ЛитМир - Электронная Библиотека

Второй космонавт оставил камеру и поспешил к другу.

– Что произошло? Внешне как будто все в порядке. Подожди, я плохо вижу…

Инстинкт сработал, и через пять секунд Шандара был также слеп, как и его напарник. Он не мог даже нащупать камеру, чтобы закрыть объектив.

– Знаешь что, – задумчиво проговорил Риджинг через три минуты гнетущей тишины, – мы должны были это предвидеть еще до того, как спустились сюда.

– Как это?

– Проще простого.

– Не понимаю, почему я должен был предвидеть такую нелепицу!

– Похоже, картограф порядком пошутил, когда наносил на карту эту Геенну. Смотри, Шэн, если сейчас на Солнце действительно происходят электромагнитные выбросы, то во все стороны от него разбегаются потоки заряженных частиц. Мы приблизительно находимся на южном магнитном полюсе Луны. Вся Луна покрыта слоем пыли, а, когда мы спускались в кратер, склон был абсолютно гол. Тебе это что-нибудь говорит?

– Нисколько.

– Ладно, тогда позволь напомнить тебе, магнитное притяжение и отталкивание представляют собой взаимообратный процесс, как и гравитация, но только с гораздо большим индексом пропорциональности.

– Я знаю школьную программу назубок, но все равно не понимаю, что с нами произошло.

– Отлично. Предположим, протоны отделились от Солнца. Почти все они достигают поверхности Луны, так как, обладая магнитным полем, она не имеет атмосферы, способной задержать заряженные частицы. Лунарная пыль – самый лучший проводник, какой только можно себе представить, – принимает заряд. А что, мой примерный школяр, происходит с одинаково заряженными частицами?

– Они отталкиваются.

– Блестящий ответ! А если заряд распространился по стокилометровому кратеру со склоном высотой около километра, что станет с пылью на дне кратера?

Шандара промолчал: ответ был слишком очевиден. Потом, немного поразмыслив, спросил:

– Причем же здесь наши шлемы?

Риджинг пожал плечами – бесполезный жест, но, как показал горький опыт, бороться с дурными привычками надо было раньше.

– Нам просто не повезло. Если тебе приходилось видеть опыт – с кошкой и янтарной палочкой, то ты должен знать, что при трении высвобождаются электроны. И если только два предмета не обладают одинаковым полем, другими словами, если они не состоят из одинакового вещества, то один из них примет положительный заряд, а другой – отрицательный. Судьба распорядилась так, что заряд наших видовых стекол оказался противоположным заряду на остальной поверхности скафандров, и, как только мы коснулись шлемов, прозрачные панели индуцировали на поверхности отрицательный заряд, так как пыль, скорее всего, положительно заряжена, а стекло легко принимает лишние электроны.

– То есть наши скафандры должны быть сейчас абсолютно чистыми?

– Должны. И я ни о чем другом не мечтаю, лишь бы убедиться в этом.

– Ну, насколько я помню, кошачья шерсть недолго сохраняла заряд. Как ты думаешь, он скоро нейтрализуется?

– А почему он вообще должен нейтрализоваться?

– Почему? Надо полагать… хм-м… – Шандара задумался. – А что, немного воды бы не помешало?

– Точно. И воздуха, кстати, тоже.

– Что ж, Ридж, надо что-то делать. Хотя кислорода у нас предостаточно, но не останешься же ты в скафандре навечно.

– Я и сам думаю, что надо действовать. Между, прочим, с чего ты взял, что у нас предостаточно кислорода? Клапаны регенераторов, если не ошибаюсь, сделаны из того же пластика, что и видовые стекла, так что я не могу поклясться, что мы уже не сидим на аварийном запасе.

– Я не проверял счетчик.

– Знаю, что не проверял. И не проверишь, ведь он снаружи.

– Так, если приходится рассчитывать только на аварийный запас, то мы едва успеем добраться до лунохода, даже если двинемся в путь сию секунду. Надо идти.

– Куда?

– К склону.

– Поточнее, сынок. В какую сторону? И, пожалуйста, не показывай пальцем: во-первых, это неприлично, а во-вторых, я все равно не увижу.

– Не бери в голову. Но, Ридж, что мы можем сделать?

