ЛитМир - Электронная Библиотека

Его губы раздраженно сжались.

– Фретуэлл чертовски много болтает.

– Я рада, что он мне сказал… никогда бы не подумала, что ты способен на подобные жертвы. Джек беззаботно пожал плечами.

– Подумаешь! У меня от рождения была толстая ирландская шкура… я переносил побои куда легче остальных мальчишек.

Аманда приникла к нему, стараясь, чтобы в голосе звучало сочувствие, а не жалость.

– Ш-ш…

Джек осторожно приложил палец к ее губам. Темный румянец окрасил его скулы.

– Еще немного, и ты сделаешь из меня святого, – проворчал он, – но поверь, это не тот случай. Я был настоящим хулиганом, а вырос негодяем.

Вместо ответа Аманда пощекотала языком его палец. Удивленный такой игривостью, Джек отдернул руку и улыбнулся. Тени горького сожаления в глазах растаяли.

– Маленькая колдунья.

Он откинул одеяла и распластал тело Аманды на пышной перине.

– Думаю, мы найдем твоему языку лучшее применение, – пробормотал он, накрывая ее губы своими.

Глава 11

Родственников Аманды отнюдь не обрадовало известие о том, что она не приедет в Виндзор на праздники. Свое недовольство они выразили в наспех нацарапанных и отправленных первой же почтой письмах, на которые Аманда не потрудилась ответить. В обычных обстоятельствах она постаралась бы пригладить взъерошенные перышки, но по мере того как шли дни, все меньше заботилась о том, что они могут подумать. Все ее существование сосредоточилось на Джеке Девлине. Те часы, когда они были врозь, тянулись невыносимо медленно, тогда как вечера мелькали с почти лихорадочной скоростью. Он всегда приезжал после наступления темноты и покидал дом до рассвета. С каждой минутой, проведенной в объятиях Джека, она все больше жаждала его ласк.

Он обращался с ней, как ни один мужчина. В его глазах она была не старой девой, а женщиной, исполненной страсти и тепла. В тех случаях, когда над Амандой брали верх прежние запреты, он безжалостно дразнил ее, провоцируя на такие вспышки, о возможности которых она не подозревала. Впрочем, иногда настроение Джека менялось, и язвительный повеса превращался в нежного любовника. Он часами обнимал и гладил ее, осыпая изысканными ласками. В такие минуты он, казалось, видел ее насквозь, понимая с доскональностью, пугавшей ее. Словно заглядывал в душу.

Как они и условились, Джек заставил ее прочесть некоторые главы «Грехов мадам Б.» и открыто наслаждался, когда она, воплощая в жизнь особенно непристойные постельные сцены, корчилась от стыда.

– Не могу, – выдохнула она как-то ночью, натягивая простыню на побагровевшее лицо. – Просто не могу. Выбери что-то другое. Я сделаю все, кроме этого.

– Ты обещала попытаться, – настаивал Джек, весело блестя глазами и отдергивая простыню.

– Не помню ничего подобного.

– Трусиха, – упрекнул он, целуя затылок и спускаясь все ниже. – Где твоя храбрость? И что тебе терять?

– Самоуважение! – парировала она, пробуя вырваться. Но он прижал ее к постели и стал нежно покусывать чувствительное местечко между лопатками.

– Всего разок! – уговаривал он. – Я сделаю это первым, посмотрим, понравится ли тебе.

Он перевернул ее и поцеловал вздрагивающий живот.

– Я хочу отведать, какова ты на вкус. Погрузиться в тебя языком.

Если бы можно было умереть от унижения, она наверняка испустила бы дух прямо на месте.

– Может, позже, – промямлила она. – Мне нужно немного времени, чтобы привыкнуть к этой мысли. В его глазах вспыхнуло насмешливое пламя.

– Ты решила ограничить наши отношения тремя месяцами, так что времени остается совсем немного.

Его губы поиграли с маленькой впадинкой ее пупка. Теплое дыхание обдавало кожу.

– Один поцелуй, – настаивал он. Пальцы раздвинули завитки между бедрами, обнажая заветный холмик, где сосредоточились все желания. – Прямо сюда. Неужели ты не сумеешь это вынести?

Одно прикосновение пальцев, и она беспомощно охнула, сдаваясь.

