ЛитМир - Электронная Библиотека

Дворецкий провел Софию в эту вторую, золотистую, гостиную, где ее уже поджидала мать Росса Кэннона.

Миссис Кэтрин Кэннон была высокая элегантная женщина, одетая в простое повседневное платье. Единственным ее украшением были аметистовые гребни, державшие в элегантной прическе ее седые волосы. Черты ее лица были резкими и угловатыми, однако зеленые глаза светились добротой.

— Мисс Сидней! — воскликнула она, поднимаясь навстречу Софии. — Добро пожаловать к нам в поместье. И спасибо, что вы согласились прийти мне на помощь, ведь нас постигла настоящая катастрофа!

— Что ж, смею надеяться, что окажусь вам полезна, — любезно ответила София. Хозяйка дома взяла ее за руки и с чувством их пожала. — Тем не менее я пыталась втолковать сэру Россу, что у меня нет никакого опыта в подобных делах…

— О, мы возлагаем на вас огромные надежды, мисс Сидней! Вы произвели на меня впечатление женщины способной и решительной.

— Да, но…

— А теперь горничная проводит вас в отведенную вам комнату, чтобы вы могли отдохнуть и привести себя в порядок после столь утомительного путешествия. После чего я проведу вас по дому и представлю слугам.

Горничная проводила Софию в небольшую, но удобную комнату, которая до этого принадлежала бывшей домоправительнице. Оставшись одна, она поменяла на своем темном платье белый воротничок и почистила щеткой юбку, успевшую пропылиться за дорогу. Затем вымыла лицо холодной водой. Вернувшись вниз, она принялась с изумлением рассматривать внутреннее убранство дома — причудливые потолки, украшенные гобеленами стены, галереи, уставленные скульптурами, и бесконечные ряды окон, из которых открывался изумительный вид на парк и окрестности.

Вернувшись в общество Кэтрин Кэннон, София отправилась вместе с ней знакомиться с домом, стараясь при этом взять на заметку даже самые мелкие детали. Надо сказать, ее несколько озадачило то, как ее встретила мать Росса. Наверняка та, что приехала сюда, чтобы временно возложить на себя обязанности домоправительницы, не заслуживала такого искреннего участия со стороны хозяйки дома. Пока они шли бесконечными коридорами, миссис Кэннон рассказывала про Росса: каким шалуном он рос в детстве, как любил всяческие проделки — особенно ему нравилось подшучивать над дворецким, — как он в тачке катал по парку своих друзей.

— У меня такое впечатление, что сэр Росс не всегда был так суров и серьезен, — заметила София.

— Господи, да нет, конечно! Он стал таким только после смерти жены. — Стоило ей упомянуть Элинор, как настроение миссис Кэннон тотчас испортилось и ее лицо приобрело печальное выражение. — Это была страшная трагедия для всей нашей семьи. Мы все ужасно переживали.

— Я знаю, — тихо произнесла София. — Сэр Росс мне рассказывал.

— Вот как? — От удивления миссис Кэннон замерла посреди огромной гостиной, обитой на французский манер бело-золотым шелком, и пристально посмотрела в лицо Софии.

Той стоило немалых усилий, чтобы выдержать этот взгляд. «Наверное, я сболтнула что-то лишнее», — подумала она.

— Что ж, — продолжала тем временем Кэтрин Кэннон с легкой улыбкой. — Лично я ни разу не слышала, чтобы мой сын с тех пор хотя бы раз упомянул имя бедной Элинор. Он необычайно сдержанный человек.

София решила, что миссис Кэннон наверняка сделала какой-то неверный вывод, и поэтому поспешила прояснить ситуацию:

— Когда сэр Росс лежал в лихорадке, он говорил про свое прошлое. Наверное, потому, что он был болен и плохо понимал, что…

— О нет, моя дорогая, — тихо возразила Кэтрин Кэннон. — Мой сын доверяет вам и ценит ваше общество. — Она на минуту умолкла, а затем добавила: — Любая женщина, которая сумеет увести моего сына из кошмарного мира Боу-стрит, получит мое благословение.

— То есть вы недовольны тем, что он занимает пост главного судьи?

Мать Росса ответила не сразу, а только после того, как они прошли через всю гостиную.

