ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Кислый виноград. Исследование провалов рациональности
Глоток мертвой воды
Мысли, творящие здоровую систему дыхания
Хроники Края. Последний воздушный пират
Доктор, я счастлив? Небанальные советы психотерапевта
Начало жизни. Ваш ребенок от рождения до года
Второе правило волшебника, или Камень Слёз
Хищник цвета ночи
Путешествие: психология счастья. Лайфхаки для отличного отпуска
A
A

– Да, собираюсь, но это же ты начал говорить про мисс Филдинг – вот я и осталась, чтобы послушать. А что она думает о тебе? Наверняка девушка испугалась, узнав о твоем прошлом?

– Она от него в восторге.

– Думаю, ты приложил все усилия, чтобы обидеть ее.

– Ей это нравится. Она называет это “источником материала”.

– Что ж про тебя говорили и худшее. – Лили с сожалением смотрела на шрам Дерека. – Ах, если бы только она увидела твое настоящее лицо! Когда снимут швы?

– Я не люблю женщин такого типа, – равнодушно заметил Дерек.

– Пора сказать тебе одну вещь, Дерек… Мне никогда не нравились женщины “твоего типа”.

Дерек изобразил на лице изумление:

– А хорошо мы с ней проведем время в постели, – заверил он. – Она будет лежать и всю дорогу что-то записывать. Она… – Тут Дерек замолк, пораженный картиной, мелькнувшей перед его глазами: бледное, обнаженное тело Сары Филдинг рядом с ним… она обняла его за шею, он чувствует ее чистое дыхание… Эта картина была невероятно возбуждающей. Нахмурившись, он попытался сосредоточиться на том, что в этот момент говорила Лили.

– …и самое главное, куда безопаснее, чем связь с Джойс Эшби! Хорошо, если твоя внешность не очень пострадает от этого шрама. Но Джойс еще пожалеет о своей выходке – помяни мои слова… – Лили, послушай меня… – Что-то в его голосе заставило женщину замолчать. – Пусть все останется, как есть. Не делай ничего Джойс.

Лили почувствовала себя неуютно, ощутив его холодную решимость. Они обменялись такими взглядами, какими обмениваются дуэлянты перед началом поединка или картежники, готовящиеся поставить на кон все, что у них есть. Выигрывал обычно тот, кто меньше всего заботился о выигрыше.

– Но, Дерек, – запротестовала она, – не можешь же ты простить Джойс… Она должна заплатить… – Ты слышала, что я сказал?

Дерек никогда не позволял другим расплачиваться за него. Позднее он сам разберется с Джойс. Сейчас ему ничего не хотелось предпринимать.

Лили, прикусив губу, кивнула. Если бы не страх разозлить Дерека, она непременно добавила бы к сказанному кое-что еще. Но надо остановиться – всему есть предел. В их отношениях была определенная граница, которую Лили никогда не решилась бы переступить.

– Хорошо, – тихо сказала она.

Лили погладила щеку Дерека и покорно улыбнулась ему.

– Приходи к нам поскорее. Дети будут в восторге от твоего шрама, особенно Джеми.

Кравен шутливо отдал ей честь.

– Я скажу им, что на меня напали пираты.

– Дерек, – покаянно произнесла Лили, – прости меня, я наговорила много лишнего. Ты дорог мне, и я так переживаю за тебя. Ты перенес такие ужасы, что не по силам обычным людям… – Это все в прошлом, – усмехнулся Дерек, а потом хвастливо добавил:

– А теперь я – один из самых богатых людей в Англии.

– Конечно, денег у тебя столько, что и за всю жизнь не истратишь. Но ведь они не принесли тебе счастья.

Улыбка с лица Дерека исчезла. Как она могла догадаться? Неужели она заметила что-то в его глазах или услыхала в голосе?

В ответ на молчание Дерека Лили вздохнула и тихо вышла из комнаты.

* * *

В течение нескольких следующих дней Саре было позволено беспрепятственно ходить по всем закоулкам “Кравена” – исключение составляли комнаты, посещаемые клиентами казино. Сара была в восторге от того, что в ее записное книжечке оставалось все меньше и меньше чистых листков. Конечно, потом ей придется расширить границы исследований, но пока еще очень много интересного можно узнать и здесь.

Каждое утро заставало Сару в кухне – самом большом и людном помещении клуба. Все работники “Кравена” бывали здесь – от крупье, обслуживающих игорные столы, до проституток, у которых самые напряженные часы работы приходились на ночь.

