно отозвался сэр Росс.

— Однако ясно, что вы пытаетесь разрешить какую-то проблему. И как мне кажется, она проистекает из вашего интереса к этой особе. — После этих слов суровое выражение лица Моргана несколько смягчилось, и он посмотрел на главного судью с нескрываемым любопытством. — Если она вам нужна, то сделайте ее своей, — спокойно произнес он. — Бог свидетель, она отдастся вам с великой радостью. Только слепой, наверное, еще этого не видит.

Росс задумался, но ничего не ответил. Он не привык копаться в собственной душе, предпочитая изучать чувства и движущие мотивы действий других людей. К собственному, и притом весьма малоприятному, удивлению, он понял, что Морган прав. Он действительно действовал как мальчишка, безрассудно, движимый желанием и отчаянием, а возможно, и чувством вины. Ему казалось, что его жена умерла уже давно и боль утраты за прошедшие со дня ее кончины пять лет уже успела стихнуть. Но теперь он все чаще ловил себя на том, что не думает о ней по нескольку дней подряд. Нет, он по-прежнему любил Элинор всей душой. Однако память о ней с каждым днем становилась все слабее и бледнее, особенно с тех пор, как на Боу-стрит появилась София Сидней. Росс никак не мог припомнить, чтобы его когда-то с такой же страстью тянуло к супруге. Нет, эти чувства было даже как-то неприлично сравнивать, и все же, и все же… Элинора была такая хрупкая, такая болезненная и бледная. София же так и лучилась здоровьем.

— Мой интерес к мисс Сидней касается только меня, — сухо произнес он, повернув к Моргану бесстрастное лицо. — Что же до моего, скажем так, несколько рискованного поступка, имевшего место сегодняшним вечером, то обещаю вам, впредь я постараюсь ограничить себя действиями исключительно умственного характера.

— А поимку преступников оставите сыщикам — так, как меня учили, — строго напомнил Морган Грант.

— Да. Однако позвольте с вами не согласиться — я не считаю себя незаменимым. Недалек тот час, когда вы с легкостью замените мою персону на этом посту — как говорится, примерите мои ботинки.

Морган улыбнулся и посмотрел на свои огромные ноги.

— Что ж, пожалуй, вы правы. Куда труднее будет тому, кто придет на смену мне. Вот с кого мои ботинки будут то и дело сваливаться.

Раздался негромкий стук в дверь, и в комнату довольно робко вошла София. Она была немного растрепанной — кое-какие пряди, которым надоели шпильки, выбились из прически — и оттого еще более соблазнительной. В руках у нее были небольшой поднос, накрытый тарелкой, и стакан, в котором, судя по всему, была ячменная вода. Несмотря на усталость и боль, Росс Кэннон тотчас почувствовал, как у него улучшилось настроение.

София приветливо улыбнулась Моргану:

— Добрый вечер, сэр Грант. Если вы желаете поужинать, мне не трудно принести сюда еще один поднос.

— Нет, нет, благодарю, — столь же учтиво ответил Морган. — Я возвращаюсь домой к супруге, которая меня уже давно ждет.

И, попрощавшись с обоими, сэр Морган поднялся со стула, намереваясь уйти. Однако, дойдя до двери, задержался и поверх головы Софии посмотрел сэру Россу в глаза.

— Подумайте о том, что я вам сказал, — добавил он многозначительно.

Плечо сильно болело, и сэр Росс спал неспокойно. Он то и дело просыпался и даже начал подумывать о том, не принять ли ему ложку опийной настойки, что стояла на ночном столике. Однако в конце концов передумал, потому что не хотел проснуться с тяжелой головой. Вместо этого он подумал о том, что София спит всего через несколько комнат дальше по коридору, после чего принялся изобретать предлоги, чтобы позвать ее к себе. Ему было тоскливо одному в постели и неудобно, и ему хотелось ее. От поспешного поступка его удерживала только одна вещь — осознание того, что ей тоже нужен сон и отдых.

Когда же над городскими крышами робко забрезжил рассвет, заглянув бледным лучом и за неплотно задернутые шторы в спальне сэра Росса, хозяин комнаты был несказанно рад, услышав, что дом наконец пробуждается от сна. Но его самого разбудила София — вернее, Росс услышал, как она легкой походкой направилась в крошечную каморку на чердаке, которую занимал Эрнест, чтобы разбудить парня. Вскоре уже вовсю хлопотала и остальная прислуга — надо было принести уголь и развести огонь в очаге. Ага, а вот и Элиза направляется на кухню…

24
{"b":"14412","o":1}