ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Пока я и представить себе этого не могу, – медленно проговорила девушка. – Не знаю даже, будут ли у меня дети. Не всем дано такое счастье.

– Тебе дано, – твердо произнесла Лили.

– Откуда такая уверенность?

– С твоим-то терпением и добротой, любовью, которую ты можешь дать… Господи, да ты будешь самой лучшей в мире матерью!

Сара смущенно улыбнулась.

– Что ж, раз уж мы решили, то дело за малым – найти ребенку отца.

– На сегодняшний бал приедут много холостяков. За ужином у тебя будут два отличных кавалера. Я уже распределила места. Думаю, ты сможешь выбрать любого, кто придется тебе по нраву.

– Я приехала сюда не для “охоты на мужей”, – возмутилась Сара.

– Да, но это вовсе не означает, что на мужчин не надо обращать внимания.

– Наверное, ты права, – пробормотала Сара, решив про себя пойти на бал. – Уж раз я здесь, то почему бы немного не развлечься.

Когда блестящее общество наконец все же собралось в огромной гостиной, гостей пригласили в роскошную столовую – гигантское помещение с потолками высотой пятьдесят футов. Дамы, взяв кавалеров под руки (пары были подобраны с учетом знатности и возраста), направились к двум обеденным столам, каждый из которых был сервирован на сто человек. На столах сверкали хрустальные бокалы, сиял бесценный фамильный фарфор и тускло мерцало столовое серебро.

Во время обеда Сара, оказавшаяся, как и обещала Лили, между двумя очаровательными молодыми людьми, чувствовала себя прекрасно. За столом царила непринужденная обстановка: поэты читали стихи, послы рассказывали занимательные истории, весельчаки сыпали анекдотами, а дамы обменивались любезностями, то и дело поднимались бокалы за здоровье хозяйки и хозяина, за короля, за отличный стол… словом, за все, что может прийти в голову.

Лакеи в ливреях и белых перчатках лавировали между столами, предлагая гостям все новые угощения; огромные серебряные супницы с черепаховым супом и блюда из лосося чередовались с изысканно приготовленной говядиной, птицей и дичью. Завершали обед замороженное шампанское, пирожные, торты, конфеты и разнообразные фрукты.

Затем мужчины, мирно потягивая кто херес, кто портвейн, закурили сигареты и, откинувшись на спинки кресел, заговорили о политике. Дамы же с намерением выпить чаю и посплетничать об обеде направились в другие комнаты. Через час-другой все они соберутся в бальном зале.

Сидя рядом с Алексом, Дерек лениво потягивал портвейн. Он никогда не принимал участия в послеобеденных разговорах, как бы они интересны ни были. Впрочем, гости, знакомые с ним, и не делали попыток втянуть Кравена в обдую беседу. Как заметил один из присутствующих, “в высшей степени неосмотрительно досаждать человеку, который знает, чего каждый из нас стоит”. И речь в данном случае шла не только о размерах годового дохода и предполагаемого наследства… Плавно текла беседа, бокалы пустели и наполнялись снова… Заговорили об одном из отмененных недавно парламентом проектов. Проект должен был запретить применение детского труда при очистке печных труб.

Дело удалось провалить лорду Лодерсону – грузному, задыхающемуся от собственного жира графу, который умел любое дело превратить в идиотскую шутку. Вот и в этот раз, выступая в Палате Лордов, он свел подготовленный проект к пустой болтовне. А рассказывая о своем выступлении за обедом у Рейфордов, лорд просто покатывался со смеху. Гости были в неописуемом восторге от его истории.

– Да… – самодовольно говорил толстяк, щуря крошечные глазки. – В тот день я был в форме! Впрочем, я всегда готов развлечь присутствующих… всегда… Глядя на эту мерзкую рожу, Дерек едва сдерживался, чтобы не запустить ему в голову бокал. Он использовал все свое влияние, потратил кучу денег, заручился поддержкой многих вельмож, чтобы протолкнуть проект через Палату Лордов. Но тут вмешался Лодерсон. И теперь у него хватает наглости хвастать своей речью.

– Я слышал, милорд, вы с легкостью добились своего, – с трудом держа себя в руках, заговорил Дерек. – Вряд ли мальчишки-трубочисты будут вам благодарны.

