ЛитМир - Электронная Библиотека

– Мне кажется, ты обманываешь самого себя, – тихо сказала она. – И мне кажется, что мы с тобой в глубине души хотим одного и того же, Филипп. С нами столько всего произошло… и никто из нас не может вернуться назад.

– Не может, – согласился он, – но мы могли бы начать все сначала.

Столкнувшись с таким упрямством, Селия беспомощно покачала головой. Им обоим необходимо было подумать.

Больше в этот день Селия не видела Филиппа, хотя оставалась в главном доме. Ее настойчивость, наверное, утомила его, и он обедал в своей комнате. То ли отдыхал, то ли думал. Селия надеялась, что он думает.

* * *

Наступил вечер, но не было никаких вестей от Макса, к этому времени уже побывавшего у губернатора. Селия в унынии сидела с Вестой на коленях в кабинете. Рыжая кошка громко мурлыкала, уминая лапками мягкий фиолетовый шелк платья Селии. Селии нравилась строгая элегантность кабинета, массивная мебель красного дерева и сочные желтые, алые и синие тона драпировок и обивки мебели.

Кошка деликатно вылизала лапку и принялась за шкурку.

– Знаешь, красавица, – тихо обратилась к Весте Селия, поглаживая ее, – я заметила, у тебя есть привычка бессердечно бросать изнывающего от страсти кота, как только он тебе наскучит, и переходить к другому ухажеру. Тебя не мучит совесть?

– Из всех животных, – раздался с порога голос Филиппа, – у кошек меньше всего совести.

При звуке его голоса Селия вздрогнула.

– Филипп, не знала, что ты способен шпионить за мной.

Он закусил губу, как делал это когда-то, если задумывался, потом улыбнулся ей.

– Можно войти? – спросил он.

Селия кивнула, не сводя с него настороженного взгляда. Его темные волосы были гладко зачесаны назад, на нем были красновато-коричневые брюки, синий пиджак и ботинки с пряжками. Ярким пятном выделялся белый, туго накрахмаленный галстук. Он выглядел как человек, только что сбросивший с плеч тяжелый груз.

– Садись, – предложила Селия, указывая на место возле себя на банкетке.

Раздосадованная непрошеным вторжением, Веста спрыгнула с ее колен.

– Прости меня за несносное поведение сегодня утром. Ты была со мной всего лишь откровенна. Я понимаю, тебе это было нелегко.

– Что правда, то правда, – тихо подтвердила Селия. Филипп смотрел на нее в упор, и была в его взгляде открытость, которой раньше она у него не замечала.

– Я почувствовал – да и сейчас чувствую, – будто у меня отобрали что-то драгоценное. Я не виню ни тебя, ни Жюстина. Я знаю одно: до того как меня захватил в плен Легар, ты была моей и у нас с тобой было общее будущее. И я верю, мы были бы довольны жизнью.

– Я тоже. Но, Филипп…

– Подожди, – прервал ее он, – дай мне договорить. А теперь я понимаю: изменилась не только ты, но и я сам. То будущее, которое раньше я видел перед собой, больше невозможно. – Он взял ее за руку, и их пальцы сплелись. – С того дня, как мы расстались, я много месяцев прожил в кошмарном сне – без надежды, без чувств. Но когда я с Бриони, кошмар исчезает, я начинаю острее ощущать жизнь, я снова начинаю чувствовать.

– Ты будешь счастлив с ней.

Филипп опустил глаза, взглянув на их сплетенные пальцы.

– Наверное, я действительно люблю ее, – сказал он.

– Я это знаю. И она тебя любит. Разве обязательно мужу и жене иметь одинаковое происхождение, чтобы быть счастливыми в браке? По-моему, различия даже делают жизнь интереснее. – Она пожала его пальцы. – Иди к Бриони.

Он взглянул на нее со своей очаровательной медлительной улыбкой:

– Вот как? Ты мне приказываешь?

– Да.

– А что мне сказать ей, мадам?

– Скажи, что обожаешь ее и хочешь жениться на ней, как только будет расторгнут наш брак.

Улыбка сползла с его лица.

– Селия, ты действительно этого хочешь?

– Да!

– Но если тебе потребуется моя помощь, если тебе будет нужно, чтобы я о тебе позаботился, ты всегда…

– Нет, дорогой. – Она тихо рассмеялась. – Обо мне не беспокойся, Филипп… Меня не бросят и не обидят. Я не наскучу твоему брату по меньшей мере еще полсотни лет.

