ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Я… ох! – хохотал Дерек, вытирая выступившие на глазах слезы. – Я поставлял кости!

– Не понимаю… – Грабил могилы. Выкапывал трупы и продавал студентам-медикам, – перестав смеяться, объяснил Кравен. – Ты удивлена, не так ли? И возмущена!

– Я… – Сара не могла прийти в себя. – Я… То есть, не могу сказать, что меня это обрадовало.

– Да уж куда там. Не очень-то приятное дельце. Но я – отличный вор, мисс Филдинг. Джем всегда говорил, что я при желании могу спереть ресничку с глаза самого дьявола. Мне удавалась эта работенка, бывало за ночь я добывал троих.

– Добывал?

– Ну, да. Раскапывал могилы и добывал… По закону хирурги и студенты-медики могут использовать только трупы приговоренных к смерти преступников. Но смертных приговоров не так уж много. Поэтому мне платили за то, чтобы я ходил на больничные или приютские кладбища и выкапывал свеженьких покойничков. Хирурги обычно называли их “образцами”.

– И как долго ты этим занимался? – с дрожью в голосе спросила Сара.

– Почти два года – до тех пор, пока я сам не стал похож на эти самые трупы. Бледный, худой, как сама смерть. Весь день я спал, а ночью отправлялся на дело. Работать при полной луне было опасно – слишком светло – того и гляди пристрелят кладбищенские сторожа. Когда я не мог идти на ночной промысел, то просиживал целые вечера в углу какой-нибудь таверны и пил, стараясь забыть о своей гнусной работенке. Потревожив столько спящих вечным сном мертвецов, я стал постоянно думать о том, что их души преследуют меня.

Дерек говорил абсолютно спокойно, словно все это не имело к нему никакого отношения. Лишь легкий румянец выдавал его волнение. Смущение, отвращение к самому себе, злость… Сара могла лишь догадываться о том, что испытывает он, вспоминая свое безрадостное детство. И почему вдруг захотелось признаться ей в таких вещах?

– Мне кажется, что внутри я был мертв, – продолжал Кравен. – Или, может, был каким-то недочеловеком. Но нужда в деньгах подгоняла меня – до тех пор, пока один мой ночной кошмар не положил всему этому конец. После него на кладбище я больше не появлялся.

– Расскажи мне, – тихо попросила Сара, но Дерек отрицательно покачал головой.

– После этого я стал заниматься другими делами – почти такими же дурными, но все же не такими жуткими. Ничего не могло быть хуже, чем выкапывать мертвецов… Сквозь облака проглядывала луна, освещая небо серо-фиолетовым светом. Наверное, та ночь, после которой он перестал вскрывать могилы, походила чем-то на эту. Глядя на человека, стоящего рядом, Сара вся как-то съежилась. Кравен был прав – она возмущалась. К тому же не приходилось сомневаться, что молодой человек рассказал о многом, но далеко не обо всем.

Сара старалась изо всех сил понять его, не бояться. До какой же степени наивна она была! Ей и в голову не приходило, что Кравен мог заниматься такими ужасными делами… А ведь среди разрытых им могил вполне могли быть и могилы ее родных, членов ее семьи! Дерек осквернил память умерших, он заставил страдать множество людей. Расскажи ей раньше о таком человеке, она бы в жизни не подумала, что его можно простить.

Но… Дерек Кравен, несмотря ни на что, был добр, благороден, честен… Честен с самим собой. Сегодняшняя ночь служила тому ярким подтверждением. Разве после всей этой истории с ее розыгрышем с этим мерзавцем Дженнером смела она рассчитывать на его помощь, на его участие? Однако Дерек был в эту минуту с ней… Сара покачала головой – она не знала, что и думать.

Кравен отвернулся от девушки, но вся его поза была вызывающей. Казалось, он ждет, что она начнет проклинать его. Но вместо проклятий Сара молча подошла к Дереку и осторожно поправила прядь черных волос, упавших ему на лоб. Когда она дотронулась до его лица, Кравену показалось, что у него перехватило дыхание. Все его мышцы напряглись. Он посмотрел Саре прямо в глаза.

– Дурочка ты маленькая. Мне не нужна твоя жалость. Я лишь хочу сказать… – Это не жалость вовсе… – Сара быстро отдернула руку.

– Я пытаюсь объяснить тебе, глупенькая, что разница между мной прежним и мной нынешним невелика, это всего лишь одна большая куча денег.

