ЛитМир - Электронная Библиотека

– Об этом тебе было лучше не знать. И Эндрю тоже.

– Но ведь ты хотел рассказать ему правду, верно? – допытывалась она, протягивая руку и приглаживая спутанные кудри Логана. – Ты жалеешь о том, что промолчал, когда у тебя появился шанс?

Голова Логана упала на грудь, он коснулся лбом благоуханной груди Мадлен.

– Сам не знаю. Я… Черт! Тепер уже слишком поздно. – Вздохнув, он уткнулся в ее грудь, прикрытую бархатом платья. – Я слишком мало помогал ему.

– Ты сделал все, что смог. Ты платил за него долги, ты никогда не отказывал ему. Ты даже простил его за Оливию,

– За это мне следовало поблагодарить Эндрю, – хрипло выдавил из себя Логан. – Оливия была лживой тварью!

Мадлен невольно поморщилась, понимая, что и сама вела себя немногим лучше Оливии.

– Ты поедешь к Рочестеру? – спросила она и тут же почувствовала, как напрягся Логан.

– Боюсь, я не сумею сдержаться и прикончу его. Рочестер повинен в смерти Эндрю более, чем кто-либо другой. Он превратил жизнь сына в такой ад, что Эндрю не осталось ничего другого, кроме как искать спасения в спиртном. – У Логана вырвался хриплый смех. – Простолюдины Лондона зовут пьяниц «утопленниками». Бедняга Эндрю! Это сказано прямо про него.

Пропустив мимо ушей это мрачное замечание, Мадлен гладила Логана по голове,

– Пойдем ко мне в спальню: тебе надо поспать, – предложила она. – А тем временем слуги уберут и проветрят здесь.

Логан долго молчал. Мадлен поняла, что он размышляет, стоит ли прикончить бутылку.

– Ты вряд ли захочешь видеть меня таким в своей постели, – наконец пробормотал он. – Я пьян, мне следовало бы принять ванну…

Мадлен едва заметно улыбнулась.

– В моей спальне ты всегда желанный гость, – заверила она и провела кончиками пальцев по голой руке Логана до расслабленной кисти. – Пойдем же, прошу тебя! Она уже думала, что Логан откажется, но, к ее удивлению, он послушно встал и последовал за ней, Эта маленькая победа обрадовала Мадлен, но вздохнуть с облегчением она пока еще остерегалась. Только сейчас она начала понимать, какую ношу нес на своих плечах Логан. Неудивительно, что он так тяжело перенес смерть лорда Дрейка. Должно быть, он почувствовал себя обделенным, узнав, что богатый юноша, вместе с которым он вырос, на самом деле был его братом. Ни одному из них не посчастливилось иметь настоящий дом и любящих родителей, оба не знали счастья в семье.

Мадлен приложила руку к животу, словно оберегая притаившееся там крохотное существо. Логан наверняка будет любить это невинное дитя. Даже если он не примет ее любовь, она сумеет сделать его счастливым отцом.

Логан спал беспокойно, часто ворочаясь и что-то бормоча. Каждый раз, едва он начинал шевелиться, Мадлен убаюкивала его, сидя рядом, словно заботливая няня или сиделка. Утром она на цыпочках вышла из комнаты, боясь потревожить сон мужа. Выкупавшись, она переоделась в темно-синее утреннее платье, отделанное белым кружевом. Позавтракав в одиночестве, она провела несколько часов за столом, отвечая на письма.

– Прошу прощения, миссис Скотт… – Ее размышления прервал голос дворецкого, принесшего визитную карточку на серебряном подносе. – Вас спрашивает граф Рочестер. Узнав, что мистера Скотта нет дома, граф пожелал выяснить, примете ли его вы, несмотря на столь ранний час.

Охваченная беспокойством, Мадлен невидящими глазами уставилась на карточку. Жгучее любопытство смешалось в ее душе с тревогой. О чем хотел поговорить с ней граф? Мысленно она возблагодарила Бога за то, что Логан по-прежнему крепко спал в комнате наверху. Неизвестно, как он повел бы себя, узнав о прибытии Рочестера.

– Я приму его, – наконец решилась Мадлен. Медленно укладывая перо в инкрустированную серебром подставку, она добавила:

– Я сама выйду в холл.

– Хорошо, миссис Скотт.

