ЛитМир - Электронная Библиотека

Несмотря на все усилия Гранта сохранять бесстрастный тон, в его голосе сквозила горечь, которая не ускользнула от внимания Кеннона. Грант молча проклинал себя, выведенный из равновесия его пристальным взглядом.

— Каково ваше мнение о мисс Дюваль, Морган? — тихо спросил судья.

— Мое мнение не имеет никакого отношения к делу. — Грант поднялся, стряхивая с брюк воображаемые пылинки. — Если вас интересуют улики…

— Меня интересует ваше мнение, — непреклонным тоном повторил Кеннон. — Прошу вас, садитесь.

Внезапно атмосфера в комнате показалась Гранту удушающей. Ему отчаянно хотелось проигнорировать просьбу судьи. Холодный пронизывающий взгляд Кеннона приводил его в бешенство. Он готов был отделаться дерзкой репликой или удобной ложью… но будь он проклят, если побоится сказать правду, какой бы она ни была. Яростно сверкнув глазами, он снова опустился в кресло.

— В мисс Дюваль живут две разные женщины, — произнес он с каменным выражением лица. — Одну вы найдете в этой книжонке, искушенную, пресыщенную, жадную… порочную до мозга костей. Но есть другая, которая в данный момент находится в моем доме.

— Ну и какая она?

— Умная… нежная… мягкая. Мечта большинства мужчин.

— И ваша? — вкрадчиво произнес Кеннон. Грант вцепился в ручки кресла с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

— И моя, — буркнул он наконец. В обращенном на него задумчивом взгляде Кеннона мелькнуло сочувствие, показавшееся Гранту невыносимым.

— Будьте осторожны, — остерег судья.

Грант собирался заверить его, что беспокоиться не о чем, в своей обычной самоуверенной манере… но слова не шли с языка.

— Значит, договорились, — подытожил Кеннон, давая понять, что разговор закончен, и Грант откланялся с нескрываемым облегчением.

Глава 8

— Бал? — Вивьен уставилась на Гранта с таким видом, словно он сошел с ума.

Они сидели в нижней гостиной, и он посвятил ее в план, предложенный сэром Россом. Хотя Грант с пониманием отнесся к ее чувствам, было ясно, что он не оставляет ей выбора.

— Вы просите меня появиться на публике, — взволнованно продолжила Вивьен, — причем не просто на публике, а на грандиозном балу, чтобы поставить всех в известность, что я жива. Но с той минуты я буду рисковать во сто крат сильнее, чем сейчас.

— Вы будете под моей защитой, — возразил Грант, садясь рядом с ней на обтянутую золотистым дамастом кушетку. Он стиснул в ладонях ее судорожно сжатый кулачок и согрел своим теплом, пока ее пальцы не разогнулись. — Доверьтесь мне, — сказал он и едва заметно улыбнулся, глядя в ее встревоженное лицо. — Я никому не позволю причинить вам зло.

— Я никого там не знаю, — проговорила она, вцепившись в его руку. — Что мне говорить и делать?

— От вас требуется только присутствовать.

— Но я не хочу, — умоляющим тоном произнесла она, потирая лоб свободной рукой, чтобы успокоить пульсирующую боль.

— Понимаю, — тихо сказал он. — И тем не менее это необходимо сделать, Вивьен. Ну а пока… я отвезу вас в ваш особняк, чтобы подобрать туалет для бала. У вас по крайней мере две дюжины бальных платьев, и мне понадобилось бы черт знает сколько времени, чтобы выбрать подходящее. Вы же хотели побывать у себя дома — вот вам отличный повод совместить приятное с полезным.

Вивьен нахмурилась, глядя на их сплетенные пальцы, и глубоко вздохнула, пытаясь овладеть собой. Все-будут таращить на нее глаза. Как ей вести светскую беседу, улыбаться и танцевать, если она не помнит ни единой души из своей прошлой жизни? У нее не было никакого желания находиться среди незнакомцев, которые наверняка сочтут ее странной и неискренней. Но более всего ее страшила перспектива оказаться в положении мишени. Что, если покушавшийся на нее субъект вернется, чтобы завершить начатое? И что, если Морган будет ранен или даже убит при этом?

