ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Они не узнают, не должны узнать. Мне надо уйти. Должен же быть какой-то выход.

– Вы действительно надеетесь удержать в секрете то, что произошло вчера?

– Я должна это сделать. Иначе у меня будут крупные неприятности с отцом, а тем более с Даниэлем. Если он узнает, то наверняка затеет с вами ссору.

– Думаете, он сможет причинить мне вред? – спросил Хит в задумчивости.

Конечно, это было сомнительно, но что-то заставляло Люси думать именно так.

– Скорее всего да. Он был героем на войне, к тому же отличный стрелок, у него полно медалей.

– Ах, медалей… – Хит чуть повременил с ответом. – Тогда, я думаю, мы постараемся все сохранить в тайне.

– Вас нисколько не заботит моя репутация, а волнует лишь собственная безопасность.

– Боюсь, что дело обстоит именно так. Последние несколько лет я только о ней и думаю. – Подняв руки вверх, он лениво осмотрел их и краешками губ улыбнулся ей. Нерешительно она улыбнулась в ответ. Первый раз Люси по-настоящему разглядела Хита. Как он отличался от мужчин, которых она привыкла видеть в Конкорде. Он был очень красив, но иной, непривычной красотой. Было в нем что-то простецкое и в то же время необузданное, и это не удавалось скрыть даже дорогой и ладно сидящей на нем одеждой. И роста он был огромного – ей еще не приходилось встречать подобного гиганта: широченные плечи и узкий торс, который плотно облегали серые без всяких отворотов и складок брюки.

Люси прошлась взглядом по его мускулистым бедрам, накачанной груди и плечам и снова вернулась к лицу. Заметив его улыбку, она смутилась и вспыхнула от стыда. Вне всяких сомнений, он догадался, что она рассматривала его тело; хорошо воспитанная девушка не должна была делать этого, по крайней мере так откровенно.

А голубые глаза так выделялись на фоне въевшегося в кожу загара, что казались почти бирюзовыми. На виске светлой полоской белел тонкий шрам. Когда Хит улыбался, этот шрам сливался с морщинками вокруг глаз; он придавал мужественность его красоте. Отвернувшись, Люси попыталась приподняться на мягком, набитом гусиным пером матраце, чтобы лечь поудобнее. Хит вскочил с места и потянулся за подушкой, лежащей на другом краю кровати.

– Вот, я сейчас подложу ее вам под спину.

– Спасибо, я могу и сама.

– Нет, позвольте я буду все делать сам, а вы лежите и не двигайтесь, слышите?

Хит приподнял ее и подложил подушку. Несколько секунд Люси не чувствовала ничего, кроме силы его рук, – так легко справился он с тяжестью ее тела. Потом она ощутила чудный запах, исходивший от его одежды и кожи, аромат чистоты, здоровья и жизни. От неожиданности у Люси даже закружилась голова: этот запах так не походил на благоухание нью-йоркского одеколона Даниэля.

Только сейчас, внимательно рассмотрев Хита, Люси поняла, чем он отличался от мужчин-северян, – Хит был чисто выбрит. Она же привыкла видеть мужчин с баками, бородами или усами, причем усами самой разной формы: крестовидные, как у Даниэля, в виде велосипедного руля с загнутыми вверх кончиками, в виде подковы, либо совсем маленькие, коротко подстриженные, такие носили в основном военные. Но надо сказать, усы не придавали их лицам такой изысканности, которую ей удалось разглядеть в лице Хита. Всего лишь на мгновение она задумалась о том, что было бы интересно поцеловаться с мужчиной, у которого нет этих дурацких щекочущих усов. Но тут же оборвала поток предательских мыслей: «Тебе должно быть стыдно, Люси Кэлдуэлл!»

– Вам что-нибудь нужно? – неспешно поинтересовался Рэйн.

Неожиданно для самой себя Люси вдруг перестала его бояться.

– С вашим ростом вы выглядите как пожарная каланча где-нибудь в Атланте.

– Вы правы, но только отчасти. Таких каланчей в Атланте полным-полно. Южане умеют растить высоких детей. Не то что вы, сухопарые новые англичане. Вы слишком мало времени проводите на воздухе, кроме того, всем известно, что питаетесь вы так себе.

– Да неужели?

– Ну конечно, если называть рыбную похлебку пищей… В Виргинии мы наполняем тарелки до краев настоящей едой, а не этой вашей подкрашенной бурдой, которой слегка прикрывается донышко. Чуточку этого, чуточку того… Настоящий мужчина такой едой никогда не насытится.

– Сколько же вы живете здесь?