Кухня была прекрасно оборудована. Над большим рабочим столом, расположенным посередине, висел целый ряд всевозможных кастрюлек и сковородок. У стен стояли бочонки с мукой, сахаром и всякими другими продуктами. На длинных почерневших плитах в кастрюлях томились соусы, распространяя дурманящий аромат.

Кухня была владением некого месье Лабаржа. Несколько лет назад мистер Кравен нанял Лабаржа и его поваров в дорогом парижском ресторане и перевез их всех в Лондон. В ответ на немыслимо высокую зарплату кулинары, стараясь вовсю, готовили такую пищу, какой было не сыскать во всем Лондоне.

Месье Лабарж отличался неуправляемым темпераментом, но в своем деле был докой. Сара поняла, что даже сам мистер Кравен не отважился бы вступить с французом в перепалку. Заметив, что месье Лабарж падок на лесть, девушка изо всех сил хвалили его стряпню, и усы повара топорщились от удовольствия. Сегодня, кстати говоря, месье Лабарж собирался угостить Сару какими-то особыми деликатесами, приготовленными исключительно в ее честь.

В кухне все время царила суета: мальчики-поварята и посудомойки постоянно что-то мыли, резали, чистили, а официанты носились с подносами. Работники вовлекали Сару в свои разговоры, и девушка выслушала множество историй – от невероятно веселых до очень грустных. Все они любили поговорить, и им нравилось, что их рассказы записывает автор “Матильды”. Вскоре они поняли, что особенно интересует девушку. Проститутки просвещали Сару относительно мужчин, посещающих женщин, подобных им. Немало рассказали они и о Дереке Кравене. Особенно Саре нравилось живая болтовня Табиты. И хотя у них был совершенно разный темперамент, девушки походили друг на друга – ростом, сложением, цветом волос и глаз… – Щас я расскажу тебе о тех замечательных господах, что ходят сюда, – начинала всегда Табита, и ее голубые глаза загорались веселым огнем. – Да, потрахаться они любят, только задору маловато. Махнут пару раз хвостом – и дело с концом.

В это утро помимо Табиты за кухонным столом сидели еще четыре проститутки. Мальчики, работающие на кухни, принесли им изысканный омлет а-ля “Матильда” и булочки с хрустящей корочкой.

– Вот это их и приводит сюда, – Табита кивнула на тарелки, – мы да вкусная еда. А торчат они здесь из-за карт.

– А сколько мужчин вы обслуживаете за ночь? – деловым тоном спросила Сара, и ее карандаш в ожидании застыл на бумагой.

– Сколько хочем. Некоторым мы позволяем нажраться внизу, а потом… – “Нажраться”? – переспросила Сара.

Проститутки расхохотались.

– Ну… в общем… эта… – принялась объяснять Виолетта, невысокая, крепкая блондинка, – в общем… эти мужики, как товар… Поначалу их ощипают внизу, а потом… как ево… швейцар отводит их наверх, а уж здесь мы обходимся с ними по-свойски.

– Но это, ясное дело, не касается мистера Кравена. Он к нам не ходит, – добавила Табита. – Он нас не спрашивает, скоко мужиков у нас в койках побывало.

– Он завсегда только с этими фифами спит, – с глубокомысленным видом произнесла Виолетта. – Ну там, с разными графинями, герцогинями… При упоминании о сексуальных предпочтениях мистера Кравена Сара покраснела до корней волос. Чем больше она узнавала о нем, тем более загадочной личностью он ей представлялся. Все попытки разобраться в его душевных качествах разбивались о спокойную невозмутимость Дерека. Будучи прирожденным хозяином игорного дома, он умел находить общий язык с представителями высшего общества, и полусвета. Его обхождение с именитыми клиентами было подчеркнуто вежливым; хотя, впрочем, в нем можно было узреть и легкую насмешку (Сара была абсолютно уверена, что лишь немногих из них он уважал). У Дерека была большая сеть шпионов, сообщавших ему о завсегдатаях клуба абсолютно все: имена любовниц, содержание их завещаний, оценки получаемые их сынками в университетах, ну и, конечно же, размеры предполагаемого наследства этих молокососов.

Немногие осмелились бы поинтересоваться у хозяина клуба о происхождение его шрама. Даже члены королевской семьи и иностранные дипломаты, любившие посидеть за игорным столом, чувствовали себя скованно в присутствии Кравена. Если Дерек шутил, шутку подхватывали с подобострастной показной веселостью; любое его предложение всегда встречалось с наигранным рвением. Положительно, никому и никогда не хотелось портить с ним отношения.

12
{"b":"14425","o":1}