– Только один…

Он опустил голову, и она почувствовала, как пальцы запутались в жестких завитках, осторожно открывая ее. Его губы раскрылись. Язык нежно обвел холмик. Каждой частичкой существа она впитывала захлестывающее ее наслаждение. Нервы вопили, умоляя о большем, все связные мысли рассеялись при виде его головы между бедрами.

– Еще? – прохрипел он и снова нагнулся, не дожидаясь ответа. Губы снова коснулись ее, увлажняя ноющую плоть. Язык гладил, обводил, возбуждал. Он больше не спрашивал ее согласия. Просто делал, что хотел, с удовлетворенным вздохом устраиваясь между ее бедрами, а она в это время что-то выкрикивала, напрягалась и трепетала. Неведомые ощущения пронизывали каждую жилку, каждую вену. Она лежала под ним, раскинув руки и ноги, жадно впитывая изысканную пытку. Каждая волна поднимала ее выше, пока она не потеряла надежду сдержать исступленные стоны, рвущиеся из груди.

Его язык скользнул в нее, вышел, снова скользнул, еще раз, еще… Она неосознанно, беспомощным рывком подняла бедра в попытке удержать его, продлить наслаждение. Но Джек вернулся к нежному бугорку, втянул его в рот и, погрузив палец во влажное лоно, стал терзать скользкие стенки. Скоро она уже громко, молила его о завершении, но теперь уже оба знали, что она позволит все, все на свете. Bсe, чего захочет он.

Он проник в нее вторым пальцем, нашел невыносимо чувствительный островок и стал пощипывать и тереть его. Губы стали тверже, ласки – более ритмичными, и наконец она, всхлипнув, закричала, когда мир рассыпался на миллионы цветных осколков.

Несколько минут спустя Аманда позволила ему поднять ее на себя и легла плашмя, ощущая животом и ногами твердые глыбы мускулов.

– Чтобы приобрести такой опыт, нужно иметь много романов, – выпалила она, стараясь не обращать внимания на болезненный укол ревности при одной этой мысли.

Джек вздернул брови, явно гадая, упрек ли это или комплимент.

– Вовсе нет, – признался он, играя ее длинными волосами и разбрасывая пряди по своей груди. – Я очень разборчив, когда речь идет о подобных вещах. Кроме того, я всегда был настолько погружен в свою чертову работу, что никогда не имел много времени для мимолетных связей.

– А как насчет любви? – поинтересовалась Аманда, приподнимаясь и глядя в его смуглое лицо. – Неужели ты никогда не влюблялся, безумно и бесповоротно?

– Не до такой степени, чтобы это мешало бизнесу.

Аманда неожиданно рассмеялась и откинула с его лба черный локон. У него были прекрасные волосы, густые, блестящие и слегка жестковатые.

– Значит, это была не любовь, если ты мог так легко отказаться от нее, когда считал нужным.

– А ты? – возразил Джек, проводя пальцами по ее рукам, пока на коже не высыпали мурашки. – Ты ведь тоже не влюблялась?

– Почему ты так уверен?

– Потому что иначе не оставалась бы девственной до тридцати лет.

Циник! – с улыбкой упрекнула она. – Неужели истинная любовь не может быть целомудренной?

– Никогда! – категорично заявил он. – В настоящей любви всегда присутствует страсть, иначе мужчина и женщина просто не смогут узнать друг друга.

– Не согласна! И уверена, что эмоциональная сторона любви куда сильнее и глубже физической.

– Для женщины – возможно.

Аманда дотянулась до подушки и запустила ею в ухмыляющееся лицо.

– Примитивный олух!

Джек хмыкнул, легко освободился от подушки и сжал запястья Аманды.

– Все мужчины примитивные олухи, – сообщил он. – Просто некоторые умеют скрывать это лучше других.

– Этим и объясняется мое упорное нежелание выходить замуж.

Аманда продолжала нападать на него, наслаждаясь прикосновениями к сильному нагому телу. Ей нравилось доводить его до предела, нравилось видеть, как поднимается и набухает его плоть.

– Ужасно примитивные, – гортанно выговорила она, продолжая ерзать на нем, пока он не издал что-то вроде полустона-полусмешка.

– Mhuimin, – пробормотал он, – считаю своим долгом напомнить, что я приложил все усилия, дабы удовлетворить тебя… но ничего не получил в ответ.

39
{"b":"14414","o":1}