ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Вы пришли к нему вежливые, в костюмах и при галстуках и он неожиданно спятил?

— Не в костюмах. Мы ждали, когда он вернется с демонстрации или еще откуда-то. Нашли место захоронения и вырыли тело из могилы. Когда мужик заявился, превратились в котов…

— Можете не продолжать. Боюсь, такую работу нельзя признать удовлетворительной.

— Но, хозяин…

— Никаких но. Единственная ниточка к брату порвана. Вашими руками. Молодцы…

Раду не скрывал разочарования. Во-первых, ничего не узнал о местонахождении Йона, во-вторых, Кастильо в очередной раз продемонстрировали склонность к дешевым эффектам и непонимание сути задания:

— Я же просил вначале поговорить с ним ласково, не пугать, бутылку поставить. Пошли вон, костоломы, поменяйте воду Ерофею! Чего-то сильно воняет.

Братья послушно отправились исполнять поручение. Тут надо пояснить, что решив на время остаться в квартире Ганина-Ерофея, Раду позаботился о теле студента. В смысле, чтобы не сильно воняло. Вот зимой, на балкон вынесешь, снежком присыпешь и никаких проблем. А летом просто беда. Но и куда-то перемещать труп .весьма проблематично. Вот и пришло в голову воспользовался известной методикой, дающей неплохой эффект — положить мертвое тело в ванну, придавить парочкой тяжелых автомобильных дисков и залить водой, в которой растворена соль и сода в пропорции 2 к 1. Оставалось каждые сутки менять воду и добавлять ингредиенты, так ведь нет — подлый Ерофей и здесь умудрился подгадить. И уже на пятый день по квартире распространился конкретный запашок, хотя методика гарантировала минимум две недели:

(— что-то здесь неправильно, в этой стране — вода, соль, сода, воздух или люди. или все вместе)

Не сегодня-завтра требовалось подыскивать другое место жительства, а пока Раду продолжил вертеть амулет. Йон такой патетичный, такой сентиментальный, а эта Ладонь наверняка его единственная связь с теми временами, с Валлахией, с замком Келед. Как же он умудрился ее лишиться? И не согласится ли обменять ее на секрет Локкуса, если, конечно, им обладает? Но сначала надо найти брата…

Наступивший день, 22 августа 1991 года, являл миру триумф советской демократии и нового мышления. К вечеру народ окончательно распоясался, перестал бояться и митинговать. И принялся скромно, но со свойственным ему неиспорченным вкусом, отмечать победу Ельцина над злостными путчистами. Из распахнутых окон орали на полную мощь и дурь телевизоры и радиоприемники, наперебой передававшие гордые интервью первого президента России и маловразумительные комментарии Горбачева. Некоторые музыкально одаренные граждане пели, причем репертуар отличался известным разнообразием и простирался от блатных частушек до военно-патриотических маршей. На улице валялось несколько испахабленных партбилетов, разорванные портреты членов политбюро и… использованные презервативы. Именно сексом некоторые граждане снимали напряжение этих нескольких дней, которые до основания потрясли СССР.

Раду же терпеливо ждал наступления сумерек. В произошедшем он уже винил себя, что послал костоломов на столь ответственное задание. Но себя винить Раду долго не мог:

(— да и плевать с высокой колокольни, разыщу я брата, обязательно разыщу)

А пока, почему бы не пройтись по ликующей Москве, кем-нибудь закусить под шумок?! Почему бы еще разок не посетить убежище и все там внимательно осмотреть?! Глядишь, найдется какая-нибудь зацепка — ему ведь так везет в последнее время…

Сказано — сделано. И вот уже компания их трех вампиров уверенно вышагивает по вечерним московским улицам, на которые, как червяки после дождя, выползли отряды нищих и попрошаек, а также многочисленные проститутки. По случаю столь знаменательного события все выходные и бюллетени отменялись. Не время болеть и отдыхать в эти золотые часочки. И это правильно, как любил говаривать всем известный товарищ-господин, ибо на радостях мы всегда щедрее и эмоциональнее обычного.

