ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Йогатерапия. Путь к исцелению
Тайна Карлоса Кастанеды. Часть I. Описание мира
Дорога уходит в даль…
Как вырастить фею и воспитать волшебника. Развиваемся играючи
Официантка
Чек-лист. Как избежать глупых ошибок, ведущих к фатальным последствиям
И небо в подарок (СИ)
Наяль Давье. Герцог северных пределов
Книга Таро Райдера–Уэйта. Все карты в раскладах «Компас», «Слепое пятно» и «Оракул любви»
A
A

– Нет, даже не представляю. Но мне кажется, законодательные органы Джорджии должны были предвидеть действия федерального правительства в том случае, если они станут лишать прав этих несчастных черных.

– Син, пойми, все эти изменения, акты, поправки по Реконструкции появляются с такой скоростью, что люди просто не успевают разобраться в происходящем. Плантаторы Джорджии хотели восстановить свою поруганную честь как можно скорее. Сколько лет они были лишены права голоса, не имели возможности следить за тем, что происходит с ними, с их землями, домами, имуществом, капиталами. Я не защищаю их, они поступили не правильно. Но своими необдуманными действиями они хотели лишь показать, насколько важно для них это освобождение от федерального контроля. Джорджия такой же штат, такая же автономная часть нашего государства, как и Массачусетс или Нью-Йорк. И жители этого штата требуют таких же прав, которыми пользуются остальные граждане Америки. Но они их никогда не получат. Каждый раз, когда федеральные войска решатся покинуть Джорджию, история будет повторяться, И штат снова попадет под пресс правительства, и так до бесконечности. Это не закончится никогда.

– Хит…

– Я уехал, чтобы не видеть этого кошмара, – продолжал он, не обращая внимания на робкие попытки Люси охладить его пыл. – Безысходность. На Юге я ощущал ее во всем, где бы я ни был. Она пропитала воздух, которым мы дышали. А выхода не было. Мы проиграли войну… Но тогда, четыре года назад, еще была надежда, что постепенно все придет в лорму. Кто знает, может, мы сумели бы изменить свою жизнь. Может быть, все, что говорил ваш треклятый президент, мистер Авраам Линкольн, о руке помощи, протянутой Югу, и сбылось когда-нибудь.

– Если бы он был жив…

– Однако он убит, и теперь мы имеем Джонсона, этого набитого болвана, и Гранта, которого интересует лишь одно: чтобы не мешали его махинациям с ценными бумагами. С той самой минуты, когда якобы закончилась война, тысячи северян ринулись на Юг с одной лишь целью – награбить и отнять никогда не принадлежащее им добро. Из года в год они занимались мародерством. Южане – единственные американцы, которые проиграли войну и попали в оккупацию. Но продолжаться беспредел может только до тех пор, пока угнетаемый не осознает свое униженное положение и не начнет бороться любыми известными ему способами. И тогда не столь уж важно, хорош ли, плох ли этот способ, главное, что он действует…

– Я понимаю, – тихо откликнулась Люси. – Я понимаю, что ты хочешь выступить в защиту своего народа и, более того, ты стремишься помочь обеим сторонам достичь согласия. Но почему ты надеялся, что Дэймон выступит в защиту южан?

– Я не просил его выступать ни в чью защиту. Я ждал от него лишь умеренных, сдержанных публикаций. Никаких радикальных опусов.

– И он отказался?

– Нет, он написал все как надо. Он просто безоговорочно принял сторону федерального правительства и прекрасно выполнил свою задачу.

– Ты пытался переубедить его?

– Это все равно что пытаться проломить головой стену. Он и не собирается отступать.

– А ты не выдержал и взорвался, – с сожалением произнесла Люси.

Рэйн приблизился к туалетному столику, на котором все еще стояла початая бутылка, и налил новую порцию виски. По взгляду, брошенному в ее сторону, Люси поняла, что не следует противиться и возражать. Она сдержалась и промолчала.

– Я сказал, что напишу статью сам. А он ответил, что если я сделаю это, то он уйдет из газеты.

– Хит! – в отчаянии воскликнула Люси. Страшная мысль, что все планы, надежды, мечты Рэйна могут вот так, в одночасье, развалиться как карточный домик, терзала ее душу.

– Я не могу выпустить номер с таким материалом, – жестко проговорил Хит и поднес бокал к губам. – Если я выпущу статью Дэймона, я предам все, во что верил, предам самого себя. Но я не могу умолчать об этом событии. Именно для того и нужна газета, чтобы не оставлять подобные вещи без внимания общественности. Я же сам хотел создать такую газету.