– Пока у нас на шлемах, а может, и на воздушных клапанах эта гадость, нам ничто не поможет. Мы не смогли бы подняться, даже если бы знали, в какой стороне скалы. Остается только найти способ избавиться от нее, что, как говорят мои друзья математики, является непременным и достаточным условием нашего спасения.

– Итак, стирать пыль нашими скафандрами не только бесполезно, но и опасно, а кроме механического удаления и диссоциации, других путей избавления я не вижу. Что у нас есть из того, чем, при наличии богатого воображения, можно было бы вытереть стекла?

– Из чего сделан футляр твоей камеры? – спросил Риджинг.

– Если не ошибаюсь, из того же материала, что и скафандры. Это обычный пристегивающийся мешок, какие бывают в комплекте со скафандрами – помнишь отчет Тейзелла о дивидендах Эйр-Тайт за поставку экипировки для Проекта? Очень напоминает те времена, когда при покупке машины ты обязан был купить кучу ненужных аксессуаров.

– Ладно, ты выразился достаточно ясно: футляр из того же пластика. В любом случае он нам не подошел бы; он больше похож на коробку, чем на мешок. Что-нибудь еще?

Последовала продолжительная тишина. Самый прискорбный факт заключался в том, что на скафандрах не предусмотрены внешние карманы для носовых платков. Посетовав на это, Риджинг вдруг вспомнил, что у него с собой были мешочки для образцов геопород, но, когда он наконец извлек их и попробовал стереть пыль одним из них, то оказалось, что их заряд лишь усиливал индукцию на шлеме. Риджинг уловил, как, скользя по стеклу, мешок оставлял за собой небольшую чистую полоску, которая тут же зарастала еще более плотным слоем пыли, так что он не успевал сориентироваться в пространстве. Уныло отметив про себя, что теперь нейтрализовать заряд будет еще сложнее, он подумал о карте, но тут же отбросил эту мысль, вспомнив, что карта осталась лежать на земле и отыскать ее на ощупь будет просто невозможно.

– Никогда не думал, – после еще одной продолжительной паузы заговорил Шандара, – что когда-нибудь буду так нуждаться в мокрой тряпке. Соберись, Ридж, найдется что-нибудь еще.

– Вряд ли. Мы оба безрезультатно ломаем головы. И не уверяй меня, что ты из тех парней, которые считают, что из любой ситуации должен быть выход.

– А ты сомневаешься? Давай, Ридж, ты физик, ты должен найти решение. Я всего лишь высокооплачиваемый копировальщик рельефа, и все мои мысли так или иначе крутятся вокруг карт, что в данной ситуации нам едва ли поможет.

– Хм-м… Чем больше я думаю, тем отчетливей понимаю, что на всей Луне не хватит топлива, чтобы пригнать сюда луноход, даже если бы кто-нибудь, узнав, что мы попали в беду, и поспел бы вовремя. Хотя… подожди-ка… Что ты только что сказал?

– Я сказал, что все мои мысли крутятся вокруг карт, но…

– Нет, до того.

– Не помню, если не считать сентенции о мокрой тряпке, которой у нас нет.

– Именно, Шэн! У нас нет мокрой тряпки, но у нас есть вода!

– Да – в скафандрах. И кто разгерметизирует свой скафандр, чтобы спасти другого?

– Никто не будет этого делать. Не говори глупостей. Ты, равно как и я, прекрасно знаешь, что количество воды в закрытой системе, содержащей живое существо, постоянно увеличивается; мы ее производим, окисляя гидроксиды, поступающие к нам с пищей. В каждом скафандре в системе воздушного циркулирования есть поглотители влаги, без них мы не прожили бы и двух часов.

– Правильно. Но как ты собираешься достать воду? Не станешь же ты открывать систему снабжения кислородом?

– Но ее можно на время отключить, а предохранительный клапан задержит воздух в скафандре – так всегда делают, когда приходится сменить аварийный баллон. Непростая будет работенка, ведь мы будем действовать вслепую, полагаясь на тактильные ощущения и при этом работая в перчатках. Другого выхода я не вижу.

– Придется тебе залазить в мой скафандр, поскольку я не знаю, что делать. Как долго я смогу продержаться после того, как ты отключишь кислород? И что вообще ты собираешься делать? Ведь не думаешь же ты обнаружить там резервуар с жидкостью?

63
{"b":"14439","o":1}