ЛитМир - Электронная Библиотека

Он знал, что, двигаясь в этом направлении, минут через тридцать окажется на шоссе, которое еще через пару километров приведет его к железнодорожному переезду у платформы пригородной электрички. Знал также и то, что, если в ближайшие четверть часа подоспеет вызванная из города следственная бригада, собака может взять его след и тогда он не успеет добраться даже до шоссе.

Но чем дальше он уходил от жуткого места, тем больший страх охватывал его. Потому что только сейчас ему пришло в голову, что специалист по обезглавливанию, обработавший Капитолину, наверняка воспользовался этим же путем и вполне может случиться, что он до сих пор околачивается где-нибудь в зарослях.

От одной мысли об этом в паху леденело и начинало тоскливо сосать под ложечкой. Черно-багровая цифра на щеке виртуозно отделенной головы прыгала перед глазами, с мучительным напряжением вглядывавшимися в темноту…

Так или почти так развивались события до того момента, когда бригада из управления прибыла на место происшествия.

Тело Капитолины Шебуевой было обнаружено практически сразу. Слегка прикрытое комьями смерзшегося снега, оно лежало за полусгнившей стеной дощатого сарайчика — неестественно короткое, в вечернем платье, пропитанном кровью и талой водой, с завернутой за спину левой рукой и разбросанными, словно в хмельном сне, пухлыми ногами в лаковых туфлях. Все драгоценности остались на месте, если не считать массивной цепочки белого золота с бриллиантовым крестиком, соскользнувшей с обрубка шеи в снег, но и ее нашли получасом позже, когда были произведены тщательный осмотр и фиксация положения жертвы. Попытки использовать розыскную собаку ни к чему не привели.

По первым прикидкам экспертизы, вице-президент Евроазиатской ассоциации меценатов, чьи последние минуты были посвящены ностальгии на развалинах родового гнезда, практически не оказывала сопротивления убийце. Не считая небольшого кровоподтека на запястье левой руки, на теле не имелось никаких следов борьбы или насилия.

Вряд ли такая женщина, как Капитолина, подпустила бы к себе совершенно незнакомого человека, однако нельзя было исключить и полную внезапность нападения.

Имелись и другие нюансы. Убийце почему-то понадобилось снять с жертвы окровавленное манто, однако его совершенно не заинтересовали драгоценности, а каких-либо признаков сексуальной агрессии с его стороны обнаружить не удалось.

Это могло бы показаться странным, как и то, что, по мнению эксперта, жертва была сначала задушена, а уж затем преступник отделил ее голову в области шестого позвонка, срезав при этом бугорок Шассеньяка в том месте, где вплотную к нему проходит сонная артерия. Причем сделано это было одним и тем же орудием.

Факт этот, однако, никого не удивил — хотя бы потому, что такое орудие было уже известно следствию.

И наконец, случившееся определенно не являлось заказным убийством.

Вероятность того, что Капитолина окажется одна в глухом и безлюдном углу, была настолько ничтожна, что никакой профессионал не стал бы тратить время, выслеживая ее там. С кем-то она столкнулась совершенно случайно, и весьма вероятно, что этот кто-то был ей знаком.

Тем не менее действовал он стремительно, будто заранее был заряжен на убийство, и совершенно хладнокровно.

Отделив голову, этот придурок отволок тело за сарай, бросив его там, поскольку оно его совершенно не интересовало, и. приступил к своему ритуалу.

Дождавшись, когда кровотечение из рассеченных сосудов прекратится, он стер снегом с лица жертвы следы крови, восстановил прическу и даже отчасти макияж (косметичка с необходимым как раз и находилась в боковом кармане манто), после чего поместил голову в снег на обрубке липы в том же примерно положении, в котором находится небезызвестная голова Нефертити.

Затем ему снова понадобилось немного крови — и он вернулся туда, где прикончил свою жертву, но утоптанный снег уже все впитал, и ему пришлось еще раз посетить сарай. На ходу он подобрал ржавую банку из-под тушенки, которой и воспользовался в качестве емкости.

