ЛитМир - Электронная Библиотека

Грант никогда не сидел в праздности, не имея книга или газеты под рукой. Все свободное время он проводил за чтением. Годилось все, только бы не думать о прошлом. По ночам, когда сожаления, точно призраки, витали над его головой, лишая сна и покоя, он приходил в библиотеку, пил бренди и читал, пока слова не начинали расплываться перед глазами.

Беспокойно прохаживаясь перед переплетенными в кожу талисманами, охранявшими от злых духов, Грант искал что-нибудь, Чтобы отвлечься. Он коснулся прохладной сверкающей поверхности, отодвинул стеклянную дверцу и провел пальцами по кожаным корешкам. Но на сей раз прикосновение к книгам не принесло ему желанного облегчения… Рука его жаждала нежной женской плоти, шелковистых волос, округлой груди и бедер…

Он поймал в зеркале свое отражение и поразился выражению печали, застывшему на лице.

Со стоном отвернувшись, Грант подошел к серванту, разместившемуся между небольшими парными буфетами. Один из них использовался в качестве бара. Порывшись внутри, он наткнулся на плоскую ромбовидную бутылку, в которой плескалась темная жидкость.

Вытащив пробку, Грант сделал несколько больших глотков прямо из горлышка, чувствуя, как дорогой французский коньяк мягко обволакивает гортань. Он застыл в ожидании, пока привычное тепло разольется в груди, не ощущая ничего, кроме пустоты.

Его мысли вернулись к Вивьен, сладости ее рта, неожиданно невинному отклику. Словно она не привыкла к поцелуям. Она вела себя как неловкая, но старательная ученица в опытных руках мэтра. Сплошное притворство.

— Невинная, как же, — пробормотал он с мерзким смешком и отхлебнул еще коньяку. Вивьен оставалась первостатейной шлюхой, какой бы обворожительной она ни была. И надо быть круглым дураком, чтобы испытывать к ней сочувствие, желать ее и, что хуже всего, восхищаться ею.

Грант уселся в кресло, упершись ногами в бортик стола, и молча признал убийственную правду. Если бы он не знал, кто такая Вивьен, то сходил бы по ней с ума. Да и кто бы устоял? Она красива, умна и, судя по всему, чувственна. Сообщение о своем малопочтенном ремесле она встретила с идеально разыгранным гневом и замешательством. Именно такой должна быть реакция невинной женщины. В таких ситуациях Грант всегда верил инстинкту. Однако данный случай особый. Ему хорошо известна уникальная природа невинности Вивьен. Не важно, как она ведет себя сейчас. Рано или поздно к ней вернется память, а вместе с ней ее истинная сущность.

Следовательно, он не может позволить себе увлечься ею.

Но, будь он трижды проклят… если это так просто

Глава 5

Свернувшись на необъятной кровати, Вивьен негодовала и терзалась, пока наконец не погрузилась в спасительное забытье. Сон, однако, не принес ей успокоения: ее одолевали причудливые грезы, постепенно приобретавшие все более зловещий характер.

Она спешила по темной улице, ускользая от безликих незнакомцев. Время от времени она останавливалась, смеясь и поддразнивая своих преследователей. Оказавшись возле моста, она влезла на ограждение набережной, увенчанное бронзовой скульптурой речного божества. Мужчины с громкими протестами карабкались вслед за ней, а она хохотала, отпихивая их ногами. Внезапно массивное бронзовое изваяние пришло в движение. Громадные металлические руки сомкнулись вокруг нее, заключив в безжалостные холодные объятия.

Вскрикнув от ужаса, она стала отчаянно вырываться, но статуя, вцепившись в нее мертвой хваткой, повернулась к реке… и бросила ее в черную, обжигающую холодом пучину. Она закричала, идя ко дну, и захлебнулась ледяной водой.

— Вивьен! Проклятие, да проснитесь же вы!

Она подскочила, все еще отбиваясь от чудовищных рук… и увидела над собой Моргана. С обеспокоенным видом он посадил ее к себе на колени и откинул влажные волосы с ее лица. Он был в тонкой льняной сорочке, в расстегнутом вороте темнела впадинка у горла.

Вивьен с трудом перевела дыхание. Оглядевшись вокруг, она поняла, что лежит на полу.

