ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Особенно привлекали внимание окружающих его большие, абсолютно голубые глаза, которые придавали лицу Харитонова выражение детской наивности. Единственное, что портило его внешность, — это массивные очки с толстыми стеклами, лет семь назад ставшие объектом всеобщих насмешек.

Всем был хорош Дэн Харитонов: прекрасный друг, который никогда не подведет, внимательный слушатель, всегда готовый помочь советом, интересный собеседник. Одно только отталкивало от него людей: странные увлечения.

Денис был помешан на магии. Он часами просиживал в библиотеках, изучая книги на эту тему, ставил в своей комнате какие-то опыты, варил отвратительные на вид и вкус зелья. В полнолуния уходил на ближайшее кладбище с фотоаппаратом, фонариком и осиновым колом. Харитонов знал обо всех героях народного фольклора, от грифонов до Змея Горыныча, и обо всей описанной в энциклопедиях нечисти. Он даже немного говорил на латыни, хотя и плоховато.

Все во дворе считали Дениса малость чокнутым. Люди среднего возраста лишь удивленно пожимали плечами, когда встречали его с охапкой осиновых кольев или с сумкой, набитой чесноком. Детишки дразнили «очкастым оборотнем», а бабули на лавочках за глаза называли парня «чернокнижником».

Тень неприязни нередко падала и на Тоню, с детства дружившую с Харитоновым. Если бы при этом она не считалась Костиной девушкой, неизвестно, как бы относились к ней окружающие.

Это была вторая причина, которая мешала Антонии немедленно прекратить встречаться с Ворониным. Тоня была не из тех людей, кто не обращает внимания на соседские пересуды.

И вот теперь Харитонов стоял перед ее дверью. Денис буквально сиял от счастья. От него мощными потоками исходила положительная энергия. И, взглянув на это радостное лицо, Антония не выдержала и тоже улыбнулась.

— Тонечка, у меня сенсационное открытие! — сообщил с порога парень. — Но чтобы его опытно подтвердить, мне кое-что нужно.

— Сумасшедший! — воскликнула Тоня, втаскивая его в квартиру. — Знаешь, который час?!

Денис заглянул в комнату и бросил взгляд на настенные часы.

— Ого! — искренне удивился он. — Час тридцать восемь ночи! Надо же… Извини, Тонечка, я думал, еще рано.

Девушка закрыла дверь и выжидающе уставилась на него.

— Ну, что на этот раз? — ехидно спросила она наконец. — Ведьмы, вампиры и оборотни? Жаль тебя огорчать: серебряными пулями не запаслась, осиновые колья бабушка увезла на дачу, а чеснок вчера закончился.

— Ведьмы и вампиры меня больше не интересуют, — отмахнулся Харитонов. — Все это — ерунда на постном масле. То, чем я занимаюсь сейчас, гораздо интересней.

— Чем же?! — усмехнулась Тоня. — Чертями? Драконами? Единорогами?

— И это было, — улыбнулся Денис. — Знаешь, я много за что хватался, а толком не изучил ничего. Но в этот раз все очень серьезно. И, мне кажется, я действительно совершил открытие.

— Вот как, — в голосе Антонии послышались нотки любопытства. — Ну, рассказывай, до чего докопался.

Денис сбросил домашние тапочки, в которых пришел к Тоне, и прошлепал в комнату босиком. Девушка хотела было остановить его, но передумала: Харитонов все равно отмахнется и останется без обуви, в одних носках.

Оказавшись в комнате, Денис снял со стола настольную лампу и поставил ее на пол.

— Смотри! — торжественно произнес парень и, достав из тубуса внушительной длины свиток, расстелил его на полу.

Бумага была старинная, пожелтевшая от времени, местами порванная, вся исписанная латинскими письменами. В самом центре листа удивительно яркими, сияющими красками было нарисовано нечто напоминающее пентаграмму. И, несмотря на то, что черные буквы почти полностью стерлись, изображение было четким, как будто только что нарисованным.

Антония осторожно коснулась бумаги и вздрогнула. От старинного свитка повеяло чем-то с детства знакомым. Девушка на мгновение увидела высокие зеленые холмы, бездонное голубое небо; она словно парила над, землей, которую когда-то хорошо знала.