– Ты говоришь это с такой уверенностью, – сказал он, скорее утверждая, чем спрашивая.

– У меня нет ни малейшего сомнения, – прошептала Селия, так лучезарно улыбнувшись ему, что, поддавшись порыву, он поцеловал ее в губы. Это был поцелуй, которым могли бы обменяться брат и сестра.

И вдруг Селия спиной ощутила чье-то присутствие в комнате. Она оглянулась и замерла: в дверях стоял Жюстин. Он был в широкой белой рубахе с распахнутым воротом, узких черных брюках и черных башмаках.

Ей еще никогда не случалось видеть братьев вместе. Впечатление было ошеломляющим. Трудно поверить, что кто-то мог бы принять одного за другого, не понять, кто из них доктор, а кто – исправившийся пират. Один был мужчиной, которого любая мать захотела бы заполучить в мужья своей дочери, а от другого умоляли бы дочерей держаться подальше.

Филипп выпустил руку Селии.

– Значит, тебя помиловали, братец?

– Да. Но боюсь, что после всего этого влияние отца сильно пошатнется. Ведь он заставил всех сильных мира сего, кто был чем-то ему обязан, заплатить свои долги. Теперь ему не к кому будет обратиться.

– Жюстин, то, что ты сделал ради меня… – начал Филипп, но замолчал, как будто ему не хватило слов.

Он шагнул к Жюстину и обнял его. Жюстин высвободился из рук брата и рассмеялся:

– Труднее всего в этой истории мне было притворяться тобой! Нелегко выслушивать рассказы о недугах всех престарелых дам в Новом Орлеане.

Филипп фыркнул:

– Признаться, трудно представить себе, чтобы ты вежливо выслушал хоть кого-нибудь.

Жюстин окинул брата оценивающим взглядом.

– Ты хорошо выглядишь, Филипп. Я, наверное, больше всех рад видеть тебя живым и невредимым под крышей родного дома.

– Спасибо. Этим я обязан только тебе.

Синие глаза встретились с синими глазами: братья обменялись понимающим взглядом. Они долго были в разлуке, но ничто не могло разорвать существующую между ними связь.

– Когда я услышал, что тебя нет в живых, – нахмурился Жюстин, – почувствовал, что у меня словно отняли мою половинку.

– А мне хотелось своими руками убить тебя, когда я понял, что ты вымениваешь меня на себя.

– Я не раздумывал ни минуты, – просто сказал Жюстин. – Сожалею лишь о том, что Легар не заплатил в десятикратном размере за все, что он сделал с тобой.

– Мне нужно кое о чем поговорить с тобой, Жюстин.

– Знаю, – спокойно сказал Жюстин. – Когда тебе будет угодно, братец.

Селия встала и шагнула к ним.

– Жюстин, я…

– Вижу, вы с женой воссоединились, – сказал Жюстин Филиппу, не обращая на нее внимания. Он говорил холодным любезным тоном, будто поздравляя брата с выигрышем в карточной игре. – Прими мои поздравления.

– По правде говоря…

– Очевидно, я не вовремя вошел. Позвольте мне покинуть вас… и оставить праздновать воссоединение. Мы поговорим потом, Филипп. – И не успел никто сказать ни слова, как он вышел из библиотеки.

– Жюстин! – крикнула ему вслед Селия, но никто не ответил. Она круто повернулась к Филиппу. – Он… он не правильно истолковал наш поцелуй! – воскликнула она. – Он не понял…

– Если я что-либо понимаю правильно, – задумчиво сказал Филипп, – Жюстин ждет, что ты последуешь за ним. Наверное, лучше сделать это не мешкая. А я тем временем, – Филипп вдруг улыбнулся и стал похож на озорного мальчишку, – схожу, пожалуй, к мисс Бриони Доил.

– Удачи, – сказала Селия.

– И тебе тоже.

Селия нагнала Жюстина уже у выхода.

– Жюстин, подожди.

Она прикоснулась к его локтю. Он круто повернулся и сверху вниз посмотрел на нее. В его глазах была уже не ледяная холодность – они метали молнии.

– Жюстин, Филипп и я поговорили и…

– Легар оказался прав в одном. Ты, видимо, действительно одинаково хорошо ладишь с любым из братьев Волеран.

– Что? – Она удивленно взглянула на него. – Позволь мне объяснить…

62
{"b":"14415","o":1}