ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– А я обычно не спотыкаюсь.

– Я верю.

– Спасибо за то, что.., вовремя поддержали меня. Но мне нужно идти…

– Постойте, – сказал он, еле удержавшись от искушения взять ее за руку. – Как вас зовут? Вы не из числа гостей Саквиля?

Мире захотелось провалиться сквозь землю: оказывается, он не знает, кто она такая! Она представляла, что последует за этим, но гордость не позволила ей уйти.

– Меня зовут Мира, – сказала она резко. – Да, я из числа гостей лорда Саквиля, более или менее постоянных гостей. Я живу здесь, в этой башне.

Алек не поверил своим ушам. Она была любовницей Саквиля? Серебристые глаза стали ледяными, когда он оглядел ее с головы до ног: красиво убранные волосы, прекрасный наряд, совершенные очертания тела и белизна кожи.

– Мы с Саквилем только что говорили о вас, – сказал он заметно переменившимся холодным тоном. – Почему-то я думал, что вы должны быть старше.

– Похоже, вы ошибались.

– Похоже, я очень сильно ошибался, – согласился он.

– Мне надо идти.

Но его слова заставили ее задержаться.

– Я слышал, вы обычно скрываетесь здесь?

– Да, – не оборачиваясь ответила она.

– Почему?

– Потому что мне нравится быть одной. – Она чувствовала его взгляд, скользящий по глубокому декольте платья и плавным линиям груди. Этот взгляд, прежде полный теплоты и восхищения, сейчас выражал только оскорбительную наглость.

– Меня интересует одна вещь, – проговорил он. – Кем вы были до этого?

– До этого? – осторожно переспросила она.

– До того как стали любовницей Саквиля'. Деревенской девушкой, пожелавшей продать себя за дорогие одежды и комнату в особняке? Или размечтавшейся дочкой торговца, надеявшейся соблазнить Саквиля на женитьбу и закончившей как…

– Ни то ни другое, – прервала Мира, наградив его презрительной улыбкой. Фолкнер оказался таким же, как все люди его круга, всегда готовый судить других, пренебрежительный с теми, кто ниже его.., убежденный в собственной безупречности. – Простите, милорд. Я больше не стану пятнать своим присутствием ваше высочайшее общество.

Она оставила его стоять в полной растерянности, уставившимся туда, куда она ушла.

В этот вечер Алек надел на себя маску очаровательной любезности, когда вместе с остальными гостями лорда Саквиля сел за огромный стол в гостиной. Его расположение духа со стороны казалось приятным, но на самом деле он был погружен в раздумья о девушке в розовом платье. И чем больше он думал о ней, тем отвратительнее казалась ему ситуация. Как она могла согласиться стать любовницей Уильяма Саквиля, человека, который старше ее в два с лишним раза? Действительно ли она имела пристрастие к немолодым мужчинам, или ее интересовали деньги? Дело в деньгах, решил он, вспомнив дорогую отделку ее платья, корсаж и рукава которого были украшены драгоценностями. Да, она была меркантильна, как и все женщины в глубине души.

Несмотря на намерение насладиться ужином, он ел, не обращая особенного внимания на изысканный вкус блюд.

Жареные цыплята с трюфелями казались ему безвкусными, свежая форель, приготовленная в вине «Бордо», его не интересовала, как и тушеный гусь с овощами.

Застольный разговор казался бесконечным: слева от него сидела леди Клара Элесмер, первая лондонская блудница, справа – леди Каролин Лэмб, чрезмерно оживленная и вульгарная. Алек с нетерпением ждал завтрашней охоты – другой жизни, в которой все было просто: преследователь и жертва, погоня и победа. Ему нравились охота, быстрая езда; там он сможет забыть о таких незначительных и раздражающих пустяках, как Саквиль и его подруга.

Охота в поместье Саквиля была сложной из-за разделенных между собою полей; множество заборов и изгородей, которые всадникам приходилось перескакивать, делали ее опасной, но еще более увлекательной. У каждого охотника было несколько лошадей, которых меняли довольно часто, чтобы не загнать их во время долгой утомительной погони.

Алек привез с собой трех коней, в том числе и своего любимца – гнедого по кличке Соверен, норовистое и резвое животное, которому требовалась хорошая пробежка перед началом охоты.

