ЛитМир - Электронная Библиотека

Поскольку статья бюджета, отведенного на спортивные нужды, превышала любую другую статью расходов, школьная библиотека в лучшем случае отвечала самым элементарным требованиям. Там-то я и проводила почти все свое свободное время. У меня и в мыслях не было пробиться в капитаны болельщиков, и не только потому, что, на мой взгляд, это выглядело глупо, а потому, что требовало денег и связей, которые одержимые родители использовали, лишь бы обеспечить своим дочерям место в команде.

Мне посчастливилось быстро обзавестись подругами. Я подружилась с тремя девочками, которым не удалось примкнуть к какой-либо из популярных группировок. Мы ходили друг к другу в гости, экспериментировали с косметикой, крутились перед зеркалом, подражая позам моделей на подиуме, и копили деньги на керамические выпрямители для волос. В качестве подарка на пятнадцатилетие мама наконец-то позволила мне носить контактные линзы. До чего это было странное чувство – видеть мир, не ощущая на носу тяжести толстых очков. Моя лучшая подруга, Люси Рейз, объявила, что в честь моего дня рождения выщиплет мне брови. Люси, смуглая португалка со стройными бедрами, в свободное от занятий в школе время с жадностью штудировала журналы мод и потому всегда была в курсе последних веяний.

– Может, не такие уж мои брови и плохие? – воспротивилась я, когда Люси подступила ко мне, вооружившись лосьоном с гамамелисом, щипчиками и, что меня особенно обеспокоило, тюбиком анестезирующего крема. – Скажешь, нет?

– Ты действительно хочешь услышать мой ответ? – спросила Люси.

– Думаю, нет.

Люси подтолкнула меня к стулу у туалетного столика в ее спальне:

– Сядь.

Я с тревогой глянула в зеркало, остановив взгляд на волосках на переносице, где, как сказала Люси, должна быть промежуточная зона. Девочке со сросшимися бровями счастья в жизни не видать, это всем известно, а потому мне не оставалось ничего другого, как только довериться умелым рукам Люси.

Возможно, это чистое совпадение, но на следующий день я неожиданно столкнулась с Харди Кейтсом, что, по-видимому, служило доказательством правдивости заявления Люси о волшебной силе выщипывания бровей. Я в одиночестве упражнялась на общей баскетбольной площадке на задворках нашего квартала, потому что до этого, на уроке физкультуры, продемонстрировала перед всем классом свою совершенную неспособность сделать свободный бросок. После того как девочек разделили на две команды, возник спор о том, какая возьмет меня. И я не винила их за это: я и сама на их месте не приняла бы себя в свою команду. Уроки физкультуры на улице длятся до конца ноября, и потому, если сейчас не усовершенствовать навыки, я еще не раз буду обречена терпеть этот прилюдный позор.

Осеннее солнце сильно припекало. Для вызревания дынь погоды лучше не придумаешь: жаркие дни и холодные ночи насыщали кассабы и канталупы сахаром. Через пять минут я с ног до головы покрылась пылью, а по моему телу побежали струйки пота. После каждого удара мяча об асфальтированную площадку с земли поднимались столбы огненной пыли.

Ни одна грязь в мире не пристает так, как красная глина Техаса. Ветер разносит ее над головой, и во рту начинает ощущаться сладковатый привкус. Глина залегает под рыжевато-коричневым верхним слоем легкой почвы толщиной в фут, и поэтому она, быстро распространяясь, вызывает такое пересыхание земли, что в самые засушливые месяцы по ней во все стороны разбегаются красные марсианские трещины. Хоть неделю держи носки в отбеливателе, все без толку – так красными и останутся.

Пока я пыхтела, силясь заставить ноги и руки работать слаженно, за спиной у меня послышался голос:

– Никогда еще не видел такого отвратительного броска.

Часто и тяжело дыша, я взяла мяч под мышку и повернулась к Харди лицом. Выбившаяся из моего хвоста прядь волос упала мне на глаз.

Мало кто умеет превратить дружескую насмешку в начало приятного разговора. Харди был из таких. В его широкой улыбке заключалось озорное обаяние, лишавшее его слова всякой колкости. Он явился передо мной весь растрепанный и покрытый пылью, как и я, в джинсах и белой рубашке с оторванными рукавами. А еще на нем была ковбойская шляпа. Некогда белая, она со временем приобрела серовато-оливковый оттенок. Он смотрел на меня так, что мое сердце сделало кульбит.