Раду, весьма сдержанно относящийся к людским порокам и добродетелям, искренни считал, что лучше ПАперть и ПАнель, чем ПАшня, тем более русская, тем более чем ПАрапет моста, с которого сигаешь от безысходности. И он не подыгрывал мировому злу, о коотором знал лишь понаслышке, а действительно так считал. Что же касается победы демократии, тут Раду являл откровенный пессимизм:

— чего вы ликуете?! нахлебаетесь еще горя с Борисом-победителем…)

У метро Парк Культуры клянчили деньги несколько бездомных нахальных мальчишек. Зачуханные, оборванные, а глаза такие — маму родную за грош продадут. Особенно выделялся худощавый пацаненок с плакатиком на шее:

Люди добрые!

Падайте Хреста ради

Жертви Чернобаля

Люди добрые, примерно один из ста, останавливались перед просителем и старательно рылись в кошельках, выискивая копеечку помельче. Раду же сунул руку в карман и извлек первую попавшуюся купюру — сто рублей. В отличии от большинства дарителей он не верил, что на том свете зачтется, а действовал от души. От своей специфической души. И разве он виноват, что глупый мальчишка не спрятал банкноту поглубже, а начал гордо ее демонстрировать менее удачливым попрошайкам:

(— вот какой я крутой клянча! вот сколько дали!)

Обделенные рассудили иначе — деньги дали на всех, на всю братву. Началась потасовка, мальчишку побили, деньги отняли…

Раду стоял поодаль, с неподдельным интересом наблюдал за классической сценой:

(— вот как бог наказывает человеческую гордыню, он вообще очень любит наказывать…)

Вдруг Раду неожиданно кто-то дернул за рукав, словно старого знакомого. Рядом с ним стоял и светился, как новогодняя елка, недавний попутчик по самолету, толстяк и коммерсант. Он был слегка навеселе:

— Здравствуйте, здравствуйте… Как поживаете?

— Неплохо. А вы?

— О, просто замечательно. Установил много ценных коммерческих контактов. Да и путч помог.

— Это чем же?

— Ну, во-первых, 19-го отменили международные рейсы, а то я очень сильно нервничал перед полетом. А во-вторых, во время демонстрации познакомился с одной очаровательной русской девушкой. Говорит, что полюбила с первого взгляда. Кстати, а где ваши птички?

(— да вот, оглянись, прямо за тобой два мордоворота)

— Улетели. Открыли защелку клетки и упорхнули.

— Ай-яй-яй! Ну да ладно, побежал на свидание. Я с утра аж десять таблеток Прометея выпил, — толстяк хитро подмигнул: — чтобы лучше стоял. Еще лучше!

— Счастливый… — почему-то подумал Раду: — мне бы твои заботы… Ну да пора возвращаться на землю:

Потом он обратился к Нику:

— Нику, теперь я хочу лично заглянуть в подвал, где вы нашли Ладонь. Еще раз все внимательно осмотреть.

— Ты что, нам не доверяешь — каждый сантиметр облазили, в каждую щель заглянули…

— Короче, рассказывайте, как пройти, а лучше нарисуйте.

Нику, как более продвинутый по части черчения, послушно разложился на скамейке, вытащил из кармана клочок бумаги и начал рисовать план.

— Может, пойдем вместе? Мы и покажем.

— Нет, не вместе, не вместе. Нечего вам светиться. Сейчас у всех документы проверяют, а вы — самые настоящие нелегалы. Могут принять за агентов мирового коммунизма и морду набить. Так что лучше поспешите к Ерофею, водичку смените, а я скоро вернусь. Вопросы есть?

Вопросов не было и на том компания распалась. Братья поспешили домой, а Раду отправился в сторону убежища.

ПОСЛЕДНЯЯ ОХОТА

Старшего сержанта Виктора Фролова, отличника боевой и политической подготовки, сильно разочаровала трусость и нерешительность командования. Оно так и не отдало правильного приказа, «наградив» его за три дня и три ночи, проведенных в неудобном танке, лишь глазеющими зеваками, очкастыми агитаторами с листовками и любопытствующими детишками, бесстрашно залезающими на броню. И это все? А он-то надеялся проявить силу, расстрелять или задавить какую-нибудь сытую холеную буржуйскую рожу. Увы! Большинство командиров продалось со всеми потрохами, поменяло красный цвет на цвет доллара и предпочитало бездействовать. Вот и дождались.

71
{"b":"14446","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
The Greatest Fraud
Искусство идеального пирога. Большая книга
Амигуруми для начинающих. Игрушки крючком
Отшельник
Богатые тоже мёрзнут
Кубанская Конфедерация 4. Дальний поход
Ведьмак (сборник)
Восьмой навык. От эффективности к величию
Кастинг на лучшую Золушку