ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Когда Борис обратился за объяснениями к архиепископу Питириму, который часто бывал в доме под золотым петушком, тот ответил:

– Видите ли, Евангелие – это книга символическая. Потому все это нужно понимать не в прямом смысле, а в переносном. И тогда все это очень просто.

– А почему здесь специально подчеркнуто: «Легион имя мне, потому что нас много»?

– Потому что таких легионеров действительно очень много.

Иногда по вечерам в доме под золотым петушком собирались ближайшие сотрудники Максима, генералы и полковники 13-го отдела МВД. Несмотря на военную форму, они мало походили на обычных офицеров госбезопасности. Почти у всех были ученые степени и звания доктора или профессора в самых различных областях науки и искусства вплоть до литературы. Интеллигентные лица, сдержанные манеры, спокойный академический тон.

Вместо водки и вина эти советские иезуиты попивали чай с печеньем или газированную воду. Нередко в их разговорах проскальзывали какие-то легионеры. Можно было подумать, что это не работники МВД, а генералитет какого-то таинственного библейского легиона, злого духа, который настолько силен, что его не могут удержать никакие цепи и оковы, но которого советская инквизиция сумела поставить на службу советской власти.

Казалось, что эти инквизиторы просто пользуются специальным кодом, где под легионерами подразумеваются какие-то живые люди. Для удобства они даже подразделяли этот легион, так же как советскую компартию: на членов, кандидатов, попутчиков и сочувствующих.

Борис догадывался, что Максим взял и перенес в работу 13-го отдела МВД всю галиматью из лексикона средневековой инквизиции. Но что скрывалось за этой шифрованной терминологией?

Иной раз странные офицеры МВД с серьезным видом дискутировали об Откровениях святого Иоанна и различных толкованиях четырех всадников Апокалипсиса. Оказывается, первый всадник, на коне белом, – это Война. Второй – это Революция. Третий всадник, на коне вороном, – это Голод. Четвертый всадник, на коне бледном, – это Смерть. Но больше всего жандармов МВД интересовал всадник второй, на коне рыжем, имя которому – Революция.

Странно… Ведь после первой мировой войны пришла Октябрьская революция, а за ней – братоубийственная гражданская война и страшные голодные годы, когда пули, голод и тифозные вши косили людей, как в Апокалипсисе. И главное, та же самая последовательность: война – революция – голод – и смерть. Казалось, что в библейском Апокалипсисе скрывалась какая-то внутренняя логика.

Далее философы из МВД пускались в чистейшую метафизику. Они брали христианство и анализировали его логическим методом диалектического материализма. В результате получалось диалектическое христианство. Потом они брали советский исторический материализм и очищали его сквозь призму диалектического христианства. В результате получалась наука всех наук – высшая социология.

Так советская история учит, что первой революцией в мире было восстание Спартака в Риме. Но профессорам 13-го отдела было совершеннейше наплевать, что толкует советская история. Для них с точки зрения высшей социологии первая революция начиналась в Библии: когда сатана возгордился и восстал против авторитета Бога, за что он вместе с другими подобными революционерами и был низвергнут с небес, чтобы мутить людей на земле и подбивать их на всякие беспорядки и революции. А раз так, то это уж по линии МВД.

Потом иезуиты в форме МВД, как присяжные богословы, рассуждали о семи смертных грехах, где первый грех, грех сатаны, – это гордыня. А смертными эти грехи названы вовсе не ради красного словца, а потому что они действительно ведут к смерти. В подтверждение этого богословы похлопывали себя по пистолетам у пояса.

А в противовес семи смертным грехам существуют семь добродетелей: справедливость, умеренность, мудрость и так далее. Все это нужно знать, чтобы понять и проанализировать внутреннюю сущность сатанинского духа, имя которому легион, включая членов, кандидатов, попутчиков и сочувствующих.

