ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Разве меня тоже включили в свиту? – спросила я Энтони.

– Только на этот вечер, – ответил он и мысленно добавил: «…Я надеюсь. Вообще-то тебя здесь и быть не должно. Но ничего не поделаешь, приказ. Сегодня поработаешь украшением, а завтра же отправишься домой».

– Завтра будет завтра, – уверенно ответила я.

А сегодня мы еще погуляем – зря я, что ли, переливаюсь бриллиантами, аки новогодняя елка!

ГЛАВА 20

На балу у корпорации

Оглядевшись, Вик объявил, что намерен поохотиться на прекрасных незнакомок, явившихся на бал в огромном количестве, и исчез в известном направлении. Скрылся в метели.

А снег все сыпал с потолка, как в заполярном декабре. Потому описание интерьера представляется делом затруднительным. Даже официантки в костюмах эльфов, помощников Санты, снующие туда-сюда с подносами со всевозможными закусками и позванивающими фужерами, пару раз едва не столкнулись друг с дружкой, хотя зал был далеко не маленьким. Просто огромный. Здесь абсолютно органично смотрелись толстенные, как вековые дубы, колонны, увитые праздничной мишурой из пышных, отнюдь не декабрьских цветов, вокруг коих порхали всякие мотыльки со светлячками – каждый размером с хорошую птицу. Но гостей в этом конце зала было на странность маловато. В основном здесь тусовались пожилые дамы (по виду чисто бабки-ежки), за мирной беседой потягивающие коктейли под разноцветными бумажными зонтиками. (Отлично придумано – иначе снега насыпался бы полный стакан!) Аудитория помоложе и поактивней сконцентрировалась в следующем, смежном зале – там были танцы, смех, раскаты музыки.

– О небеса! – Ушей моих коснулась божественная мелодия!

– Джеймс пригласил какую-то группу. Названия не помню, но, говорят, очень модная. Пойдем посмотрим?

– Я их просто обожаю! – вздохнула я, закатив глаза. – Это же почти самая моя любимая группа! Правда, у меня таких целый рейтинг-лист, но эти ребята – в первой десятке!

Нет, определенно у господина Дэкстера со вкусом полный порядок. Сразу столько красивых парней, сколько Рыжий собрал вокруг себя, я в жизни не видела! Может, мне этому дьяволу душу продать ради такого общества?

Там, куда меня привел Энтони, снег расцвечивали яркие огни, атмосферу сотрясал мощный звук, а на сцене красавцы парни в нежных объятиях терзали гитары, чем довели до визга толпу вполне взрослых девушек – ответственных сотрудниц Бюро. (Впрочем, эти же девушки те преминули окатить меня ледяной волной завистливых взглядов, ведь я появилась в обществе под руку с Энтони, о что мне их презрение – я старалась удержаться на высоте платформы своих умопомрачительных ботфорт, это не так-то просто, будучи по щиколотку в сугробах.

Единственное, о чем я думала в тот момент, – как не свалиться с каблуков и не заработать нервную горячку от обилия впечатлений.)

Отзвучали последние аккорды самой популярной баллады нынешнего лета (вживую песня оказалась еще лучше, чем по радио!), и вокалист, чтоб дать команде перевести дух, толкнул речь: типа, спасибо господину Дэкстеру, всем известному под кличкой Рыжий, за классную вечеринку. Для них большая честь играть на его юбилее – правда, никто не в курсе, что за дата. И вообще юбиляр – крутой мужик, которого лучше иметь своим другом, чем врагом. И (кстати, пользуясь случаем) особая благодарность Рыжему за помощь в борьбе с рекорд-лейблами и продюсерами и за безвозмездное и бескорыстное покровительство.

– О, да он у вас меценат? – спросила я Энтони, который все кого-то высматривал среди гостей.

Рыжего под скандирование его же подчиненных вытолкали на сцену. Взяв микрофон, Джеймс совершенно очаровательно сделал вид, будто не знает, что и сказать.

– Спасибо, ребята, – изрек он, – спасибо всем, кто решился убить вечер и навестить старого дряхлого юбиляра… – (Протестующий гул над залом.) – Каюсь, тщеславен стал на старости лет. – Джеймс усмехнулся, подмигнув музыкантам. – Хочется к высокому миру искусства прикоснуться, заслужить благодарность потомков… – (Дружный смех в зале.) – Жаль только, процентов с таких кредитов нам не светит, к величайшему моему сожалению. Век бы наслаждался вашей компанией, да только у вас даже душу не купишь – дар Божий как-никак. И печать сия – для нас клеймо неприкасаемое. Так что чистая благотворительность какая-то получается!…

– Мы бы продали, да не берет! – вставил вокалис под общий хохот.

