ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В своей «Исповеди» Толстой писал так:

«Я чувствовал, что я не совсем здоров душевно».

А в это время второй великий русский писатель – Достоевский писал так:

«О Льве Толстом… слышно, что он совсем помешался».

На это Толстой отвечал Достоевскому, что тот сам больной и все его герои тоже больные. При этом подразумевались не больные желудком, а душевнобольные.

«Боже, – подумал Борис, – вот так обмен любезностями между гениями!»

Чтобы разрешить этот спор, 13-й отдел ссылался на знаменитого психиатра Россолимо, который лечил Толстого и поставил такой диагноз:

«Дегенеративная двойная конституция: паранойяльная и истерическая с преобладанием первой».

А чтобы Толстому не было обидно, профессора 13-го отдела выкопали каких-то фрейдистов-психоаналитиков, которые при помощи всяких фиглей-миглей высчитали, что в жизни и творчестве Достоевского тоже есть некие «тенденции гомосексуального порядка». Так помирили Толстого и Достоевского: оба они правы – оба больные.

В желтой папке указывалось, что в молодости Достоевский был членом кружка революционеров-петрашевцев, за что его приговорили к смертной казни, которую потом заменили каторгой, где его лечили по методу Толстого, который проповедовал «лечение трудом». После этого Достоевский действительно вылечился от своих бывших революционных взглядов и стал писателем-реакционером. Позже в своих «Бесах» он писал о своих бывших приятелях-петрашевцах, что это было «противоестественное и противогосударственное общество человек в тринадцать».

«Странно, – подумал Борис, – Достоевский бросает какие-то темные намеки насчет числа 13. А Толстой, как нарочно, наделал 13 детей. А за ними охотится 13-й отдел НКВД. Что это такое?»

Вслед за графом Толстым сняли штаны с великого пролетарского писателя Максима Горького. Этот буревестник революции в свое время писал, что чудаки украшают жизнь. Но он и сам был большим чудаком. В 19 лет он пытался застрелиться. Потом женился – и вскоре развелся. Его родной ребенок остался с женой, а Горький взял себе приемного ребенка. И вот тут он действительно учудил.

Обычно люди стараются взять себе приемного ребеночка помоложе. А Горький, которому тогда было 35 лет, усыновил 19-летнего парня. Вот уж действительно чудак! Но это еще не все. Этим приемным ребеночком был некий Зиновий Свердлов, родной брат Якова Свердлова, который позже, после революции, был Председателем ВЦИК, то есть главой Советского государства!

И стали в 13-м отделе к Горькому придираться. А зачем это тебе понадобился не просто мальчик, а 19-летний мальчик? Да не просто мальчик, а еврейский мальчик? Да это родной брат заядлого революционера? Ну и так далее.

Листая желтую папку, Борис вспомнил дело кремлевских врачей-отравителей. Тогда, во время памятных московских процессов, доктор Левин публично, в присутствии иностранной прессы признался, что Горький и его сын, не приемный, а родной, были потихоньку отравлены по приказу начальника НКВД Гершеля Ягоды. Да, но кто приказал это Гершелю? И почему?

Странно все это. Ведь Великая Чистка началась после убийства Кирова в Ленинграде. И после этого говорили, что в Ленинграде вдруг, в одну ночь, переарестовали всех педерастов. Значит, все они были заранее на спецучете, не тронули только танцоров балета. Иначе Ленинград остался бы без балета. Кроме того, танцоры работают не головой, а ногами. И потому НКВД было безразлично, что у них в голове. Но писатели работают не ногами, а головой…

И еще одна странная вещь. После революции в числе всяких революционных свобод полную свободу получили педерасты. Впервые за все время существования России педерастия была вычеркнута из нового советского уголовного кодекса. А в желтой папке подчеркивалось, что подобная же странная вещь произошла во Франции после Великой французской революции. Но незадолго до начала Великой Чистки свобода для педерастов окончилась – педерастию снова ввели в уголовных кодекс.

Это факты. А факты, как говорит товарищ Сталин, – это упрямая вещь. Но что скрывается за этими фактами?

Чем больше Борис заглядывал в тайны 13-го отдела, тем меньше он понимал. Раньше он считал, что Максим слегка помешался. А теперь у этого помешанного еще целый мозговой трест, похожий на трест сумасшедших. Раньше был заговор кремлевских врачей-отравителей. А теперь в желтой папке какой-то заговор врачей-психиатров.