– Будут полезные замечания?

Когда я заговорила, Харди пристально вгляделся в мое мнцо, и глаза его расширились.

– Либерти? Это ты?

Он не узнал меня. Просто удивительно, чего можно добиться, выщипав себе половину бровей. Я быстро прикусила щеки изнутри, чтобы не рассмеяться. Откинув с лица волосы, я спокойно ответила:

– Конечно, я. А ты думал кто?

– Если б я знал, черт побери. Я... – Он сдвинул шляпу на затылок и осторожно приблизился ко мне, точно я была какой-то взрывоопасной субстанцией, готовой в любой момент взорваться. Правда, чувствовала я себя именно так. – А где гвои очки?

– У меня линзы.

Харди встал передо мной, своими широкими плечами заслонив меня от солнца.

– У тебя зеленые глаза. – Его голос прозвучал смущенно. Пожалуй, даже недовольно.

Я упиралась взглядом в его загорелую, гладкую, влажно поблескивающую шею. Он стоял так близко, что я уже чувствовала характерный запах пота. Полумесяцы моих ногтей вонзились в пупырышки на поверхности баскетбольного мяча. Пока Харди Кейтс стоял так, глядя на меня и, по сути, видя меня в первый раз, мне казалось, что Земля перестала вращаться, остановленная чьей-то невидимой рукой.

– Я хуже всех в школе играю в баскетбол, – сказала я. – А может, даже хуже всех в Техасе. Я не могу забросить мяч в эту штуковину.

– В корзину?

– Ну да, в нее.

Харди еще одно долгое мгновение разглядывал меня. На его губах играла легкая улыбка.

– Несколько полезных советов я могу тебе дать. Хуже, чем ты, играть невозможно, ей-богу.

– Мексиканцы не играют в баскетбол, – ответила я. – Меня с учетом моего происхождения следовало бы освободить от этой игры.

Не отрывая взгляда от моих глаз, Харди взял у меня мяч и несколько раз ударил его об пол. Затем плавно повернулся и выполнил отличный бросок в прыжке. Это движение имело целью произвести на меня впечатление и вышло еще эффектнее от того, что Харди был в этой ковбойской шляпе. Он посмотрел на меня, выжидательно улыбаясь, и тут уж я не смогла удержаться от смеха.

– Что, я теперь должна тебя похвалить?

Харди снова взял мяч и медленно повел его вокруг меня.

– Да, момент подходящий.

– Это было потрясающе.

Одной рукой ведя мяч, другой Харди снял свою видавшую виды шляпу и запульнул ее в сторону. Подхватив мяч и держа его на ладони, он подошел ко мне.

– Чему ты хочешь научиться в первую очередь?

Опасный вопрос, подумала я.

Близкое присутствие Харди снова заставило меня ощутить ту сладкую тяжесть в теле, лишавшую всякой охоты шевелиться. Теперь, чтобы насытить легкие кислородом, мне, казалось, нужно было дышать вдвое чаще обычного.

– Свободному броску, – все-таки выговорила я.

– Ну ладно. – Харди поманил меня к белой черте в пятнадцати футах от баскетбольного щита. Расстояние выглядело громадным.

– У меня никогда не получится, – сказала я, принимая у него из рук мяч. – У меня слабый плечевой пояс.

– Нужно задействовать прежде всего ноги, а не руки. Ну-ка повернись к кольцу, солнце мое, прими правильную позицию перед броском... ноги примерно на ширину плеч. А теперь покажи, как ты... Черт, если ты так держишь мяч, неудивительно, что ты не можешь забросить его.

– Мне никто никогда не показывал, как его нужно держать, – запротестовала я, пока он устраивал мою руку на мяче. Его загорелые пальцы на миг накрыли мои, и я почувствовала их силу и загрубелую кожу. Его ногти были коротко острижены и, выгорев на солнце, стали белыми. Рука рабочего человека.

– Я тебе показываю, – сказал он. – Вот так его держи. А теперь согни колени и целься в щит. Посылай мяч, распрямляя колени и вкладывая в бросок всю силу ног. Постарайся бросить его одним плавным движением. Поняла?

11
{"b":"14423","o":1}