ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Да.

– У меня не будет времени вытаскивать тебя, если ты потеряешь сознание.

– Выберусь сам.

– Я ведь еще не расплатился за комнату, Эрл? – Гиз усмехнулся. – Что ж, я не против, пойдем с нами… – Охотник повернулся к остальным мужикам, сказал:

– Вы останьтесь здесь. Если к полудню мы не вернемся, закопайте этот лаз и сожгите дом.

Эрл побледнел.

Гиз покосился на него, гадая, почему бы это хозяин постоялого двора вдруг решил поучаствовать в драке.

– Всем всё ясно? – спросил охотник.

– Да, – нестройно ответили мужики.

Гиз спустил ноги в черную дыру, ухватился за корни деревьев, перевернулся на живот. Попытался ногами нащупать какую-нибудь опору внизу.

Было жутко чувствовать себя подвешенным в пустоте, словно бы на границе между миром живых и миром мертвых – подземным миром. Верхняя половина тела – на свету, другая – во тьме. Представилось даже, что не лаз это в погреб, а бездонная могила, но тут ноги наткнулись на что-то твердое, и Гиз выпрямился, усилием воли отогнав все неуютные мысли. Он поднял вверх свободную руку, и кто-то из мужиков сунул ему в ладонь горящий факел. Гиз присел, осматриваясь. Сказал:

– Здесь две каменные ступени, спуск – как в обычный подвал. В самом низу – ход. И вот что я вам скажу, ребята… – Он опустил факел вниз, под ноги, разглядывая покрытые плесенью стены и неровную дыру, похожую на вход в звериную нору. – Будет здорово, если мы в нем не застрянем.

43

Первые несколько метров они ползли на коленях. Потом потолок чуть поднялся – или это пол опустился? – и они смогли встать на ноги.

– Я всегда знал, что с этим домом что-то нечисто, – приговаривал Молот, следуя за охотником. – С самого детства меня им пугали, и я не сомневаюсь, что все эти страшные истории существуют неспроста.

– Какие страшные истории? – спросил Гиз.

– Разные… Например, о белом человеке…

– Расскажи.

– А может потом? – жалобно попросил Эрл. Он шел замыкающим, и почти физически ощущал, как за его спиной смыкается тьма.

– Расскажи, – повторил Гиз.

– Так ведь это все знают… – на удивление охотно начал кузнец. – Иногда в подполье можно встретить белого человека. Обычно он стоит в самом дальнем и самом темном углу, отвернувшись лицом к стене. Если его увидишь, ни в коем случае нельзя кричать. А если закричишь, то он повернется… – кузнец замолчал.

– И что тогда случится? – с интересом спросил Гиз.

– Откуда мне знать? Я ни разу не кричал.

– Ты его видел?

– Не знаю… – кузнец пожал плечами. – Я пару раз видел какую-то белую фигуру в темном углу своего подвала. Но разглядывать как-то не успевал.

– Она исчезала? – спросил Гиз.

– Нет… – ответил охотник. – Это я исчезал. Выскакивал наружу как ошпаренный…

– И как белый человек связан с этим домом? – поинтересовался Гиз.

– Говорят, как-то связан… Откуда мне знать, это надо у старой Исты спрашивать, она все знает… Есть еще одна история…

– А может хватит? – голос Эрла сильно дрожал.

– Действительно, хватит, – сказал Гиз.

– История интересная, – кузнец не собирался молчать, и Гиз подумал, что он специально затеял весь этот разговор, чтобы напугать и без того трясущегося от страха Эрла.

Только вот зачем?

И почему Эрл решил спуститься под землю, хотя поначалу не собирался этого делать?

Видимо, кузнеца и хозяина постоялого двора что-то связывало.

Дружба? Вряд ли… Скорее, соперничество.

А если мужчины соперничают, то это почти наверняка означает, что причиной соперничества послужила женщина…

Гиз вспомнил, как Страж Могил, вздыхая, жаловался, что отношения живых людей всегда очень запутаны, но порой им и этого мало, и тогда они пытаются вмешивать мертвых в свои дела. «А это никогда ничем хорошим не заканчивалось», – подводил итог Страж.

