ЛитМир - Электронная Библиотека

Проходя мимо, он снова поздоровался со мной, рассеянно взглянул на облезлую псину в контейнере и дернул на себя дверную ручку.

Дверь открылась. За ней стоял Поль в кожухе нараспашку и в сапогах. С утра мой приятель походил на туземное изваяние, слегка одутловатое от неумеренных возлияний. Или воскурений — не знаю уж, как у них там принято. На лице его играла широчайшая улыбка, обнажая сахарной белизны зубы, которых, казалось, раза в три больше, чем отмерено простому славянину.

Романов судорожно схватился за карман, но справился с паникой и, отступив на шаг, пропустил Поля, не удостоившего его взглядом, после чего торопливо юркнул в подъезд.

— Салют! — рявкнул Поль. — Как служба?

— Как видишь. — Я мотнул головой, как бы предлагая Полю вместе со мной полюбоваться окружающей средой.

Поль хмыкнул, запахнулся и ни к селу ни к городу спросил, тыча перстом в сторону фиолетового чудовища в контейнере:

— Это Тамарина?

Тамара была его соседкой, державшей в иные времена в квартире до десятка таких же заслуженных бродяг.

— Не любишь ты животных, Поль, — мягко упрекнул я его. — Вот и профессия у тебя не гуманная.

Поль захохотал и полез открывать отверткой свою дышащую на ладан «Ниву».

Как он это проделывал, я не видел. Потому что в следующую секунду уже мчался через двор — туда, где возле чугунной скамьи на грязном снегу неподвижно темнело тело Сабины.

Только оказавшись рядом, я увидел, что она спокойно смотрит на меня своими светлыми глазами и слегка улыбается. В ее левой руке был зажат довольно длинный обрывок поводка.

— Что с вами, Сабина Георгиевна? — торопливо спросил я, наклоняясь и подсовывая под ее спину руку, чтобы попытаться поднять женщину. Вместо ответа пожилая дама негромко застонала.

— Нога… Егор, кажется, я не в состоянии встать… Вам придется помочь мне, но умоляю, будьте осторожны… Боюсь, это перелом. И как кстати!..

Раздумывать над ее последними словами у меня не было времени. Почти без усилия я. поднял ее легкое, словно кости у нее, как у птицы, были наполнены воздухом, тело и, стараясь ступать осторожно, побрел к подъезду. Сабина смотрела в мутное, как смесь скипидара с водой, небо и беззвучно шевелила губами, слегка морщась от боли.

— И куда… Куда теперь? — спросил я, слегка, задыхаясь.

— Как куда? — удивилась Сабина. — Разумеется, в больницу! — Она кивнула сама себе. — Да-да, в больницу, куда же еще… Иначе и быть не могло… — Пожилая дама покрепче обхватила сухой ладонью мою шею. — Понимаете, Егор, именно теперь мне необходимо на время исчезнуть. Как сейчас говорят — слинять.

— Зачем? — удивился я, про себя решив, что Сабина в легком шоке. — У вас проблемы?

— Проблемы!.. — усмехнулась Сабина, охнула и перешла на шепот. — Просто я до полусмерти испугана. Как никогда в жизни… Поэтому самое лучшее в моем положении…

Мы уже приближались к стоянке, где Поль прогревал движок.

— Поль! — гаркнул я так, что Сабина зажмурилась. — Стой!

«Нива» начала сдавать задом, но я шагнул на асфальт, покачнулся, и только тогда до него дошло.

Мой приятель вылетел из машины и в два прыжка оказался рядом. В критические минуты его русский давал слабину.

— О! — вскричал он. — Дэмнед ш-шит!

Сабина покосилась на него и выстрелила длинной английской фразой, в которой я ни черта не понял.

Поль смущенно ухмыльнулся и побежал открывать дверцу пошире.

Вдвоем мы не без труда усадили Сабину на место рядом с водительским, я забрался назад — и только теперь вспомнил, что я на службе.

— Погоди, Поль, — начал я, но тут же в поле моего зрения возник Кузьмич.

Пыхтя и раздувая усы, он пер прямо через двор — похоже, полный впечатлений от визита в отдел социальной защиты. Я выкарабкался из «Нивы» и бросился наперерез.

— Кузьмич, голубчик! — взмолился я. — Посиди за меня часок. Обяжешь по гроб! Срочное дело.