– Но и то приятно, что этот дар Божий работает на нас! – Из шутливого тона Джеймс плавно перешел в торжественно-корпоративный. – На наше общее дело, во благо которого мы трудились весь минувший год, отдавая все свои силы…

И т. д., и т. п. Корпорация, честное слово!

(И ведь все не как у людей – Новый год в августе?!)

Аудитория слушала, затаив дыхание, и в конце разразилась бурными аплодисментами. Закончив с общественно-идеологической пропагандой, рыжий Санта-Клаус с радушной улыбкой попросил продолжать веселье и скромно покинул «трибуну» под крики «браво», одобрительные рукоплескания и вновь зазвучавшую музыку.

Жаль, конечно, что почти самая любимая команда оказалась не такими уж ангелами, как представлялось, и за славу они готовы душу заложить (хотя минуту назад та же самая мысль и меня посещала). Но все это отнюдь не мешает мне и дальше наслаждаться концертом. Правда, уходя, Рыжий позвал за собой Энтони, зачем-то он ему понадобился. Но ничего, переживу как-нибудь свое одиночество. Я удобно устроилась в сторонке, на спрятавшемся в стенной нише диванчике. В руке высокий бокал шампанского. Обзор просто великолепен: площадка сцены как на ладони, да и зал весь в перспективе. А главное – тут на голову снег не сыплется.

Я наслаждалась романтическими балладами и наблюдала. Видела, как Джеймс давал Энтони какие-то указания. Невдалеке Вик строил глазки очередной незнакомке. Я даже услышала его мысли: «Может, перейдем на ты? Здесь недалеко». Последовала пощечина. Но Вик особо не расстроился: одна незнакомка отвернулась, а он уже приметил следующую…

– Разрешите присесть рядом?

– Странный вопрос – я ж диван не арендовала.

Странный вопрос задало странное существо: длинные завитые волосы, старомодный камзол, золотые пряжки на башмаках, желтые банты на сиреневых чулках… Бледный, как мертвец. Так это ж один из вампиров, который в Бюро требовал аудиенции у Рыжего! Точно он, только при параде. Какой жуткий вид…

– Мы знакомы? – поинтересовался упырь, очаровывая меня белозубой улыбкой.

– Угу, – кивнула я, гоняя пузырьки по бокалу, – виделись сегодня перед кабинетом господина Дэкстера.

– О, да вы просто перевоплотились! Точно бабочка в куколку.

– Наверно, наоборот?

– Нет, именно так. Что есть бабочка? Насекомое. Вы определенно куколка – фарфоровая, коллекционная.

Комплименты, комплименты… За сегодня я их наслушалась на год вперед. Вон Энтони смотрит на меня с беспокойством в зеленых глазах. Волнуется. Я помахала ему с улыбкой – в смысле у меня все в порядке, отличная вечеринка. Он кивнул и снова обернулся к своей собеседнице. Красивая девчонка, кокетка. Энтони ей улыбается… Они флиртуют? Он ей глазки строит?! Этой уродине?!

– Расскажите мне! – потребовала я у вампира (тот от неожиданности вздрогнул, пролил кроваво-красный коктейль на камзол, будет пятно). – Расскажите мне, каково это – быть вампиром?

– Это очень… – Он запнулся, подыскивая нужное слово, а я сверлила взглядом дырку в черепушке той образины. – Это очень своеобразное ощущение. Впрочем, я так давно принял первое причастие, что весьма смутно помню, что значит быть человеком. Мы, вампиры, гораздо совершеннее людей. Мы чувствуем острее, живем по другим правилам…

Я слушала вполуха. Вообще-то мне, конечно, пару раз приходила в голову фантазия, что вампиром жить на свете гораздо интереснее. (У тебя есть враг – врага надо съесть!) Хотя о каком свете тут может идти речь?… Признаюсь, не однажды, открывая окно, чтоб проветрить на ночь, представляла себе, как срываюсь с подоконника в темноту черной тенью, летучей мышью. И лечу, невидимая, над городом, над ночными огнями… Или гуляю по пустынным улицам, такая вся красивая, загадочная и беззаботно-бесстрашная. Но укусить кого-нибудь мне никогда не хотелось. Убить – другое дело, но кусать…

25
{"b":"14468","o":1}