Люси сидела, опустив руки; она пребывала в смятении; тревога сжимала сердце. Что она могла сказать ему? Чем помочь?

Резкий, похожий на взрыв гранаты звук вывел ее из состояния оцепенения. Хит с размаху швырнул в камин бокал, и он разлетелся на сотни блестящих осколков, подняв сноп искр над горящим поленом. Напуганная вспышкой ярости, Люси вздрогнула.

– Скажи, как помочь тебе? – тихо спросила она. – Я не знаю.

Она услышала приближающиеся шаги, ощутила прохладу упавшей на нее тени.

– Я сам не знаю, – хрипло ответил он. Южный акцент, усиленный изрядной дозой алкоголя, звучал теперь еще отчетливее. – Я знаю лишь одно – всем этим дерьмом я сыт по горло. Мне надоело драться за каждый дюйм своего пути, а конца этой драке не видно. Я устал принимать решения. Я покинул Юг, потому что мне осточертело быть вечно побежденным… Боже мой, Синда, ведь я многого не рассказал тебе… – С тяжелым вздохом Хит опустился перед ней на колени, его голова уткнулась в подол ее платья, а руки утонули в мягком шелке юбок. Люси застыла будто парализованная. Она в изумлении смотрела на склоненную золотистую голову. И это тот самый беззаботный, насмешливый, страстный Хит Рэйн сидел рядом, уткнувшись в ее колени, а пальцы его судорожно сжимали складки ее платья.

Внезапно пелена неопределенности спала, и Люси почувствовала, что нашла те слова, которые нужно было сказать Хиту. Точнее, слова сами срывались с ее губ с такой быстротой, что их поток невозможно было остановить. Она склонилась над Рэйном и, гладя по волосам, мягким, но уверенным шепотом говорила ему:

– Конечно, ты очень много работал, и ты устал, этого и следовало ожидать. Я знаю, что ты не все рассказал мне о своей прошлой жизни, но сейчас это не имеет значения.

– Я уехал на Север потому, что чувствовал свою беспомощность: я не мог влиять на события. Для того чтобы изменить то, что там происходит, нужно изменить взгляды самих южан. Я не мог более оставаться там в роли простого наблюдателя.

– Да, конечно, – соглашалась Люси, не пытаясь спорить или переубеждать его. Для споров у них еще будет время. А теперь ему надо отдохнуть, отвлечься от всего, забыться хотя бы на несколько часов. Она прекрасно понимала это состояние, ибо, когда Даниэль отверг ее, она пережила то же самое. Тогда рядом с ней был Хит, и он помог ей. Это благодаря его силе она выстояла. А хватит ли сил у нее, чтобы поддержать сейчас Хита?

– Син, я больше не могу.

– Не говори так, все будет хорошо.

– Ты даже представить себе не можешь, насколько это было тяжело…

– Нет, я могу себе это представить. – Люси положила прохладные пальцы на затылок Хита.

– Нет… Я вернулся и я видел… Все они были там… И Рейн… Рейн тоже была с ними. Клэй лежал раненый, у него был перебит позвоночник. Они нуждались во мне, в моей помощи, в моей заботе. Я бы никогда не прикоснулся к ней…

– Хит, – спросила Люси, от ее дыхания шевелились золотистые волосы на голове мужа, так низко она склонилась над ним. – Кто эта Рейн? О ком ты говоришь?

В ответ Хит схватил ее маленькую ручку и приложил к своему виску, там, где белел шрам.

Насупившись, Люси размышляла о том, что было между ее мужем и какой-то Рейн. «Кто она, эта Рейн? Что ее связывало с Хитом? Любовь? Ненависть?» Люси не могла примириться с фактом, что когда-то у ее мужа была сильная привязанность к другой женщине, может быть, любовь. И этой женщине он отдавал все то, чего недодает теперь своей жене. «Значит, у него была возлюбленная, и звали ее Рейн!» Люси и не подозревала до сих пор, какой разрушительной силой обладает ревность.

– Она не понимала… я был нужен ей, а она не понимала… – Он вытер рукавом глаза, и от этого жеста сердце Люси сжалось в комок. Он снова опустил голову на ее колени. Она слушала его молча и разрывалась между надеждой, что он прекратит этот разговор, и желанием услышать все до конца. – Она никогда не понимала… никогда!

Люси нежно потерла пальцами его висок.

56
{"b":"14421","o":1}