ЛитМир - Электронная Библиотека

– Я не какая-нибудь впечатлительная барышня, мистер Фретуэлл, этакое нежное создание, подверженное истерикам. Обещаю, что не упаду в обморок.

Фретуэлл слегка улыбнулся одними губами. Глаза оставались серьезными… пожалуй, даже печальными.

– Девлин рассказывал вам о той школе, которую он… мы посещали?

– Только упомянул, что это небольшое местечко среди болот, но не сказал, как оно называется.

– Начфорд-Хит, – словно гнусное ругательство выплюнул Фретуэлл и замолчал, как бы воскрешая в памяти давний кошмар. Аманда недоуменно свела брови. Это название было смутно ей знакомо… кажется, именно оно упоминалось в омерзительно популярной уличной песенке…

– Я ничего не знаю об этой школе, – задумчиво заметила она, – разве что… это не там умер мальчик?

– И не один. Таких было много, – мрачно обронил Фретуэлл, но, похоже, мгновенно сумел отгородиться от неприятной темы и тихо, монотонно продолжал, будто его вовсе не касалось то, о чем он сейчас говорил:

– Слава Богу, этого места уже не существует. Скандал приобрел такие размеры, что родители больше не осмеливались посылать туда своих детей, боясь осуждения общества. Но не закройся к этому времени школа, я лично сжег бы ее до основания.

Обычно добродушное лицо словно затвердело и ожесточилось.

– Там учились нежеланные или незаконные дети, чьи родители стремились от них избавиться. Вполне удобный способ забыть свои ошибки. Именно таким был и я, побочный сын замужней дамы, наставившей мужу рога и пожелавшей скрыть свидетельство своего адюльтера. А Девлин… отпрыск аристократа, изнасиловавшего бедную горничную-ирландку. Когда его мать умерла, отец не пожелал иметь ничего общего с собственным ублюдком и отправил мальчика в Начфорд-Хит. О, мы прозвали эту клоаку Начфорд-Хелл! – Он снова замолк, переполненный незабытой горечью.

– И что было дальше? – осторожно допытывалась она. – Расскажите мне о школе.

– Были там и относительно добрые учителя. Один или двое. Но большинство оказались самыми гнусными чудовищами, которые только рождались на свет. А уж директора было легко спутать с самим дьяволом. Когда кто-то из учеников недостаточно хорошо знал урок или имел глупость пожаловаться на плесневелый хлеб или те помои, которые там называли овсянкой, или просто делал какую-то ошибку, его подвергали не только жесточайшим поркам, но и не давали есть, жгли раскаленным железом… перечислить издевательства просто невозможно. Один из нынешних сотрудников Девлина, мистер Орпин, почти оглох, когда его зверски отодрали за уши. Еще один мальчик ослеп от постоянного голода. Иногда ученика привязывали зимой к воротам и оставляли на ночь. Просто чудо, что мы выжили.

Аманда с ужасом и сочувствием уставилась на него.

– Неужели родители мальчиков не знали, что там творится? – пролепетала она.

– Разумеется, знали. Но им было совершенно все равно, умрем ли мы. Мало того, мне кажется, они втайне на это надеялись. В этой школе не бывало каникул или праздников. Никто из родителей не навещал своего сына на Рождество. Никакие инспекторы не приезжали с проверками. Как я уже сказал, мы были нежеланными детьми. Ошибками взрослых.

– Ребенок не может быть ошибкой, – выдавила Аманда дрогнувшим голосом. Фретуэлл слегка усмехнулся такой наивности.

– Когда я приехал в Начфорд-Хит, Джек Девлин уже пробыл там больше года. Я сразу увидел, что он не похож на остальных мальчиков. И вроде бы в отличие от них совсем не боялся учителей и директора. Джек был сильным, умным, уверенным в себе… и если существует такая вещь, как любимец и учеников, и учителей, это именно он. Нет, наказаний ему избежать не удалось. Его били и морили голодом так же часто, как всех нас. Пожалуй, даже чаще. Скоро я узнал, что он временами берет на себя вину других учеников и платится за это, зная, что маленькие и слабые просто не вынесут бесчеловечных порок. Мало того, он поощрял старших мальчиков делать то же самое. Говорил, что мы должны заботиться друг о друге. И постоянно напоминал, что за стенами школы раскинулся другой, широкий мир и если только нам удастся продержаться достаточно долго…

Фретуэлл снял очки и принялся тщательно протирать линзы носовым платком.

