ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Хорошо. Значит, поездка.

Он подошел к машине, открыл дверцу и, увидев, что Тесc не двинулась с места, взглянул на нее, постукивая указательным пальцем по циферблату своих часов.

– Тридцать минут, Тесc, – напомнил он. Его слова, его поза, выражение лица и даже глубокий, словно проникающий внутрь взгляд зеленых глаз выражали явное нетерпение.

– Я понимаю, – сказала Тесc, роясь в сумочке в поисках ключа.

Тридцать минут! Как можно за такое мизерное время задать все вопросы? В конце концов, Эрин ее дочь, и она имеет право узнать о ней все, что пожелает. Она же мать, причем несчастная мать. А он выделяет ей полчаса.

Или лучше сначала убедить Дилана, что она не знала о существовании Эрин?

– Машина не поедет, пока ты не вставишь ключ и не заведешь ее.

Нетерпение, которое сквозило в его словах, нервировало ее.

– Да, конечно, – ответила Тесc. Она вставила ключ в зажигание, и мотор ожил. Зачем она влезла в машину? Как она может вести, следить за пешеходами, дорожными знаками и сигналами и одновременно говорить с Диланом об Эрин?

На ее счастье, она поехала в сторону автосервиса Дилана и, увидев на горизонте знакомые очертания здания, облегченно вздохнула.

– Ты не против, – спросила она, нажимая на тормоз, – если я здесь остановлюсь?

– Не против, – ответил Дилан.

Она въехала на стоянку, заглушила двигатель и взглянула на него.

Свет от приборной доски падал ему на лицо. Взгляд у него был твердым и спокойным, голова высоко поднята, упрямо сжатые губы делали его подбородок квадратным. Молчание окружало его толстой каменной стеной. Он явно не собирался облегчать ей жизнь. Она вдруг опять ощутила его хвойный запах, распространившийся по салону машины. Температура, казалось, поднялась до ста градусов, и ей захотелось собрать волосы с шеи, чтобы остудить разгоряченную кожу.

Ее взгляд беспомощно блуждал по его сильной груди, и непрошеная картина пронеслась перед глазами: ее неопытные, трепещущие пальцы скользят по обнаженной мужской груди, сердце взволнованно бьется после только что, впервые, пережитых ею ощущений, когда он довел ее до вершины блаженства.

Она встряхнула головой, отгоняя эротические воспоминания.

– Расскажи мне о ней.

Ее тихая просьба прозвучала громко в замкнутом пространстве машины.

Дилан ничего не отвечал, и Тесc испугалась, что он откажется что-либо ей рассказывать. Но немного погодя, выпрямив спину и устремив на нее свой холодный взгляд, он ответил:

– Она прекрасный ребенок. Здорова. Счастлива. И она…, замечательная девочка. – Он уставился в окно.

Тесc сидела в молчаливом ожидании продолжения.

Но он молчал.

Прошло довольно много времени, и она, не выдержав, подняла на него глаза.

– И это все, что ты собирался сказать? В его длинном, спокойном выдохе послышалось какое-то колебание, но у Тесc не было времени размышлять над этим, потому что он сразу же обернулся и посмотрел на нее.

– Чего ты хочешь от меня, Тесc? Чего ты разнюхиваешь?

– То есть? – Она даже начала заикаться, ошарашенная его вопросом. – Я просто хочу знать…, все. Я хочу знать, на кого она была похожа, будучи еще совсем маленькой. Я хочу знать, когда сделала первый шаг. Первый раз улыбнулась. Какое первое слово сказала. Я хочу знать, когда потеряла первый молочный зуб. Когда прекратила верить в Санта-Клауса. Кто ее любимый…

– Ах, теперь я понял, – оборвал ее он, его тон был полон злого сарказма. – Ты хочешь восполнить все годы твоего отсутствия.

– Точно, этого-то я и хочу.

Враждебность нарастала и сгущалась, заполоняя все пространство, окружающее их. Его зеленые глаза сузились, когда он сурово взглянул на нее. Тесc не разглядела, она почувствовала это.

– Ты не заслужила этого, – сказал он, едва сдерживая себя. – Ты выбрала независимость. Ты оставила Эрин в Сосновой Роще. Ты не выбрала чего-нибудь другого…

– Я ничего не выбирала! – закричала она. Губы у нее задрожали. Не так она хотела разговаривать с ним. Тесc нервно облизнула губы. – Я не знала, Дилан. Я не знала, что моя дочь жива. До сегодняшнего дня.