Когда взошло солнце, Алек выехал один. Днем он облачится в подходящий для охоты костюм – кепи и красный сюртук; сейчас на нем была надета белая рубашка, коричневые панталоны и высокие сапоги. Утренний холод проникал сквозь одежду, капельки влаги, висящей в воздухе, искрились на угольно-черных волосах, когда он скакал по лесу.

Конь нервничал больше обычного, и Алек, усмехнувшись, отпустил повод.

– Хорошо, мальчик, сейчас я немного погоняю тебя. – Он ударил каблуками по бокам животного, и они помчались по лесу на головокружительной скорости.

Чистый, свежий воздух обжигал легкие, наполняя Алека чувством пьянящего веселья. В эти минуты он ощущал всю полноту жизни: можно было ни о чем не думать, дать волю чувствам, силе мускулов и радости движения. Они перелетели через одну изгородь, на бешеной скорости преодолели следующую; казалось, будто они рождены для полета. Быстрые копыта коня взрыли землю – новый прыжок, и еще одна изгородь позади. Но тут прямо перед собой Алек увидел неожиданно возникшие очертания другого забора. Отказываться от прыжка было слишком поздно, но для его выполнения не хватало скорости. Через мгновение раздался треск – копыта коня ударились о верхнюю перекладину забора.

* * *

Помахивая холщовой сумкой и внимательно присматриваясь к земле. Мира неторопливо шла по лесу. Утренние часы она посвящала сбору трав и корешков для приготовления бальзамов и порошков. На ней было простенькое старое платье, бледно-голубой цвет которого после многих стирок стал каким-то неопределенно-серым. Подол едва прикрывал колени, открывая ее ноги куда больше, чем обычно позволяют себе благовоспитанные леди; но здесь никто не мог увидеть ее в этом диковинном наряде. Зато ходить в нем было гораздо легче, чем в длинных юбках, всегда путающихся и обвивающих ноги.

Остановившись, она прислушалась к отдаленному стуку копыт, который вдруг внезапно оборвался, будто кто-то упал.

Ее внешний вид не позволял кинуться на звук копыт, но в то же время она не могла отмахнуться от мысли, что с кем-то случилась беда. Пройдя еще немного, она увидела коня без седока. Лошадь косила глазами, ее бока вздымались, вены на морде и шее вздулись и пульсировали. Подходя к коню, девушка заговорила с ним мягким голосом.

– Бедное животное.., бедный. Я не причиню тебе вреда.

Что приключилось с тобой? – Она машинально перешла на французский язык, более плавный и успокаивающий, чем обрывистая английская речь. – Где твой хозяин?

Осторожно взяв поводья, она обмотала их вокруг ветки, прежде чем отправиться на поиски седока в том направлении, откуда пришел конь.

Алек прислонился к тонкому стволу дерева; его дыхание С шумом вырывалось из груди. Странно согнутая рука была сломана или вывихнута; казалось, будто какой-то гигант вывернул ее из плеча. От невыносимой боли перед его глазами плавали разноцветные круги; он подумал, сможет ли двигаться. Слабо осознавая происходящее, Алек смотрел сквозь приоткрытые глаза на сломанную изгородь, постепенно узнавая приближающуюся фигуру. Это была она… Мира. В каком-то странном платье, волосы собраны широкой лентой, на лице отражались чувства, которые нельзя было пенять. Он не задумывался, как и почему она оказалась здесь.

– Пойдите.., позовите кого-нибудь, – прошептал Алек, с трудом перенося острую боль.

– Ваша рука…

– Я думаю, она вывихнута.., ее надо вправить.., черт возьми, идите же!

– Я думаю, что могу помочь вам. Местные жители часто приходят ко мне лечиться…

– Прошу вас, уйдите, – прорычал он.

– Можете двигать пальцами? – спросила она с мягкой настойчивостью.

Алек, прислонив голову к стволу дерева, смотрел на нее мутными глазами.

– Если вы думаете.., отплатить мне.., за вчерашнее, – бормотал он. – Забудьте это. Я еще способен… – Он поморщился, пытаясь сфокусировать свой взгляд. – Я вполне могу сам…

3
{"b":"14422","o":1}