ЛитМир - Электронная Библиотека

Аннабел заговорила первой:

— Какое скучное выдалось утро! — Она деланно зевнула, прикрыв рот рукой. — Надеюсь, кто-нибудь придумает, о чем поболтать? Нет ли свежих новостей?

Она не сводила пристального взгляда с напряженного лица Лилиан. Подошел лакей и принес чай для Лилиан. Дождавшись, когда он уйдет, Аннабел продолжила:

— Ты сегодня что-то припозднилась, дорогая. Тебе хорошо спалось?

Лилиан прищурилась и пристально посмотрела на веселящуюся подругу.

— По правде говоря, нет.

Эви подавилась чаем, а Аннабел усмехнулась и весело сказала:

— Почему бы тебе не поделиться новостью, Лилиан? А потом я расскажу тебе еще одну. Не сомневаюсь, однако, что твоя новость гораздо интереснее моей.

— Ты, кажется, и так все уже знаешь, — буркнула Лилиан и сделала глубокий глоток, пытаясь скрыть смущение. Чай оказался слишком горячим, и она обожгла язык. Пришлось поставить чашку на стол и выдержать пристальный взгляд Аннабел. Но подруга уже смягчилась и с симпатией посматривала на Лилиан.

— Все в порядке? — участливо спросила Аннабел.

— Не знаю, — призналась Лилиан. — Я словно сама не своя. Я рада, счастлива, но в то же время…

— Ты боишься? — тихо спросила Аннабел.

Месяц назад Лилиан предпочла бы умереть под пыткой, чем признаться, что ей страшно, сейчас же она просто кивнула.

— Человек, который, по общему мнению, не отличается добросердечием или особой чувствительностью, может подумать, что я у него в руках. Мне это не нравится. Ясно ведь, что мы не совсем совпадаем по темпераменту.

— Но физически он тебе нравится? — спросила Аннабел.

— К сожалению, да.

— Почему «к сожалению»?

— Потому что намного проще выйти замуж за человека, с которым тебя связывает просто дружба, а не…

Все трое наклонились к ней поближе.

— Ч-что? — спросила Эви, округлив глаза.

— Страсть. Огненная, испепеляющая, непристойная.

— Боже! — ахнула Эви, без сил бросаясь на спинку стула. Аннабел хмыкнула, а Дейзи изумленно уставилась на сестру.

— И это тот мужчина, поцелуи которого «можно терпеть»? — напомнила Аннабел.

Лилиан ухмыльнулась и уставилась в чашку с дымящимся чаем.

— Кто бы мог подумать, что этот накрахмаленный и застегнутый на все пуговицы господин в постели будет совсем другим?

Аннабел заметила:

— Боюсь, с тобой он просто не мог вести себя иначе. Лилиан оторвала взгляд от чашки.

— Почему ты так говоришь? — спросила она осторожно. Может быть, Аннабел имеет в виду духи?

— Граф вмиг оживляется, стоит тебе войти в комнату. Ясно, ты его очаровала. С ним невозможно разговаривать. Он все время старается расслышать, что говоришь ты в другом конце комнаты. Ловит каждое твое движение.

— В самом деле?

Очень довольная, Лилиан постаралась сделать безразличный вид.

— Почему ты раньше мне не говорила?

— Не хотела вмешиваться. Мне казалось, ты предпочитаешь общество Сент-Винсента.

Лилиан сморщилась и закрыла лицо руками. Ей пришлось рассказать подругам об ужасной сцене, которая произошла сегодня утром между ней, Маркусом и Сент-Винсентом. Ей так нужно было их сочувствие!

— Лорд Сент-Винсент мог бы вызвать сострадание, — сказала Аннабел, — если бы не одно обстоятельство. Как известно, он разбил немало сердец, из-за него проливались моря слез. Поделом ему — пусть знает, как тяжело быть отвергнутым.

— Но мне-то кажется, что я его обманула, — виновато сказала Лилиан. — А он был так мил! Ни слова укора. Мне показалось, его можно за это уважать.

— Б-будь осторожна, — тихо сказала Эви. — Мы много слышали о лорде Сент-Винсенте. Он не из тех, кто легко сдается. Если встретишься с ним еще раз, никуда не ходи с ним вдвоем. Обещай!

Лицо у Эви было встревоженное, а Лилиан улыбнулась:

— Эви, ты говоришь ужасные вещи. Ну хорошо, я обещаю. Но, по-моему, бояться нечего. Вряд ли лорд Сент-Винсент настолько глуп, чтобы ссориться с таким могущественным человеком, как граф.