Полицай задумчиво пососал размокший окурок «Примы», сплюнул и довольно миролюбиво согласился, заметив, что гроб тут ни при чем, а вот замочить это дело было бы в самый раз.

Я хлопнул его по плечу и побежал к машине.

Едва я рухнул на сиденье, как Сабина, покряхтывая, повернулась ко мне и потребовала:

— Очень прошу вас, Егор, — моим ни слова! Я пожал плечами. Эта женщина продолжала ставить меня в тупик. Поль развернулся, стараясь миновать самые большие ухабы, и мы выкатились на проспект.

Я успел заметить в районе остановки плотную толпу на тротуаре, косо стоявший «Икарус», к которому тесно прижался красный «форд-сиерра» с помятым крылом, и заруливающую с осевой к месту происшествия «скорую» под мигалкой.

Сабина продолжала:

— Но это еще не все. Запомните: я никогда ничего не говорила вам о несчастной Елене Ивановне и ни о чем, связанном с ней. Договорились?

— Но почему? — удивился я. — Вы что-то подозреваете?

— Ровным счетом ничего, Егор, — твердо произнесла пожилая дама, — однако прошу вас неукоснительно исполнить мою просьбу.

Я кивнул, ничего не понимая, и на всякий случай спросил:

— Поль, ты дорогу в «неотложку» знаешь?

— Боже сохрани! — встрепенулась Сабина Георгиевна. — Только не туда! В этот чумной барак! Поль, дорогой, везите меня в институт травматологии и ортопедии. Там мне самое место. К тому же в лучшие времена я знавала одного тамошнего профессора. Он, правда, тогда был всего лишь интерном, но это не имеет значения, я думаю. Да, и еще. — Она на секунду умолкла. — Егор, если возможно, пусть Стивен побудет у вас. Я уверена — еще сегодня он вернется.

Набегается и придет. Согласны?

Я кивнул, прикидывая, как может выглядеть сила, заставившая Сабину расстаться, пусть и на время, с ее обожаемым псом, — и поежился…

Часом позже я уже бежал трусцой к дому, чтобы как можно скорее отпустить на волю истомившегося Кузьмича. В моей голове творилась полная неразбериха.

Кузьмич встретил меня ворчливо.

— Бегаете все… — неопределенно заметил он. — Суетитесь. А толку?

Он любил выражаться туманно и несколько философски, но из его слов можно было заключить, что ни случившегося с Сабиной, ни ее отъезда в больницу он не видел.

— К чему это ты, Кузьмич? — спросил я, переводя дух и наливая из термоса еще не остывшего кофе. — А к тому, — сурово отвечал мой сменщик. — Вон, на проспекте с час назад автобусом женщину сбило. Насмерть. Череп вдребезги. Тоже небось торопилась. — Он подумал и укоризненно добавил:

— А еще пожилая!.. Несолидно.

Глава 4

«Всю жизнь она меня доставала, даже теперь, — сказал себе Павел Николаевич, дрожащими пальцами нащупывая ключи от двадцать четвертой в кармане брюк. — Но теперь этому конец». Прежде чем достать связку, он дважды для верности нажал кнопку звонка, потому что из-за двери приглушенно доносилась какая-то музыка.

На звонок никто не отозвался.

Как только Романов вошел в пустую прихожую, на него обрушилась лавина рэпа, будто он по ошибке попал в негритянский ад. Отвязный громила по имени Тупак ревел из открытой комнаты сына, как «боинг» на взлете.

Романов в три прыжка достиг цели и, вложив все свое омерзение в жест, вдавил большим пальцем клавишу кассетника. Тот стоял на полу среди разбросанных вещей парня.

Медленно расправляя усталую спину в благословенной тишине, Павел Николаевич огляделся. И сразу же заметил записку жены: «Коленька, я уехала на рынок, поешь в кастрюльке гречневую кашу и котлетку, не опоздай в школу».

Упомянутая кастрюлька, наполовину опустошенная, стояла тут же, на письменном столе, рядом валялись ложка и надгрызенный огурец. Изжеванная ночная пижама сына покоилась на сиденье стула, облитого чем-то липким, одна штанина была разорвана до колена.

«Снова в школу опоздал», — вздохнул Павел Николаевич, отметив, что в отсутствие Сабины сын позволяет себе не только врубать музыку на полную мощность, но и вести себя как свинья. «И это гораздо лучше, чем бесконечная тирания старухи», — внезапно подумал он.

27
{"b":"14472","o":1}