– Почти что год.

– Я бы не сказала, что у вас оголодавший вид, хотя здесь вас и не потчуют пирогами с персиками и жареными цыплятами.

– Жареные цыплята, – произнес он мечтательно, – а что вы, собственно, знаете о жареных цыплятах, или хорошей копченой ветчине, или беконе с горохом, а жареный хрустящий картофель… – мм-м…

Лицо Люси само собой расплылось в улыбке. От Хита исходило неподдельное очарование, устоять перед которым было просто невозможно. Ей вдруг захотелось приготовить ему хороший обед: тушеная капуста с солониной, ржаной хлеб, политый патокой, а на десерт яблочный пирог. Она показала бы ему, что здешняя кухня тоже может удовлетворить любой аппетит.

– Почему вы переехали в Конкорд? – спросила она. Бирюзовый блеск внезапно вспыхнул и погас в его глазах. – Разве в этом был какой-то смысл? Теперь, когда война закончилась и идет Реконструкция [6]

– Да, идет Реконструкция… По всей видимости, вы, как, впрочем, и местное большинство, плохо представляете себе, что это такое.

– Ну почему же. Просто мы помогаем вам встать на ноги.

– Ну да, подсовывая нам свои костыли. Мне всегда было непонятно, почему вы ждете от нас благодарности. Благодарить вас за то, что вы отняли наши газеты, лишили нас права голоса и не даете нам возможности высказывать свое несогласие, так?

– Несомненно, понадобится какое-то время, чтобы Юг снова стал жизнеспособным, – высокомерным назидательным тоном произнесла Люси чужую заученную фразу, – но в конечном счете…

– В конечном счете? Да никогда!

– Что вы имеете в виду? Все равно это когда-нибудь произойдет.

Собираясь с мыслями, Хит внимательно смотрел на нее и вдруг начал тихо читать вслух: «…Красок на свете нет, кроме черной. Этот цвет залил на лице следы радости и веселья. Былое ушло – не догонишь… Солдата удел незавиден – быть одиноким и… бывшим…»

Люси не мигая глядела на него, загипнотизированная взлетами и падениями его голоса и чарующим ритмом, который так покорно воспринимал ее слух.

– Я ничего не поняла.

– Конечно. Где вам! – Хит поднялся и беззаботно улыбнулся ей. – Эти строки написал один смертельно уставший военный, южанин, между прочим. Вы не голодны?

– Да, но мне бы хотелось, чтобы вы объяснили.

– Я могу приготовить довольно сносные оладьи со сметаной…

– Почему вы?..

– …и кофе.

– Хорошо. Я не буду докучать вам вопросами.

– А вы ведь так любите задавать их, не так ли?

– На то есть свои причины.

– И какие же?

Видно было, что Люси смущена, она опустила веки, щеки ее вспыхнули, прошло несколько секунд, пока она смогла задать вопрос:

– Мне… мне нужно… есть у вас туалет или…

– Конечно. Но у меня нет для вас халата. Вы не будете возражать, если я дам вам одну из своих рубашек?

– Нет, конечно, не буду. Спасибо.

К счастью, он отнесся к словам Люси как к само собой разумеющемуся. Было ли это простой тактичностью или, пройдя сквозь все лишения военной жизни, он позабыл, что обычно люди стесняются говорить о своих естественных потребностях.

Наблюдая за тем, как Хит подошел к комоду, Люси еще сильнее бросило в жар от осознания того, что, кроме расстегнутого корсета и панталон, на ней ничего нет. Должно быть, он надел все это на нее ночью, когда вещи высохли. Ее удручала мысль, что Хит был единственным мужчиной, который видел ее обнаженной, исключая, конечно, доктора Миллера, – он принимал ее при рождении двадцать лет назад. Какие только мысли не лезли ей в голову! Она старалась отогнать их, но одна не давала ей покоя: «А понравилась я Хиту как женщина?» Вопреки существующей моде Люси была брюнеткой и к тому же миниатюрной. Очень живая, она любила поболтать и при ходьбе так быстро перебирала ножками, что, казалось, тело не поспевало за ней. В шестнадцать лет ее фигурка совсем оформилась, и она стала казаться еще ниже. Люси всегда хотела быть высокой, стройной и элегантной. Но все же она довольно часто слышала, что очень мила. Интересно, Хит Рэйн такого же мнения о ней?

вернуться

6

Реконструкция – период (1867 – 1877) реорганизации политической, административной и экономической структур Конфедерации южных штатов после ее поражения в Гражданской войне.

4
{"b":"14421","o":1}