Ей захотелось сменить тему разговора, и она повернулась к Аннабел:

— Вот я и выложила все новости. Теперь твоя очередь. Что случилось?

Она внимательно посмотрела на подругу. Ее глаза сияли, а солнечные лучи прыгали в светлых шелковистых волосах. Аннабел выглядела двенадцатилетней девочкой. Она быстро осмотрелась по сторонам — не слышит ли кто — и прошептала:

— Я почти уверена, что у меня… недавно появились признаки. Мне все время хочется спать, меня тошнит, уже второй раз нет месячных…

Все раскрыли рты от восторга. Дейзи перегнулась через стол и схватила Аннабел за руку.

— Дорогая, вот это новость! А мистер Хант знает? Аннабел вдруг поскучнела.

— Еще нет. Хочу окончательно убедиться, потом скажу. Я вообще хочу, чтобы он не знал как можно дольше.

— Почему? — удивилась Лилиан.

— Стоит ему узнать, и он окружит меня такой заботой, что… мне нельзя будет никуда выходить одной.

«Желтофиоли» согласно кивнули. Они прекрасно знали, как трепетно Саймон Хант относится к жене. Узнай он, что Аннабел ждет ребенка, будет кружить над ней, как ястреб.

— Вот это успех! — воскликнула Дейзи, стараясь не кричать. — В прошлом году ты была одной из «желтофиолей», а теперь станешь матерью. Как чудесно все устроилось, дорогая!

— Следующей будет Лилиан, — прибавила Аннабел, улыбаясь.

Лилиан стало радостно и тревожно одновременно.

— В чем дело? — спросила Дейзи вполголоса, пока Эви с Аннабел, продолжали весело болтать. — У тебя встревоженный вид. Ты сомневаешься? Это естественно…

— Если я выйду за него, мы обязательно будем ссориться, как кошка с собакой, — нервно сказала Лилиан.

Дейзи улыбнулась.

— Может быть, ты преувеличиваешь? У меня есть подозрение, что вы с графом не так уж непохожи, как тебе кажется.

— И в чем же, интересно, мы сходимся?

— А ты подумай, — посоветовала младшая сестра, лукаво улыбнувшись. — Уверена, тебе придет что-нибудь в голову.

Когда мать и сестра уселись, Уэстклиф встал перед ними, сцепив руки за спиной. Ситуация была для него непривычной. Предстояло рассказать им, что у него на сердце. Открыть душу, а не взывать к доводам разума. Совсем не в духе Марсденов. Все члены семьи славились своей расчетливостью, за исключением Алины и Ливии, конечно. Маркус вырос типичным Марсденом. Но вот в его жизнь вошла Лилиан Боумен, ворвалась как ураган.

Готовясь связать свою судьбу с этой своевольной молодой особой, Маркус впервые в жизни ощутил в душе мир и покой. Его губы против воли начали складываться в веселую гримасу. Он представил, как объявит матери, что у нее наконец появится невестка. Эту девушку графиня меньше всего представляла в роли невестки.

Ливия села в кресло, а графиня, как всегда, устроилась на диванчике. В который раз Маркус подивился, какие они разные. Ласковые ждущие глаза сестры и безразличный, пустой взгляд матери.

— Вы лишили меня послеобеденного отдыха, — едко сказала графиня, — так говорите же, милорд, умоляю. Что за новость вы собираетесь нам сообщить? Должно быть, нечто важное, раз вы вызвали меня сюда в столь неурочный час. Полагаю, речь опять пойдет об этом злосчастном младенце, сыне вашей сестры. Итак, мы слушаем.

Маркус сжал зубы. Он хотел сообщить им новость деликатно и осторожно. Теперь, когда мать так непростительно отозвалась о новорожденном племяннике, благие намерения улетучились без следа. Маркус со злобной радостью предвкушал сцену, когда мать узнает… Все ее внуки, в том числе и наследник титула, будут наполовину американцами.

— Уверен, вы обрадуетесь, когда узнаете, что я прислушался к вашим советам и выбрал невесту, — сказал он бесстрастно. — Я еще не сделал ей официального предложения, но думаю, оно будет принято.

Графиня заморгала, не веря своим ушам. Обычное самообладание дало трещину.

Ливия смотрела на него с сияющей улыбкой. Маркус вдруг заметил, что в ее веселых глазах пляшут злобные чертики. Неужели сестра догадалась, кто невеста?

— Как чудесно! — воскликнула она. — Неужели нашлась женщина, готовая тебя терпеть?

52
{"b":"14428","o":1}