ЛитМир - Электронная Библиотека

– Настоящий Хантер мертв, – тусклым голосом проговорила она. – Иначе этот обман не имел бы смысла. Думаю, я всегда понимала, что этот человек не мой муж, но не хотела взглянуть правде в глаза. Я допустила все это, потому что пожелала его. Кто же я тогда, Рейчел?

– Ты не виновата, – решительно сказала Рейчел. – Ты была одинока и никогда прежде не любила…

– Тому, что я сделала, нет оправдания. Боже, как стыдно! Потому что я по-прежнему люблю его. И не хочу его отпускать.

– А почему ты должна это делать?

У Лары перехватило дыхание от дерзкого вопроса Рейчел, которая всегда отличалась благоразумием и твердыми принципами. Секунду-другую она в изумлении взирала на сестру, прежде чем дрогнувшим голосом ответить:

– По тысяче причин… Но главная из них заключается в том, что все его слова и дела – сплошная ложь. Я для него всего лишь средство для достижения цели.

– Он ведет себя так, будто и в самом деле неравнодушен к тебе.

– Только потому, что ему это выгодно. – Внезапно Лара покраснела так, что слезы выступили на глазах. – О, каким же легким трофеем я оказалась для него.., бедная, изголодавшаяся по любви вдовушка!.. – Она зарылась лицом в колени Рейчел и разрыдалась. – До сих пор я не понимала, насколько уязвима. Даже смерть Хантера не слишком задела меня. После двух лет замужества он оставался для меня чужим. Но этот человек словно явился из моих снов и стал неотъемлемой частью моей жизни… И я полюбила его. Каждый момент, проведенный с ним. Если он уйдет, то заберет с собой мое сердце. Ничего не останется ни для кого, ни для чего…

Она продолжала говорить, заливаясь слезами, пока не довела себя до полного изнеможения. Уронив голову на колени сестры, Лара задремала. Когда она проснулась, все еще сидя на полу, ее спина и шея затекли. На мгновение Ларе показалось, что ей приснился ужасный сон, и в сердце ее вспыхнула надежда. Но одного взгляда на лицо Рейчел хватило, чтобы понять, что кошмар был явью.

– Что ты будешь делать? – мягко спросила Рейчел. Лара потерла усталые глаза.

– Пошлю за лордом и леди Артур, – проговорила она. – Они должны быть восстановлены в правах. Титул принадлежит им. Мой долг оказать им помощь, насколько это в моих силах. Что касается Хантера… – Она запнулась на его имени. – Завтра он возвращается из Лондона. Я посоветую ему скрыться, чтобы избежать наказания. В противном случае его, несомненно, повесят. Не только из-за того, как он обошелся со мной, но за мошенничество, которое он совершил, присвоив имя моего мужа. Контракты, инвестиции, займы… О Боже, ни один из них недействителен!

– А как насчет ребенка? – услышала она тихий вопрос сестры.

– Никто не должен ничего знать, – ответила Лара. – Особенно он. Теперь это не имеет к нему никакого отношения. Ребенок мой, только мой!..

– Ты сохранишь его?

– О да!.. – Лара прижала руки к животу, стараясь сдержать новый поток слез. – Неужели это плохо – хотеть ребенка, несмотря ни на что?

Рейчел погладила ее по голове.

– Нет, моя милая.

* * *

Лара спала урывками и, проведя беспокойную ночь, проснулась на следующее утро совершенно измученная. Однако настроена она была решительно. Надела строгое синее платье, отделанное шелковой тесьмой по подолу и вороту, хотя глубокий траур более соответствовал ее душевному состоянию. У нее было такое чувство, словно она похоронила близкого человека. Глубокое уныние воцарилось в доме. Лара понимала, что ей придется как-то объяснить все слугам, друзьям, знакомым в Маркет-Хилле.., и Джонни. Как сможет ребенок понять то, чего она сама не понимала? Представив, что ей предстоит, Лара ощутила невыносимую усталость.

Когда все останется в прошлом, пообещала она себе, когда Хантер исчезнет из ее жизни, а титул Хоуксвортов вернется к Артуру и Джанет, она навсегда уедет отсюда. Может быть, ей удастся начать новую жизнь где-нибудь в Италии или Франции. Возможно, она даже сможет уговорить Рейчел присоединиться к ней. Но подумав о том, чтобы начать все сначала, она опять едва не расплакалась.