– И ты искренне ждешь, что я поверю тебе?

Она снова облизнула губы.

– Я надеюсь, что ты мне поверишь, потому что это правда.

– Да, конечно, – пробормотал Дилан, поворачивая голову к окну. Помолчав, он угрюмо посмотрел на нее. – Когда я думаю о том, как ты оставила Эрин, меня начинает тошнить.

Тесc показалось, что по ее телу провели ножом. Нет, она не позволит ему ранить ее. Не теперь. Однажды он уже сделал это. Но тогда, десять лет назад, она была просто нежным, невинным подростком.

– Если ты полагаешь, что я сделала подобное, – она колебалась, слова комом застряли в горле, – что я сознательно и с готовностью отказалась от своего милого, чудесного ребенка, то можешь продолжать думать так. Это уже твои проблемы.

– Все, о чем я могу думать, – его тихий голос раздраженно повысился, – это сколько ты зарабатываешь.

– Сколько я… – Она в замешательстве запнулась.

Дилан провел кончиками пальцев по окружности руля. Точно так же он когда-то проводил пальцами по ее телу.

– Хороший руль, – прокомментировал он. – Твоя машина все еще пахнет как новая.

Тесc напряглась. Что он имеет в виду?

– И еще некий запах, – продолжал он. – Денег.

Внутри у нее все съежилось от явной неприязни в его тоне. Почему у нее не может быть хорошей машины? Она работает давно и очень усердно. До этого так же упорно училась, чтобы получить хорошее образование. Автомобиль не был очень дорогим. Кроме того, она взяла его в кредит. Все так делают. Это хорошая старая американская традиция.

– Слишком много денег для оклада, скажем, официантки, как Шу, или клерка в банке, или продавца обуви.

Тесc знала, что он просто готовится к атаке, но все еще не могла понять, к чему он клонит.

Дилан повернул голову и пристально посмотрел ей в глаза.

– Хороший маникюр. Эта манера одеваться в шелк. Обувь из натуральной кожи. Итальянская, кажется. – С минуту он колебался. – Скажи мне, Тесc, чем ты зарабатываешь на жизнь?

Тесc все еще не понимала. Да, у нее хороший маникюр, большое спасибо! Но при чем тут ее платье и туфли? Мысль, что для встречи с Диланом она потратила два часа, выбирая наряд, привела ее в бешенство. Сейчас она горячо жалела, что не надела свои потертые джинсы, старый свитер и высокие кроссовки.

Он не дал ей ответить, продолжая давить на нее:

– Главный инвестор? Адвокат? – Его тон понизился. – Чего ты только не сделала, чтобы получить образование. Я знал твоего отца и его непоколебимые планы вывести тебя в люди. Так что тебя не волновало ничего, кроме себя самой, ты сконцентрировала все свое внимание на себе, на своем образовании и своей карьере. Так, и какие же дивиденды тебе принесли десять лет, свободных от ответственности за воспитание ребенка, которого ты бросила на произвол судьбы?

Тесc дышала с трудом, слезы застилали ей глаза. Проклятье, она не доставит ему такое удовольствие – увидеть ее слезы., – Я бросила? Ты сошел с ума. – Слава Богу, боль и обида не отразились в ее тоне.

– Тогда ответь на мой вопрос. – Он явно издевался. – Чем ты занимаешься, что позволило тебе приобрести эту красивую машину и дорогую одежду?

Раньше медицинская степень была предметом ее гордости. Но сейчас Дилан унизил это чувство, превратив его в какое-то эгоистичное самолюбование. Дилан думает, что она бросила дочь для достижения своих целей. Но ведь это просто не правда! Однако он, по всей видимости, не собирается ей верить.

В конце концов она взяла себя в руки.

– Я доктор. Врач.

– А… – (Тесc увидела высокомерие на его лице.) – Четыре года колледжа, четыре года медицинского университета, два года практики – и ты готова к жизни. Это все о том, как делают карьеру, не так ли?

Тесc изо всех сил старалась выглядеть уверенно. Ей даже почти удалось успокоиться.

– Я никогда не предпочла бы карьеру дочери, – сказала она, ощущая боль в горле, – если бы знала…

6
{"b":"14432","o":1}