– … история о Веселом Голосе… – даже если кузнецу и было сейчас страшно или тревожно, он ничем это не выказывал. – Чтобы услышать его, надо в полнолуние пробраться в заброшенный дом, сесть возле окна и три раза назвать свое имя. И тогда Веселый Голос отзовется…

– Что это за история? – фыркнул Эрл. – Признайся, ты ведь сам ее придумал? Только что. Специально, чтобы меня напугать!

– Если ты ее не слышал, это еще не значит, что ее придумал я.

– А почему бы тебе не заткнуться?

– Не нравится – не слушай… И вообще, зачем мне тебя пугать?

– Я знаю зачем! – Эрл, кажется, совсем забыл о своем страхе. Похоже, он здорово разозлился.

– Прекратите! – Гиз остановился, повернулся, хмуро оглядел своих попутчиков. – Драться будете на поверхности, если запал не пройдет. А сейчас – тихо!

Его послушались. Попробовали бы не послушаться!

– Раскудахтались тут… – пробормотал охотник, двинувшись дальше. – Как два петуха… Знать бы еще из-за какой курицы…

Сильно согнувшись, втягивая головы в плечи, они медленно пробирались вперед. Под ногами было скользко, мерзкая плесень белесо отсвечивала в свете факелов; на обшитых гнилыми досками стенах росли бледные тонконогие грибы, а с потолка пучками свисали корни, больше похожие на дохлых червей.

44

О том, что мертвяк рядом, их предупредил тихий звон бубенчиков.

– Что это? – кузнец, услышав мелодичные звуки, остановился.

– Не узнаешь свою работу? – спросил Гиз.

Кузнец не сразу понял, на что намекает охотник. А когда сообразил, удивленно покачал головой:

– Честно говоря, не сильно верилось, что тебе удастся нацепить на него всю эту сбрую.

– Он сам ее на себя нацепил.

– О чем вы говорите? – шепотом спросил Эрл. – Что там за звуки?

– Это звенит мертвяк, – криво усмехнулся кузнец. – Он бродит там впереди и бренчит бубенчиками, которые я для него сделал. И знаешь зачем он это делает? Он старается тебя запугать.

– Хватит вам, – сказал Гиз и передал факел Эрлу. – Держи как следует, не вырони. Без света у нас не будет шансов. – Охотник вытащил меч из ножен, взял его обеими руками, выставил клинок перед собой.

– А мне что делать? – спросил кузнец.

– Не разговаривать, – сказал Гиз. – Не смотреть ему в глаза, и не касаться его.

– Ты перечислил, что делать не следует…

– Ну, а если хочешь оказаться полезным, добавь побольше света.

– Хорошо, – сказал кузнец, зажигая еще один факел.

– Если мы сделаем все правильно, то никаких проблем не возникнет… – Охотник хотел успокоить своих напарников. Хотя бы чуть-чуть. – Мертвяк слабый и вялый, потому что некромант, который его поднял, неопытный, хоть и довольно сильный.

– Ты выяснил, кто он? – спросил Эрл.

– Поговорим об этом позже. Вам ясно, что делать?

– Светить! – ответил кузнец.

– И понятно, что не надо делать?

– Три правила. Мы помним, – сказал Эрл.

– Это самое главное, – сказал Гиз. – И самое сложное…

Он первым шагнул на звук бубенчиков, зная, что сейчас встретится лицом к лицу со своим давним страхом. И пусть этот мертвяк слаб и неуклюж – это не делает его менее жутким.

«…Если не можешь справится со своим страхом – сделай его источником своей силы…»

Гиз крепко стиснул рукоять меча.

Позади разгорались новые факелы – трещали, брызгали смолой и чадили.

Последние факелы.

45

Мертвяк был отвратителен. Серое лицо его было изъедено крысами – от носа почти ничего не осталось, губ не было вовсе, на месте щек зияли дыры. Он, шатаясь словно пьяный человек, подволакивая ноги, бродил по темному подвалу, постанывал, кряхтел, сопел. Его ноги, руки и тело были опутаны проволочными силками. Отточенные крючья в лохмотья изодрали одежду, кожу и мясо…

– Да это же Гест! – воскликнул кузнец. – Муж Дилы!

– Не смотрите на него! – крикнул Гиз, выступая вперед.

Мертвяк заметил их. Остановился, повернулся, замычал что-то. Он не проявлял никакой враждебности. Казалось, он пытается объяснится с людьми.

13
{"b":"14459","o":1}