— Мой сын посвятил государственной службе десять лет своей жизни, и причем весьма успешно. Безусловно, я им горжусь. Но как мне кажется, ему пора обратить свое внимание на иные вещи. Ему бы стоило вторично жениться, обзавестись семьей, детьми. О нет, я отлично представляю себе, какое впечатление он производит со стороны — холодный, неприступный человек. Но уверяю вас, в душе он точно такой же, как и любой другой мужчина. Ему хочется, чтобы его любили. Хочется иметь собственную семью.

— О, он отнюдь не холодный. Любой ребенок был бы рад иметь такого отца, как он. И я уверена, что как муж сэр Росс будет…

Неожиданно София поняла, что трещит без умолку как сорока, и поспешила закрыть рот.

— Вы правы, — отозвалась с улыбкой миссис Кэннон. — Росс был прекрасным мужем для Элинор. И если он женится снова, то я уверена, что у его жены не будет повода жаловаться на свою жизнь. — Заметив, что София не знает, как отреагировать на эти слова, она поспешила перевести разговор на иную тему: — Давайте пройдем в столовую. Рядом с ней находится сервировочная — здесь очень удобно держать во время ужина разогретые тарелки.

В течение дня София была занята, и ей было некогда думать о Россе. Тем не менее она никуда не могла деться от тоски и одиночества, которые охватили ее в вечерние часы. Совершенно подавленная, она была вынуждена признаться себе, что влюбилась в человека, которого намеревалась погубить. В некотором роде она проиграла битву с собственным сердцем. И ей оставалось лишь одно — отказаться от своих планов. Нет, никого она не будет соблазнять, не будет очернять ничье имя. Просто она как можно быстрее постарается покинуть свое место на Боу-стрит и постарается заняться в жизни чем-то другим.

Это неожиданно принятое решение почему-то оставило ощущение усталости и вместе с тем умиротворения. София дала себе слово, что в ближайшие дни посвятит всю себя без остатка подготовке к предстоящему торжеству.

Гостям было отведено двадцать спален в главном здании, а также примерно такое же количество во флигеле рядом с воротами — эти предназначались для холостяков. В субботу на костюмированный бал ждали также семейства из Виндзора, Рединга и соседних городков, и поэтому общее число гостей возрастет до трехсот пятидесяти.

К великой досаде Софии, записи и планы, оставшиеся после миссис Бриджуэлл, оставляли желать лучшего. По всей видимости, сделала она для себя вывод, бывшая домоправительница в тот момент была занята устройством собственного будущего, а не предстоящим праздником. И София с удвоенной энергией взялась пересчитывать приборы и тарелки, содержимое кладовых и винного погреба, а также бельевых шкафов. Поговорив с поваром и миссис Кэннон, она составила примерное меню и подобрала для каждого блюда соответствующий сервиз. Затем встретилась с дворецким и садовником и ознакомила со своими планами два десятка горничных. В доме побывали деревенский мясник, бакалейщик и молочник, и каждый получил от Софии письменный заказ на поставку продуктов к грядущим торжествам.

В самый разгар этой бурной деятельности София познакомилась с мистером Робертом Кэнноном, джентльменом преклонных лет, чей девяностолетний юбилей и послужил причиной всех этих приготовлений. Кэтрин Кэннон пыталась как-то подготовить Софию к тому, что сей старец окажется весьма откровенным в своих суждениях.

— Когда вы познакомитесь с моим свекром, прошу вас, не расстраивайтесь, если услышите от него какую-нибудь резкость. С возрастом он совершенно утратил чувство такта. Поэтому, умоляю вас, не принимайте близко к сердцу то, что можете от него услышать. Он милейший человек, единственное, чего ему не хватает, — это чуточки такта.

Возвращаясь из ледника, расположенного чуть в отдалении от главного здания, София увидела старца, сидящего под тентом посреди роз. Рядом с ним был накрыт небольшой столик с легкими закусками. У его кресла имелась подставка для ног. Ах да, кажется, миссис Кэннон обмолвилась, будто ее свекра нередко мучает подагра.

— Эй вы, барышня! — позвал он ее командирским тоном. — Подойдите сюда. Что-то я вас еще ни разу у нас не видел.

33
{"b":"14412","o":1}