За столом воцарилась тишина. Все с изумлением и даже с испугом посмотрели на Кравена. Если мистер Кравен, изменив своим привычкам, вмешивается в разговор, то добром это точно не кончится.

– Ясно, ваши симпатии – на стороне малолетних трубочистов, – Лодерсон явно струхнул. – Мне и самому жаль этих бедняг, но их работа – зло, с которым надо мириться.

– Работа, которая калечит детей, вполне может делаться щетками на длинных ручках, – спокойно возразил Дерек.

– Но мальчики все же предпочтительнее, ведь плохо почищенные трубы это опасно! Чуть что – и пожар. Так неужели мы должны ставить под угрозу свою жизнь, свою собственность ради каких-то маленьких голодранцев?!

Дерек уперся взглядом в стол.

– Браво, милорд! Вы, как всегда, красноречивы. Что ж, придется мальчикам пережить кое-что пострашнее смерти.

– Помилуйте, мистер Кравен, это же дети рабочих, а не знатных людей! Им все равно ничего не светит. Так почему бы их не использовать во благо общества?

– Кравен! – шепотом одернул Дерека Алекс, пытаясь предотвратить надвигающийся скандал.

Но Дерек спокойно поднял глаза и посмотрел на его сиятельство холодным, чуть ли не почтительным взглядом.

– У меня большое желание, лорд Лодерсон, вытрясти сало из вашей жирной задницы.

– Что это означает? – с глуповатой усмешечкой спросил лорд, будто не понимая грубого кокни.

– А это означает, скотина, что в следующий раз, когда сэр задумает встать на моем пути, я впихну его жирный зад в дымовую трубу. Понял? И если ты там встрянешь, я подпалю тебя споднизу горящей соломой или воткну в твои копыта булавки – штоб ты скоренько выскочил наверх. А если тебе, свинья, станет нечем дышать, я заклею твою слюнявый рот куском кожи!.. И тогда, милорд, вы поймете, коково приходится этим мальчишкам и что должен был запретить проваленный вами проект.

Взглянув на Лодерсона так, что у того мурашки поползли по спине, Дерек резко встал из-за стола и вышел из комнаты.

Побагровевший Лодерсон, пытаясь как-то сгладить неловкость, торопливо забормотал:

– Только Кравена с его идеями в Палате Лордов и не хватает… Человек без роду, без племени! Даже самый богатый простолюдин в Европе не имеет права разговаривать со мной таким тоном! – воодушевленный собственным красноречием, лорд с негодованием взглянул на Рейфорда. – Не мешало бы извиниться, сэр! Вам не следовало приглашать человека, от которого нам всем надо держаться подальше!

Все замерли, не было слышно и вздоха.

Когда Алекс посмотрел в глаза Лодерсону, его лицо казалось высеченным из мрамора.

– Прошу прощения, господа, – наконец, произнес он. – Здесь дурно пахнет!

С этими словами лорд Рейфорд покинул гостиную.

До начала танцев Алексу не удалось найти Дерека, и в бальный зал ему пришлось идти одному. Свет хрустальных люстр, каждая из которых весила тысячи фунтов, отражался на блестящем паркете и на огромных мраморных колоннах. Лили с присущим ей тактом радушно приветствовала гостей, стараясь каждому уделить как можно больше внимания.

Наконец, заметив Дерека, Алекс подошел к нему.

– Кравен, сцена в гостиной… – Ненавижу всю эту знать! – пробормотал Дерек.

– Ты прекрасно знаешь, что не все из нас такие, как Лодерсон.

– Ты прав. Некоторые – еще хуже.

Взгляд Дерека остановился на группе гостей, окружавших лорда Эшби. Шумный и вспыльчивый, человек старой закалки, лорд Эшби обожал произносить речи, свято веря в бесценность каждого своего слова. Он считал себя по меньшей мере Цицероном, этаким образцом ораторского искусства. А толпе господ, внимающих ему с раскрытыми ртами, и в голову не приходило сомневаться в откровениях Эшби – ведь старик так влиятелен, так богат… – Джойс уже приставала к тебе? – спросил Алекс.

– Она не осмелится, – покачал головой Дерек.

– Откуда такая уверенность?

– Да потому что в последний раз, когда мы с ней виделись, я ей чуть шею не свернул.

44
{"b":"14425","o":1}