— Вы свалились с кровати, — сообщил Морган.

— М-мне приснился кошмар.

— И что же это было? — мягко спросил он. Так как она продолжала молчать, он провел пальцем по ее лбу, приглаживая взъерошенную бровь. Этот интимный жест оказался действеннее слов.

Вивьен нервно прикусила губу:

— Мне снилось, будто я тону. Все казалось таким реальным… Я не могла дышать.

Грант что-то ласково промычал и успокаивающе похлопал ее по спине, покачивая, словно ребенка. Тепло его тела согревало ее даже через разделявшую их одежду. На секунду у нее возникло мстительное желание оттолкнуть его: слишком свежи были в памяти безобразные обвинения.

Однако Вивьен не двинулась с места. Несмотря на его отвратительное высокомерие и грубость, он был необыкновенно сильным и надежным. В этот миг ей хотелось, чтобы Грант никогда не размыкал объятий. Исходящий от него восхитительный аромат бренди, мужественности и чистого белья напомнил ей о ком-то… чей образ был сокрыт глубоко в памяти. Отца или брата? А может, любовника, который был ей дорог?

Смущенная и раздосадованная, Вивьен сосредоточенно покусывала губы, пытаясь вспомнить.

— Не надо, — сказал Морган, нежно коснувшись пальцем ее рта. — Постарайтесь расслабиться. Не хотите ли выпить?

— Не знаю.

Некоторое время он продолжал, баюкая, держать ее на коленях, пока лихорадочное биение ее сердца не пришло в норму. Его рука, скользнув по ее бедру, задержалась на изгибе талии. Со вспышкой отчаяния Вивьен ощутила, как знаком и привычен ей этот жест. Словно в его объятиях ее истинное место… словно они и в самом деле были любовниками. Она потерлась лицом о его рубашку, вытирая влажные от слез щеки, и почувствовала, как его губы коснулись ее волос.

Морган осторожно поднял ее с пола и, опустив на постель, расправил простыни и одеяла. Подойдя к прикроватному столику, он налил немного бренди в бокал с вытравленными по матовому фону листьями.

— Это вам не помешает, — заметил он, протягивая ей бокал. — От подобных снов так просто не избавишься. Некоторые из них кажутся до такой степени реальными, что просыпаешься с криком. Такова участь всех, кто побывал в лапах у смерти.

Он говорит со знанием дела, мысленно отметила Вивьен, отхлебывая бренди.

— А вы были на волосок от смерти?

— Раз или два.

— Как это случилось?

— Не в моих правилах обсуждать свои подвиги. — Ироническая улыбка тронула его губы, смягчив резкие черты. — Если сыщик начнет хвастаться, он погиб для дела. Все его силы уходят на изобретение лихо закрученных баек. Так что не вводите меня в искушение.

— Я все равно узнаю, — пообещала Вивьен. Она сделала большой глоток бренди, чувствуя, как приятное тепло растекается по жилам и успокаивает расстроенные нервы. — Миссис Баттонс говорит, что опубликовано несколько грошовых романов, повествующих о ваших похождениях.

— Вздор, который годится только на растопку, — фыркнул он. — В моем доме вы не найдете подобной чепухи.

— Напрасно вы так думаете. Слуги, как я поняла, их коллекционируют.

— Вот черти, — пробормотал Морган, немало удивившись. — Совсем свихнулись. Не верьте ни единому их слову.

— Кажется, я вас смутила, — не без удовлетворения отметила она и склонилась над бокалом, пряча улыбку.

— И кто это вам наплел? Миссис Баттонс? Нет, наверное, кто-нибудь из горничных. Я оторву им головы, чтобы отбить охоту к сплетням.

— Слуги гордятся вами, — сказала Вивьен в восторге от того, что нашла способ поддеть его. — Послушать их, так вы легендарная личность. Спасаете богатых наследниц, расследуете безнадежные дела…

— Что за чушь! — У Моргана был такой вид, словно она подшучивает над ним, а не цитирует отзывы его восторженных поклонников. — По большей часта я веду расследования для банков. У меня слабость к этим почтенным учреждениям, точнее к вознаграждениям, которые они назначают. Сэр Росс и мои коллеги но сыску охотно вам скажут, что самое подходящее место для моего сердца — это сейф с наличными.

15
{"b":"14413","o":1}