С гулко бьющимся сердцем Мадлен вышла из комнаты. Всю ночь она размышляла, каким же человеком должен быть Рочестер, если он был способен годами лгать своим сыновьям, мог отказаться от Логана, видя, как юноша, его сын, страдает от рукоприкладства мужлана-фермера. Еще не успев познакомиться с графом, Мадлен уже наполнилась презрением к нему, однако в глубине ее души теплились отблески сочувствия к его горестной судьбе. В конце концов, Эндрю был единственным законным сыном Рочестера, и его смерть наверняка причинила графу нестерпимую боль.

Она замедлила шаги, увидев в холле седовласого мужчину. Рослого, слегка сутуловатого, с резкими, даже угловатыми чертами лица, начисто лишенного малейших признаков теплоты или добросердечия. Несмотря на то что сходство между графом и Логаном не бросалось в глаза, Мадлен вполне могла поверить, что они состоят в родстве. Подобно Логану, граф казался

Человеком, предпочитающим одиночество, наделенным несгибаемой волей и жизненной силой. Его облик красноречиво свидетельствовал о недавнем горе: лицо осунулось, кожа стала серой, глаза тусклыми.

– Лорд Рочестер, – произнесла Мадлен, не протягивая руки и ограничившись вежливым кивком.

Похоже, се непочтительность только позабавила графа.

– Миссис Скотт, – начал он скрипучим голосом, – с вашей стороны было весьма любезно принять меня.

– Я сожалею о вашей утрате, – неловко пробормотала она.

Последовала пауза, во время которой они молча разглядывали друг друга.

– Вам известно обо мне многое, – наконец сделал вывод Рочестер. – Я вижу это по вашим глазам. Мадлен кивнула.

– Да, он рассказал мне правду.

Густая седоватая бровь графа вопросительно приподнялась.

– Полагаю, он изобразил меня бессердечным чудовищем?

– Он просто назвал факты, милорд.

– Я и не ожидал, что Скотт сделает столь удачную партию, – заметил Рочестер. – Не думал, что в жены ему достанется особа благородного происхождения и безупречного воспитания. Как вам удалось уговорить родителей принять его предложение?

– Они были рады породниться с таким преуспевающим и известным человеком, – хладнокровно солгала Мадлен.

Рочестер окинул ее проницательным взглядом и, похоже, почувствовал фальшь в голосе, но ответил на ее слова одобрительной улыбкой.

– Мой сын сделал удачный выбор, – повторил он свою похвалу.

– Ваш сын? – переспросила Мадлен. – А у меня создалось впечатление, что вы все еще не собираетесь признавать его.

– Именно об этом я и хотел поговорить с ним.

Мадлен не успела продолжить расспросы: в коридоре послышались шаги, и оба собеседника одновременно обернулись. С бесстрастным выражением лица Логан подошел к ним и остановился рядом с Мадлен, не сводя со старика ледяного взгляда.

Сон пошел на пользу Логану. Его волосы поблескивали после недавнего умывания, лицо было чисто выбрито. Он оделся в белую рубашку, темные брюки и жилет из узорчатого зеленовато-серого шелка. Но несмотря на благопристойный вид, тени под глазами и бледность, проступающая под загаром, говорили о недавнем злоупотреблении спиртным.

– Ума не приложу, что привело вас сюда, – сказал Логан вместо приветствия.

– Ты – все, что у меня осталось, – просто ответил Рочестер, не обращая внимания на слова сына и тон, каким они были произнесены.

Ядовитая улыбка тронула губы Логана.

– Надеюсь, вы не предлагаете мне стать заменой Эндрю?

– С Эндрю я совершил много ошибок и не собираюсь это отрицать. Возможно, меня не назовешь идеальным отцом… – Голос его дрогнул.

– Возможно? – с хриплым смешком переспросил Логан.

– …но я возлагал на Эндрю большие надежды, строил грандиозные планы. Я… – Рочестер с трудом сглотнул слюну и, торопясь, закончил:

– Как бы там ни было, я любил его.

– Вам следовало бы сказать об этом Эндрю, – сухо заметил Логан.

Рочестер покачал головой, словно разговор причинил ему мучительную боль, но продолжал;

– Да, я возлагал на Эндрю большие надежды. Его мать была утонченной женщиной, тонким, деликатным существом голубой крови. Я выбрал ее, чтобы происхождение моего сына было безупречным.

В отличие от старшего ребенка, – вставил Логан.

64
{"b":"14420","o":1}