– И хорошо, если тебе их достаточно… – Нет, – горячо возразил Дерек. – Их всегда не хватает. Если бы ты пережила то же, что и я, то поняла бы.

Сара нахмурилась: неожиданно для себя самой она рассердилась даже больше, чем Дерек.

– Нет, я все понимаю! Вы имели волю к жизни, мистер Кравен! Как я могу ругать вас за это?.. Да, – продолжала она, немного помолчав, – мне не по душе то, чем ты занимался, но я не лицемерка. Родись я в трущобах, то наверняка стала бы проституткой! У бедных весьма небогатый выбор. И я восхищаюсь, слышишь, восхищаюсь тем, что тебе достало сил вылезти из грязи!

– Да? – хмуро проговорил Дерек. – Сегодня ты спрашивала меня о женском комитете. Я расскажу тебе о нем. У большинства мужей есть любовницы, и они ночь за ночью проводят время у них, забывая своих жен. Вот я и стал обслуживать незаслуженно обиженных жен… За деньги, разумеется. Я был таким же хорошим любовником, как и вором.

Сара побледнела. Заметив это, Дерек нарочито весело улыбнулся.

– Ты по-прежнему от меня в восторге?

Тут Сара вспомнила проституток, с которыми она общалась, работая над “Матильдой”. У них были в точности такие же, как сейчас у Кравена, глаза – мрачные и печальные глаза людей, не верящих в лучшую жизнь.

– Когда мне понадобились деньги для моего клуба, – продолжал Дерек, – я стал шантажировать их. Ни один порядочный человек не захотел бы узнать, что его жена связалась с таким типом, как я. Но вот что любопытно: несмотря на шантаж, они не переставали встречаться со мной. Наша “дружба” продолжалась до тех пор, пока клуб не был построен. Мы прекрасно понимали друг друга – я и мои дамы.

– А леди Рейфорд? – хрипло спросила Сара.

– Нет, она не была в их числе. Я и она никогда… – Дерек сделал нетерпеливый жест и стал ходить вокруг Сары, не приближаясь к ней, как будто из разделяло огненное кольцо. – Я не хотел этого от нее.

– Потому что ты о ней заботился. – Не услышав ответа на свое замечание, девушка продолжала:

– И она – одна из тех, кто заботился о тебе… включая Ворзи, Джилла и даже девушек из твоего клуба… – Ну да, потому что я плачу им жалованье… Задетая саркастическим замечанием Дерека, Сара еще больше нахмурилась.

– Мистер Кравен, вы упорно не желаете принимать моего доброго отношения к вам, а я не хочу слушать ваших насмешек.

Шагнув навстречу Саре, Кравен схватил ее за руки и торопливо заговорил:

– Я хочу, чтобы ты уехала домой. Ты здесь постоянно в опасности. И пока ты в Лондоне, главная угроза для тебя – я.

Молодой человек жадно смотрел на ее волосы, милое лицо, ясные глаза. Внезапно застонав, он прижал Сару к себе, зарылся лицом в ее шелковые кудри. Сара закрыла глаза, и Дерек тихо заговорил ей прямо в ухо:

– Ты должна уехать, Сара… потому что я хочу тебя, хочу до исступления… Я хочу уложить тебя к себе в постель, чтобы вдыхать аромат твоей кожи. Я хочу твоей невинности. Господи! Мне страшно подумать, что кто-то еще дотронется до тебя!

Сара нежно погладила его щеку.

– А что, если я хочу того же? – прошептала она.

– Нет! – яростно воскликнул Дерек. – Если ты станешь моей, то возненавидишь себя. Я не могу сделать тебя счастливой!.. Но только не думай, что я не хочу тебя! – Он еще крепче прижал к себе Сару. Его возбужденная плоть словно обжигала ее, заставляя изнывать от желания. – Это – для тебя, – пробормотал он. – Только для тебя.

Кравен схватил руку Сары и приложил к своей груди. Она почувствовала, как бешено стучит его сердце.

– Мужчине ни к чему подобное безрассудство, и даже если сам дьявол попробует уговорить меня прикоснуться к тебе, у него ничего не выйдет! – горячо проговорил Кравен.

– Пожалуйста! – простонала Сара, и было непонятно, то ли она хочет, чтобы он отпустил ее, то ли, наоборот, не дал ей уйти.

Казалось, молодой человек находится на краю безумия. Он со стоном припал к ее губам.

30
{"b":"14425","o":1}