Инструктору агитпропа ЦК партии было немножко не по себе сидеть и слушать подобные салонные разговорчики среди членов компартии, да еще крупных работников МВД. Хорошо, допустим, что они просто балуются теологией. Но нет, дальше было еще хуже.

Согласно теории исторического материализма Великая французская революция была обусловлена классовой борьбой. А вот ученики маршала госбезопасности Руднева в этой революции, как и в любой другой революции, видели с точки зрения высшей социологии просто параллель первой библейской свалки на небесах, отрицание авторитета власти, нигилизм, анархию и бунт. Вместо классов они сразу переходили на личности и начинали искать дьявола.

И вот тут, пользуясь диалектическим христианством, поскольку дьявол есть дух, то прежде всего они искали источник духовной анархии, подготовившей почву для революции. Таким образом, они добрались до знаменитого философа, просветителя и педагога Руссо, идеи которого послужили ядром якобинского мышления революционеров.

Оказывается, великий Руссо был личностью чрезвычайно двойственной – как настоящий оборотень. В своих писаниях он был гениальным педагогом. Но в личной жизни он наплодил пять незаконных детей, рассовал их но сиротским домам и ничего о них знать не хотел. Перед ним стелились графья. Но, гонимый гордыней, чтобы больше подчеркнуть свой собственный интеллект, он осчастливил этими детьми неграмотную хорошицу-дурочку, которую этот великий педагог, несмотря на все усилия, не мог выучить даже различать время дня, дни недели или месяцы года.

– Вполне естественно, – заметил полковник госбезопасности, он же доктор психопатологии, – и области интимной жизни только эта дурочка ему и подходила. А нормальная женщина просто дала бы ему но морде.

В своих философских размышлениях Руссо страстно ратовал за социальную справедливость, создал культ романтического бунтарства и глорифицированного индивидуализма. Опять та же гордыня. Но в личной жизни это нисколько не мешало ему предавать своих друзей, врать и даже воровать. То, на что он подбивал других, сам он делал как раз наоборот.

Потому те, кто читали его писания, считали его чуть ли не вторым Христом. А те, кто смотрели на его деяния, называли его антихристом.

– Кто же из них прав? – спросил Борис.

– И те и другие, – ответил генерал Топтыгин, он же профессор истории. – Это называется шизофренией – расщеплением личности. Нечто подобное было и у второго Толстого.

– Какого второго?

– До пятидесяти лет был первый Толстой – чистый гений. А после пятидесяти лет был второй Толстой – помешанный гений, душевнобольной. Вот этого-то второго Толстого и отлучили от церкви. И этого же второго Толстого расхваливал Ленин, говоря, что это зеркало русской революции.

Как только головастики из мозгового треста профессора Руднева попадали в затруднительное положение, как в хорошем еврейском анекдоте, они моментально звали на помощь своих хитроумных евреев. Так, в случае Толстого они сейчас же сослались на апостолов 13-го отдела, профессора Ломброзо и доктора Нордау, которые уверяли, что гениальность и безумие частенько сходятся в одной точке или в одной голове. С этой целью Ломброзо даже специально ездил в гости к Толстому, а его ученик Нордау потом писал о Толстом такое, что лучше этого и не повторять.

Потом философы МВД опять взялись за великого Руссо. Перед смертью Руссо, как и полагается грешникам, написал публичную исповедь в форме книги о шестистах страницах. Теперь же генерал-профессор Топтыгин ссылался на эту исповедь в подтверждение того, что Руссо лично путался с дьяволом, который везде лезет со своим авторитетом, и отпускал о грешном Руссо такие двусмысленные шуточки, будто он показывал свой авторитет таким образом, что это нельзя описать иначе как в посмертной исповеди.

При этом профессор Топтыгин моментально спрятался за спину апостола психоанализа Фрейда, который проповедовал, что дьявол прячется в двух местах – в голове и в штанах человека.

36
{"b":"14471","o":1}