— Что это? — тихо спросила Тоня, завороженно глядя на пентаграмму. — Откуда она у тебя?

— Я нашел ее в подвале старого дома, где раньше находилась библиотека, — сказал Денис. — Помнишь, там когда-то работала твоя бабушка? Год назад оттуда вывезли все книги, кроме отсыревших и потрепанных. Среди старой советской фантастики и сочинений Ленина я отыскал вот это.

Антония взяла в руки свиток и прищурила глаза.

— Только тот, кто знает путь, сможет пройти по нему, — прочитала девушка. — Только тот, кто верит, сможет увидеть невероятное. Только тот, кто силен, сможет выдержать это… Что выдержать?

Она подняла глаза на Дениса и встретилась с его изумленным взглядом.

— Я, конечно, знал, что ты умеешь читать по-латыни, но чтобы так бегло! — восхищенно присвистнул Харитонов. — Я два года изучал этот язык, однако не достиг таких успехов.

— Меня бабушка обучала, — пробормотала Тоня. — Я знаю латынь с детства.

Девушка снова посмотрела на пентаграмму.

— И все-таки: что это такое? — нахмурилась она. — Знаешь, Дэн, у меня такое чувство, как будто я уже нечто подобное видела… где-то… Только вот никак не могу припомнить где.

— А вот об этом я и хотел с тобой поговорить, — серьезно сказал Денис— Тонюшка, у меня есть гипотеза относительно этого свитка. Если дочитаешь до конца, то сразу поймешь какая.

Антония опять расстелила бумагу на полу и прижала руками ее края.

— Только тот, кто силен, сможет выдержать это, — прочитала по-латыни девушка. — Знай, смертный, что это опасно. Знай, что тебе не помогут. Знай, что еще никто и никогда оттуда не возвращался.

Тоня с недоумением посмотрела на Дениса.

— Читай дальше, — велел он.

— Здесь стихи, — удивилась Антония. — Слушай:

Я Древние Силы на помощь зову.

Прошу вас, услышьте мой зов и мольбу!

С пространством, где я существую сейчас,

Порвать помогите мне прочную связь.

Прошу вас, о Силы, вы цепи разрушьте,

Что держат в плену разум, тело и душу.

Пусть сущность моя, чиста и легка,

Несется сквозь звезды, миры и века!

Тоня подняла голову и снова встретилась с Денисом взглядом.

— Это — заклинание! — воскликнула она, пораженная внезапной догадкой. — Заклинание для перемещения в другой мир!

На несколько секунд в комнате повисла тишина. Не слышно было даже дыхания, только часы на стене тикали по-прежнему. Наконец Денис сказал:

— Вот это и есть моя гипотеза.

Тоня испуганно огляделась, словно из страха, что кто-нибудь услышит их разговор.

— Ты понимаешь, Дэн, что это значит?! — прошептала она. — Подумай только, мы с тобой сможем попасть в другой мир! Голова кругом идет, когда представляешь себе это!

— Не только мы, Тоня! — обрадовался Харитонов. — Представь, что начнется, когда я это обнародую! Точно все с ума сойдут.

— Нет! Ни в коем случае! — завопила Тоня, но, опомнившись, тут же перешла на шепот. — Нет! Мы никому это не покажем. Никто не должен знать о твоей находке.

— Но почему? — удивился Денис.

— Неужели не понимаешь?! — воскликнула девушка. — В том, другом мире, куда открывает путь пентаграмма, наверное, тоже живут люди. А если и не люди, то еще кто-нибудь. А теперь представь себя на их месте, что бы ты чувствовал, если бы в твой родной мир вторглись парни в белых халатах и камуфляжной форме!

Харитонов нахмурился:

— Об этом я как-то не подумал. А ведь действительно…

— Поклянись, что никто и никогда не узнает о том, что известно нам, — со строгой торжественностью произнесла Антония. — Поклянись, что пентаграмма и свиток будут нашей тайной, которую мы унесем с собой в могилу. Клянись прямо сейчас!

— Обещаю, что никому об этом не скажу, — поклялся Денис. — Но послушай, Тонька, может быть, нам все-таки как-то использовать наши знания? Во благо, разумеется… То есть я не думаю, что мы повредим жителям другого измерения, если часок побродим по их владениям. Как ты считаешь?

2
{"b":"14473","o":1}