Изобразив на щеке женщины цифру, он отбросил жестянку, немного полюбовался на дело своих рук и без спешки удалился — но не в лесополосу, как полагал перепуганный репортер, а в сторону дороги, по которой двадцать минут спустя проехал к часовне на джипе телохранитель убитой, никого не заметив. У поселка дорога разветвлялась, и если преступник был местным, возможностей скрыться у него имелось сколько угодно.

Все дело было в орудии и в положении головы жертвы, выставленной так, словно убийца намеревался кому-то предъявить ее в наилучшем виде.

Совершенно очевидно, что усердствовал он не для того, чтобы вызвать сильное эстетическое переживание у оперативников из следственной бригады управления. У этого малого была идея — и непростая. Во всяком случае, за ее воплощение он взялся серьезно.

Таким образом, Капитолина Шебуева (это подтверждалось и цифрой на ее остывшей щеке) стала, говоря профессиональным языком, «третьим эпизодом». Такой вот выдался март.

И во всех трех убийца воспользовался одним и тем же инструментом — пилой «Турист». Эта штука в середине восьмидесятых выпускалась где-то в Прибалтике и представляла собой довольно компактное и оригинальное устройство.

Конструкция ее была до смешного проста: две удобные эбонитовые рукоятки, соединенные прочной цепочкой из вороненой стали длиной около метра. Каждое звено цепочки было снабжено тремя или четырьмя острыми зубьями, заточенными под особым углом. В нерабочем состоянии «Турист» легко помещался в заднем кармане джинсов, а в рабочем был вполне эффективен, если, например, требовалось спилить толстый сук, находящийся вне пределов обычной досягаемости. Стоило только перебросить через него цепочку, а затем поработать рукоятями — примерно так, как вытирают спину полотенцем. На деревяшку объемом с бицепс крепкого мужчины уходило не больше полутора минут — я сам засекал время, когда кто-то притащил этот «Турист» в прокуратуру. Якобы с целью постановки следственного эксперимента.

Но наш парень мыслил шире: во всех эпизодах он поначалу использовал цепочку как удавку, и только обездвижив жертву, применял инструмент по прямому назначению.

Результат превосходил худшие ожидания. Первая голова была обнаружена в самом начале марта около восьми утра на повороте окружной дороги. Слева от нее вверх поднимался откос, заросший ольшаником, справа лежала заснеженная лощина, в которую выходила бетонная труба дорожного дренажа. Голова пожилой женщины стояла прямо на ограждении трассы, а тело позднее обнаружилось в трубе, метрах в трех от ее устья. Едва рассвело, и водитель «четверки» поначалу принял эту голову за некий вполне безобидный предмет и, лишь проехав метров двести, что-то заподозрил и вернулся. Когда он затормозил возле поста ГАИ у поворота в город, на нем лица не было.

Цифра на щеке в этом случае оказалась римской, но уже во втором эпизоде парень перешел к арабской нумерации.

Между прочим, это обстоятельство — «несходство почерка», как выразилось одно высокое лицо, не пожелавшее признавать появление в городе серийного убийцы, — стало причиной того, что специальная следственная группа прокуратуры была создана только после того, как он добрался до госпожи Шебуевой. Что же до второго эпизода, то он выглядел на этом фоне вполне заурядно: бульвар Конституции, один из самых престижных микрорайонов, с особой планировкой и застройкой «улучшенного качества», дворовый бытовой блок: две мастерские — по ремонту обуви и электроники, — крохотное кафе и овощной магазинчик. На задворках овощного в половине одиннадцатого вечера на крыше мусорного контейнера и была обнаружена голова еще одной пожилой женщины. Расхождения в последовательности действий убийцы действительно имелись, но их характер был таков, будто он колебался или вынужден был, против обыкновения, очень торопиться. Это, однако, не помешало ему спрятать тело женщины так, что оно по сей день не было найдено. Зато цифра оказалась на своем месте, и положение головы говорило само за себя.

4
{"b":"14472","o":1}