— Бессмыслица какая-то, — сказала она. — Зачем мне идти на бал, устраивая спектакль из своего появления? Почему нельзя как-то иначе распространить нужные сведения? Вы не имеете ни малейшего представления, кому понадобилась моя смерть, не так ли? И хотите, используя меня как приманку, вытащить злоумышленника на свет Божий, поскольку у вас нет ни одного подозреваемого.

— Я хочу, чтобы подонка поймали, — невозмутимо ответил Грант. — А при вашем участии мы скорее добьемся цели.

Он поднял ее с кушетки и вывел в холл, велев экономке принести пальто. Набросив плащ на плечи Вивьен, он надел ей на голову шляпку с вуалью из сиреневого газа, окутывавшей лицо призрачной дымкой.

— И шляпка какая-то траурная, — заметила Вивьен. — У меня такое чувство, будто я отправляюсь на похороны. Остается лишь надеяться, что не на собственные.

Он мягко рассмеялся:

— Извините. Не могу же я допустить, чтобы с вами что-нибудь случилось. Без вас этот мир станет скучным, хотя, возможно, и более спокойным.

Морган облачился в пальто, и лакей проводил их к ожидавшей у дверей карете. Вивьен, полагавшая, что они воспользуются наемным экипажем, была удивлена, увидев красивую коляску, покрытую блестящим черным лаком с золоченой отделкой, запряженную парой идеально подобранных гнедых.

— Никак не ожидала, что у вас такая коляска, — восхищенно сказала она. — Я думала, сыщики передвигаются исключительно пешком.

В его зеленых глазах заплясали веселые искорки.

— Если хотите, можно и пешком.

Вивьен едва заметно улыбнулась.

— Нет уж, спасибо, — отозвалась она с показной беспечностью. — Придется довольствоваться тем, что есть.

Лакей помог ей сесть в коляску и закутал в теплую накидку из толстого кашемира. Поблагодарив его, Вивьен удобно устроилась на мягком кожаном сиденье. Резкий ветер приятно холодил ее лицо после нескольких дней, проведенных взаперти. Усевшись рядом с ней, Грант уверенно взял в руки вожжи. Он подождал, пока лакей заберется на высокое сиденье на запятках, затем потянул вожжи и стегнул лошадей. Они взяли с места ровным аллюром. Хорошо смазанный экипаж плавно двинулся по булыжной мостовой

Вивьен безучастно созерцала расстилавшиеся перед ними картины, выискивая взглядом хоть какие-нибудь знакомые детали.

Каждая улица обладала собственным характером: одну облюбовали издатели и пишущая братия, вдоль другой высились монументальные здания церквей. Благородные господа пробирались по извилистым переулкам, населенным нищими и проститутками. Богатство и бедность находились здесь в тесном соседстве. В воздухе висела такая густая смесь запахов животных, пищи, речной воды, нечистот и пыли, что вскоре Вивьен перестала обращать внимание на это зловоние. Они миновали группу сорванцов, пристававших к разряженному в атлас щеголю… пьяного гуляку, который вывалился из таверны, поддерживаемый под руки потаскушками… коробейников с деревянными ящиками на груди.

Довольно скоро внимание Вивьен переключилось на Моргана, который ловко управлял коляской, маневрируя между запрудившими мостовую повозками, скотом и пешеходами. Он чувствовал себя совершенно свободно среди городской сутолоки, знакомый с каждой улицей и переулком. Вивьен пришло в голову, что Морган принадлежит к числу немногих, кому довелось общаться со всеми слоями общества — от членов королевской фамилии до жалкого карманного воришки.

Они добрались до улицы, застроенной элегантными домами, и остановились перед особняком с массивной бронзовой дверью.

— Это мой дом? — с сомнением спросила Вивьен, уставившись на арочный портал с колоннами.

Морган бросил на нее непроницаемый взгляд:

— Ваш.

Лакей поспешил к лошадям, а Морган помог Вивьен выбраться из коляски. Затем предложил ей руку, проводил до двери и отпер ее.

Вивьен нерешительно вошла внутрь и остановилась в холле в ожидании, пока Морган зажжет лампы и настенные светильники. Просторное помещение, с панелями из набивной французской ткани с цветочным узором и элегантной мебелью в стиле Людовика XIV, было красивым, типично женским… и абсолютно незнакомым.

24
{"b":"14413","o":1}