ЛитМир - Электронная Библиотека

– Не здесь.., не сейчас… – выдохнула Лара. Не слушая ее, Хантер нагнулся и взял в рот сосок, одновременно забравшись свободной рукой ей под юбки. Он издал удовлетворенный возглас, когда понял, что на ней нет панталон. Почувствовав на обнаженных ягодицах его большую ладонь, Лара подпрыгнула. Доносящиеся из зала звуки музыки и голоса напомнили ей об угрозе быть обнаруженными в любой момент. Она начала вырываться по-настоящему, добившись лишь того, что ее одежда пришла в еще больший беспорядок.

Хантер снова прильнул к ее губам жадным поцелуем. Его рука скользнула между ее бедер, пальцы зарылись в треугольник защитных кудряшек. Задыхаясь, Лара извивалась в его объятиях, издавая протестующие стоны, пока его пальцы не раздвинули мягкую поросль, поглаживая нежную линию сомкнутых губок. Лара содрогнулась и замерла, потрясенная интимным прикосновением. Она не могла дышать, не могла говорить, ощутив внизу унизительную влагу. Хантер поднял лицо и глухо прошептал ей в самое ухо:

– Сегодня ночью я поцелую тебя сюда.

Лара покраснела с головы до пят, колени ее подогнулись, и она всей тяжестью привалилась к мужу. Он приоткрыл складки ее женской сущности, исследуя влажную поверхность круговыми движениями пальца, а затем сосредоточил ласки на крошечной точке, вызывая в ней неистовые, жгучие ощущения. Лара сомкнула руки на его шее с такой силой, что ногти одной руки вонзились в запястье другой, оставляя следы на коже. Она не могла вообразить ничего, подобного касаниям его пальцев, уверенных и нежных, увлажненных соком ее плоти. Он поглаживал и дразнил, пока ее бедра не пришли в движение, встречными толчками усиливая давление его руки.

Хантер покрывал поцелуями ее горло, прокладывая дорожку к ямочке у основания.

– Еще? – спросил он. Лара едва расслышала его голос за оглушительными ударами своего сердца.

– Я.., не понимаю, о чем ты.

– Еще?

– Да, да! – Она была за гранью рассудка и стыда, более не задумываясь о том, что он делает, лишь бы не останавливался. Все ее тело содрогалось от чувственной дрожи, вторя движениям пальца внутри ее. – О-о…

Хантер ласкал скользящий шелк ее тела, продвинувшись вначале на дюйм или два, а затем скользнул вглубь на всю длину пальца. Голова Лары запрокинулась, глаза закрылись от нестерпимого наслаждения. Ей казалось, что она вот-вот лишится чувств. Или, хуже того, закричит. Сдерживая рвущиеся из горла стоны, она закусила губу. Его чудодейственные пальцы продвигались и вновь отступали, и Лара поняла, что он имитирует любовный акт. Ее бедра устремлялись ему навстречу, наслаждаясь каждым медленным проникновением, внутренние мускулы жадно сжимали его.

– Поцелуй меня! – срывающимся голосом взмолилась она. – Пожалуйста, сейчас…

Хантер наклонил голову, но его дразнящие губы остановились в дюйме от ее рта, их тяжелое дыхание смешалось в обжигающем вихре. Его возбужденное тело напряженно застыло, туман испарины мерцал на коже.

– Вот твое наказание, Лара, – прошептал он. – Сгорать в том же пламени, которое сжигает меня.

Ее дыхание пресеклось, когда она почувствовала, что его палец выскользнул из ее трепещущего лона. Хантер завел руки себе за шею и мягко разжал ее судорожные объятия. Отстранившись от нее, он нагнулся и поднял с пола перчатку. Лара наблюдала за ним, обессиленно прислонившись к стене. Он явно намеревался уйти.

– Нет, – слабым голосом произнесла она. – Постой, я… Хантер бросил на жену горящий взгляд и удалился, оставив ее одну в царящем под лестницей полумраке. Лара смотрела ему вслед.., злясь и ужасаясь.

– Как ты мог? – услышала она собственный шепот. – Как мог? – Спустя минуту она достаточно пришла в себя, чтобы заняться одеждой, но пальцы, ставшие на удивление неловкими, плохо справлялись со своей задачей. Она не могла думать ни о чем, кроме собственного мужа и тех немыслимых вещей, непристойных и волнующих, которые он только что проделал с ней.