Лара задумалась о том, как долго Хантер – она не могла называть его иначе – был с ней. Три месяца. Самый лучший период в ее жизни, подаривший ей радость, какую не многим суждено испытать. Околдованная его нежностью, страстью и любовью, Лара расцвела в присутствии Хантера и ни о чем не жалела. Если такова цена счастья, она готова была ее заплатить.., но мучительная боль разрывала ей душу.

Лара искала слова, которые скажет Хантеру, когда он вернется из Лондона. Спокойную и достойную речь, без бессмысленных препирательств и омерзительных обвинений. Но ничего, кроме вопросов, не приходило ей в голову. Невыносимо страдая под ледяной маской внешней невозмутимости, Лара прошла в сад в поисках уединения. Она села на скамью и, обхватив руками колени, уставилась на миниатюрный фонтан, изображавший плещущегося в воде херувима. Мягкий ветерок шелестел в подстриженном тисовом кустарнике, раскачивал цветы, высаженные в громадные каменные вазы. Вдыхая сладкий аромат разогревшейся на солнце травы, она потерла виски, пытаясь облегчить пульсирующую боль.

Как персонажи надвигающегося кошмара, в саду, появились две высокие светловолосые фигуры. Артур и Джанет Кроссленд. “Как они скоро!” – угрюмо подумала Лара, не особенно удивившись. Она не сомневалась, что они накинутся на возможность снова получить титул, как стервятники на освежеванную тушу. С прежним самодовольным видом, с одинаковыми деланными улыбками они приблизились к ней.

Джанет заговорила, прежде чем Артур успел открыть рот.

– Много же тебе понадобилось времени, чтобы поумнеть! – ядовито бросила она. – Как я понимаю, твоя маленькая эскапада закончилась, и теперь мы можем вернуть то, что по праву наше.

– Да, – невыразительным тоном ответила Лара. – Эскапада закончилась.

Артур, склонившись, взял ее безжизненную руку и пожал с показным сочувствием.

– Дорогая племянница, представляю, как ты настрадалась! Тебя обманули, предали, унизили!..

– Мне отлично известно, что со мной произошло, – перебила его Лара. – Нет никакой необходимости перечислять мои беды.

Несколько озадаченный неожиданным отпором, Артур кашлянул.

– Ты на себя не похожа, Лара. Но я прощаю тебе твою грубость, так как понимаю, насколько ты огорчена и растерянна.

Скрестив на груди костлявые руки, Джанет смотрела на Лару с холодной усмешкой.

– Я бы не сказала, что она выглядит растерянной, – заметила она. – Просто дуется, как малое дитя, у которого отняли конфету.

Артур круто повернулся к жене, пробормотав что-то себе под нос. Хотя он говорил неразборчиво, ему удалось заставить ее на какое-то время замолчать. Он снова обратился к Ларе, глядя на нее со змеиной улыбкой:

– Ты прекрасно рассчитала время, Лара. Весьма ловкий ход с твоей стороны – дождаться, пока он уедет из поместья, и послать за нами. Я позаботился о том, чтобы его арестовали прямо в Лондоне. Конечно, я предпочел бы, чтобы его заключили в тюрьму, но пришлось ограничиться домашним арестом в лондонском доме Хоуксвортов. Окончательное решение, разумеется, примет палата лордов, так как его дело находится в юрисдикции пэров королевства… Впрочем, они быстро разберутся, что он не принадлежит к их числу.

Лара безуспешно пыталась представить себе, как человека, которого она считала своим мужем, берут под стражу. Не приходилось сомневаться, что любые попытки ограничить свободу приведут Хантера в бешенство. Еще хуже ей стало при мысли, что он предстанет перед судом самых влиятельных лордов Англии… Она подавила крик отчаяния. Он слишком горд. Лара не хотела, чтобы его терзали подобным образом.

– Разве его будет судить палата лордов? – тупо спросила она.

– Сначала лорд-канцлер на специальном заседании выслушает наши показания. Если он не отклонит дело – что совершенно исключено, – тогда состоится слушание в палате лордов. – Артур усмехнулся со злобной радостью. – Думаю, мы скоро увидим, как этот самозванец выплясывает на конце веревки. Я позабочусь, чтобы ему ненароком не сломали шею. Я намерен присутствовать при казни и наслаждаться каждым мгновением, пока он будет задыхаться в петле и синеть, прежде чем его окончательно удавят… – Артур умолк, услышав невнятный возглас, вырвавшийся у Лары. Его лицо тут же приняло заботливое выражение. – Дорогая, думаю, нам следует оставить тебя, дабы ты могла поразмыслить обо всем на досуге. Знаешь, все к лучшему.

56
{"b":"14416","o":1}