– Иногда граница между жизнью и смертью – это способность сохранять крошечный проблеск надежды. И Девлин сумел подарить нам эту надежду. Давал обещания, невероятные обещания, которые потом умудрился сдержать.

Аманда онемела, не в силах отождествить беспечного негодяя Джека Девлина с мальчиком, о котором только что поведал Фретуэлл.

Очевидно, заметив ее недоверчивый взгляд, Фретуэлл надел очки и улыбнулся.

– О, понимаю, каким он должен вам казаться. Девлин вечно разыгрывает из себя распутного нечестивца, но, уверяю, это самый надежный и верный человек, который когда-либо встречался на моем пути. Он однажды спас мне жизнь, рискуя собственной. Меня поймали за кражей еды из кладовой и хотели привязать к воротам на всю ночь. Стоял ужасный холод, и я умирал от страха, в твердой уверенности, что не дотяну до утра. Но когда все заснули, Девлин прокрался во двор с одеялом, отвязал меня и остался рядом. Мы накрылись этим одеялом и говорили о том дне, когда наконец покинем Начфорд-Хит. Назавтра, как раз перед тем, как за мной должен был прийти учитель, Девлин вновь привязал меня и вернулся в школу через окно. Если бы его поймали за этим, думаю, ему бы не жить.

– Почему? – тихо спросила Аманда. – Почему он рисковал собой ради вас и других? Я скорее посчитала бы…

– Что ему дорого только собственное благополучие? – докончил Фретуэлл. Аманда кивнула. – Признаюсь, я сам не понимал мотивы его поступков. Но твердо знаю одно: может, он и не религиозен, но уж наверняка человечен.

– Что ж, если вы так говорите, – пробормотала Аманда, – я, пожалуй, поверю. Однако…

Она бросила на него скептический взгляд.

– Трудно понять, почему человек, вынесший столько побоев за других, так жалуется и ноет из-за простой царапины.

– А, вы имеете в виду свой визит в его контору на прошлой неделе, когда лорд Тируитт напал на Девлина с тростью-кинжалом.

– Совершенно верно. Фретуэлл вдруг заулыбался.

– Я был свидетелем, как Девлин не моргнув глазом выносил самые бесчеловечные издевательства. Но поймите же, он мужчина, а мужчина не может устоять перед искушением вызвать участие в понравившейся ему женщине.

– Ему потребовалось мое участие? – изумилась Аманда.

Фретуэлл, казалось, был готов выложить всю крайне интересующую Аманду информацию, но внезапно осекся, словно поняв опрометчивость своего поступка.

– Думаю, я и так достаточно наговорил, – ответил он с улыбкой.

– Но, мистер Фретуэлл, – запротестовала она, – вы оборвали историю на самом интересном месте! Каким образом мальчик-сирота, без родственников и денег, стал преуспевающим издателем? И как…

– Я позволю мистеру Девлину самому досказать остальное, если он захочет, разумеется. Не сомневаюсь, что так оно и будет.

– Но нельзя же остановиться на полпути, – капризно выговорила Аманда, чем вызвала его смех.

– Я не имею права откровенничать на чужой счет, мисс Брайерз.

Он отставил чашку и тщательно сложил салфетку.

– Прошу прощения, но меня ждут дела, иначе не миновать нагоняя от Девлина.

Она неохотно позвонила Сьюки, которая появилась со шляпой, пальто и перчатками управляющего.

– Надеюсь, вы скоро вновь навестите меня, – сказала Аманда ему на прощание.

Фретуэлл кивнул, очевидно, прекрасно понимая, что ей не терпится побольше узнать о Джеке Девлине.

– Обязательно, мисс Брайерз, обязательно. Постараюсь не обмануть ваших ожиданий… О, едва не забыл…

Он сунул руку в карман пальто и вынул небольшой предмет в черном бархатном мешочке, перевязанном шелковым шнуром.

– Хозяин велел передать вам это в ознаменование подписания вашего первого совместного контракта.

– Я не могу принимать от него подарки, – настороженно ответила Аманда, не протянув руки.

– Это подставка для ручек, – деловито сообщил он. – Вряд ли может считаться столь уж интимной вещью.

23
{"b":"14414","o":1}