Лара так и не поняла, как смогла продержаться до окончания вечера. Каким-то образом ей удалось принять светский вид, скрывая внутреннее смятение за любезной улыбкой и деланным спокойствием. Однако был момент перед началом танцев, когда она испугалась, что ее показная безмятежность исчезнет. Начинать первый танец являлось непременной обязанностью хозяев дома, довольно приятной, если бы не опасение, что все заметят происходящее между ней и Хантером.

– Я не могу, – прошептала Лара, когда он подошел к ней и взял за руку, чувствуя, как волна румянца заливает ее лицо и грудь. – Все смотрят.

– Пеняй на себя, раз уж додумалась пригласить мою экс-любовницу, – процедил Хантер с непроницаемым выражением лица. – Всеобщее любопытство вполне понятно, учитывая наши отношения.

– Слухов будет в десять раз больше, если мы с тобой рано удалимся, – заметила Лара. – Они решат, что мы либо поссорились, либо…

– Либо утомили друг друга до предела, – закончил он, приподняв уголки губ в ядовитой улыбке.

– Какая надобность быть таким грубым? – натянутым тоном поинтересовалась она.

Хантер тут же стал обращаться с ней с преувеличенной любезностью, которая задевала не меньше, чем грубость. Он кивнул музыкантам, заигравшим кадриль, и вывел Лару на середину зала, ожидая, когда к ним присоединятся гости. Желающие танцевать не замедлили выстроиться за ними, и вскоре Лара закружилась среди плавно выступающих, приседающих и подпрыгивающих пар. Она всегда любила танцы, и хотя прошло много времени с тех пор, как она вела кадриль, на этот раз Лара получала от нее до обидного мало удовольствия.

Лара чувствовала себя неловкой, выставленной напоказ и была не в состоянии избавиться от воспоминаний о том, чем они занимались под лестницей… Она чуть не споткнулась при мысли о ласковых руках мужа на своем теле.

Наступила полночь, и минуты полетели одна за другой, пока не приблизился назначенный час. Лара окинула взглядом зал в поисках мужа, но не увидела его. Возможно, он уже наверху.., ждет. Ее охватило отчаяние преступника, час которого пробил и казнь неотвратима. Однако безумные мгновения сладострастного восторга, пережитые под лестницей, по-прежнему витали над ней, как аромат стойких духов.

Час ночи… Хантер отлично выбрал время. Подвыпившие гости являли собой шумную толпу, вполне способную себя развлечь, и едва ли отсутствие хозяев будет замечено. Лара нашла повод завершить беседу и незаметно выскользнула из зала.

К тому времени, когда напольные часы в верхнем холле пробили один-единственный раз, Лара добралась до своей комнаты. Ей удалось раздеться, крутясь и извиваясь, чтобы дотянуться до застежек на спине, и платье упало на пол. Добавив к вороху одежды белье и чулки, Лара открыла гардероб и достала черное неглиже. С легким шелестом оно окутало ее тело, невесомое, как туман.

Вытащив дрожащими пальцами жемчужные шпильки из аккуратного узла, она расплела косу, тщательно, до ровного блеска, расчесала длинные пряди и посмотрела на себя в зеркало, стоящее на туалетном столике. Глаза казались огромными, в лице не было ни кровинки. Лара ущипнула себя за щеки, чтобы вернуть им румянец, и сделала такой глубокий вдох, что легким стало больно.

"Не может быть, чтобы было так же ужасно, как прежде”, – подумала она. Хантер, несмотря на все свое раздражение, наверняка постарается быть нежным, а уж она постарается поскорее покончить с этим неприятным делом. И все пойдет по-старому. С этой утешительной мыслью она вышла из своей спальни и торопливо пошла к комнатам мужа.

Сотрясаясь от нервной дрожи, Лара без стука вошла в спальню Хантера. Лампа была прикручена, и мягкий свет падал на огромную кровать. Хантер сидел на краешке матраса, все еще в полном вечернем облачении. Он вскинул голову, и с его губ сорвались невнятные звуки, когда он увидел ее в черном неглиже. Не двигаясь, он ждал, пока она подойдет к нему, пожирая пылающим взором изящные ступни, округлости груди в обрамлении черного кружева, водопад темных волос.

– Лара, – нежно проговорил Хантер, коснувшись дрожащими пальцами тяжелой пряди, – ты похожа на ангела в черном.

43
{"b":"14416","o":1}