Ото всех этих заговоров Борису стало скучно. Потому он захлопнул дело о властелинах человеческих душ и пошел играть в волейбол.

Однажды вечером, когда Максим сидел дома, Борис нашел у него на столе книгу по истории средневековой инквизиции, которой он, по-видимому, пользовался как справочником для усовершенствования работы НКВД. В этой книге говорилось, что за время охоты на ведьм в Европе отправили на тот свет 9 миллионов ведьм и колдунов.

– О-го-го! – сказал Борис. – Неужели 9 миллионов?

– Это пишут адвокаты дьявола, – возразил доктор социальных наук. – И они нарочно преувеличивают. Более достоверные источники называют 30 тысяч. Это приблизительно за 300 лет. То есть 100 человек в год – по всей Европе. С точки зрения криминальной статистики это не так уж много.

– Да, но все-таки. Ни с того ни с сего – пожалуйте на костер.

– Нет, все это немножко не так. Адвокаты дьявола просто помалкивают, что этому почти всегда предшествуют серьезные преступления – уголовные или политические. За подобные дела в той же Европе и сейчас выносят смертные приговоры – и не меньше. И если присмотреться, это те же люди, кого инквизиция ликвидировала как ведьм и колдунов. Вся разница в терминологии. Вот и все.

– Все это чепуха, – сказал студент. – Бабьи сказки.

– Чепуха… Когда произошла Великая французская революция, то за три года на гильотину попало больше миллиона человек. В большинстве случаев – совершенно невинных. А позже выяснилось, что все вожди этой революции оказались людьми того самого типа, кого раньше называли ведьмами и колдунами. Так что лучше: если б за 3 года ликвидировали 300 этих ведьм и колдунов, включая и всех вождей революции, или миллион невинных жертв гильотины? И та же самая история с советской революцией.

– Хорошо, – сказал Борис, – допустим, что это так. Но почему об этом так мало известно?

– Потому, что это известно очень многим. Но все они будут молчать – или все оспаривать. Потому в Евангелии и сказано: имя мое легион. 90 процентов этого легиона – это люди более или менее безобидные. Это как бы святые. А на долю остальных 10 процентов легиона приходится 90 процентов всех преступлений рода человеческого. Это как бы грешники. Но если сказать, что это за легион, то все – и святые, и грешники – подымут такой вой… что лучше этого не говорить. – Комиссар госбезопасности махнул рукой: – В общем, это проблема сложная. Тут и святые грешники – и грешные святые. И комбинаций здесь – как в калейдоскопе. Я Сталину объяснял-объяснял. А он говорит: «Гоны их всэх в Сыбыр. И святых, и грэшников!»

Как-то Максим проговорился, что планы Великой Чистки предусматривают ликвидацию или изоляцию 5 процентов населения СССР. При населении в 180 миллионов это составляет 9 миллионов. Планы чистки были рассчитаны на 3 года. То есть за 3 года догнать и перегнать то, на что средневековой инквизиции понадобилось 300 лет.

Потом доктор социальных наук добавил:

– Во всех книжках стоит 5 процентов. Но я сказал Сталину, что можно понизить до 4 процентов. Видишь – я добро делаю. – Глазами фанатика он уставился в темную ночь за окном. – Вот Достоевский в своих «Бесах» описывал революционеров. И он предсказал, что Россия переболеет тяжелой болезнью. Он знал, что это за болезнь. И я знаю. А потом все эти язвы, все миазмы, все нечистоты, все эти бесы сгинут, войдут в свиней, бросятся в пропасть… И тогда матушка-Россия, переболев, молодая и здоровая, снова усядется у ног Спасителя… Вот я, раб Божий… или бич Божий, и помогаю этому историческому процессу. Но никто этого не понимает…

24
{"b":"14471","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Взлом маркетинга. Наука о том, почему мы покупаем
Отражение нимфы
Мой (не)любимый дракон. Оковы для ари
Когда кругом обман
Знаменитое Таро Уэйта
Вино по бокалам
Мама для наследника
Любовь убитой Снегурочки
Как демон пару искал, или Всезнающий хвост