ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Джеунот нахмурился и вздохнул:

— Недавно я видел, как Марлока украдкой сражалась моей саблей с воображаемым врагом. Тогда я понял, как она несчастна. Жена очень тоскует по прежней жизни в лагере отца.

— Потому-то она и должна стать матерью человеческих детей! — с убежденностью заговорил Болквак, — Подумай сам, ведь когда у нее родится ребенок, он будет одним из нас. Марлока будет вынуждена воспитывать его по нашим обычаям, которые толком не знает и не очень-то почитает. Она еще больше затоскует от этой необходимости. А человеческих детей она сможет воспитывать такими, какими захочет. И Совет Племени не станет ей указывать, что лучше, а что хуже для девочек из рода людей.

— Хм… — глубоко задумался молодой ландорианец. — Пожалуй, ты прав, старший… В конце концов, мы ничего не потеряем, удочерив этих сирот. Что ж, я согласен. Пусть сестры Кено и Дриана станут моими детьми.

Марлока, которая тем временем незаметно подошла к мужу и услышала его последние слова, поставила на землю корзину и молча обняла Джеунота.

* * *

Вирвена бродила по равнине перед Таливийским лесом до самого заката, но нигде не нашла следов сестры. Только под вечер ей наконец-то удалось обнаружить широкую протоптанную дорожку, которая вела на юг с востока.

Очевидно, днем здесь прошел отряд воинов. Судя по вмятинам, оставшимся на земле, существа эти не принадлежали к расе эстов: слишком маленькими были их следы.

«Похоже на ландорианцев, — подумала Вирвена, спешившись и присев на колени около тропы. — Но что за дело занесло сюда жителей Топей? Пожалуй, стоит посмотреть, куда ведет дорога… или откуда».

Внимательно изучив форму вмятин, молодая колдунья поняла, в какую сторону двигался отряд. Ландорианцы (если только это были они) шли с востока, со стороны Зеленого Луга. Путь их лежал на юг, в Кейлор.

Вирвена задумалась, стараясь припомнить, что было к востоку отсюда, а что — к югу. «Кажется, неподалеку есть небольшое озеро. Почему бы не поискать там? Возможно, я найду какую-нибудь вещь сестры или клочок одежды».

Теша себя надеждами, молодая эста поднялась и оседлала коня. На этот раз она ехала не спеша, чтобы рассмотреть все вокруг как следует. Почему-то Вирвена была уверена, что судьба ее сестры каким-то образом связана с ушедшими ландорианцами.

Начало пути отряда она решила проверить на всякий случай, повинуясь лишь интуиции. И, как вскоре выяснилось, не напрасно. На берегу озера женщине бросилась в глаза сильно примятая трава, как будто здесь не так давно лежал человек.

Сначала Вирвена испугалась, подумав о самом страшном, но в следующую секунду успокоилась: ведь на берегу не было крови.

Однако, куда же человек пошел дальше? И кто это был?

Колдунья пригляделась к следам на траве и земле и постепенно восстановила картину произошедших здесь событий.

Около полудня ее сестра действительно была на этом месте. Сначала долго лежала, очевидно отдыхая, а потом стала полоскать в реке тряпки, в которые были завернуты младенцы… Вот и крохотный кусочек знакомой «пеленки» Кено.

А потом Келинария направилась на юг. Она шла быстро и бодро. И через два или три метра ее следы смешивались со следами ландорианцев, так, что их уже невозможно было обнаружить.

Но, по крайней мере, Вирвена теперь знала, в какой стороне искать сестру. Полная уверенности, что скоро встретится с ней, молодая колдунья пришпорила коня и поскакала галопом на юг по тропе, протоптанной воинами.

Через несколько минут скачки Вирвена увидела большой камень, чернеющий вдали. Подъехав к нему ближе, она остановилась. Раньше на этом участке поля никакого камня не было. Точнее он был, но довольно далеко от этого места — под старым одиноким деревом.

Легко спрыгнув на землю, Вирвена присела перед камнем и пригляделась к надписи, которую кто-то нацарапал острием клинка.

— Здесь покоится прах женщины по имени Келинария, которая отдала жизнь, отважно защищая маленьких дочерей. Пусть Древние Силы не оставят ее в загробном мире… — прочитала колдунья.

В глазах ее потемнело. Она пошатнулась и схватилась за камень, чтоб не упасть.

— Нет! Нет! Этого не может быть! Почему?! — закричала колдунья, сжав кулаки на груди, как для молитвы. — О, Силы, за что?!

Обняв камень на могиле сестры, Вирвена прижалась к нему щекой и заплакала, безмолвно сотрясаясь от рыданий. Горячие слезы скользили по надгробию и падали на рыхлую землю. Если бы только они могли вернуть жизнь Келинарии, племянницы и дочери… Ради этого молодая колдунья готова была принять на себя любое проклятие.

Но только Древние Силы имеют власть над жизнью и смертью. А они уже давным-давно не говорят с людьми, как будто крепко уснули после смерти Эндоралы Светлой. Бремя их прошло, так же, как и время тех, кто умел их слушать.

Вирвена плакала и с каждой слезой теряла веру в то, что с детства считала священным. Древние Силы не спасли её сестру. Значит, их нет. Отныне она больше не будет надеяться на их помощь. Она станет доверять только себе, своим силам и возможностям.

— Да, Кели, — шепотом произнесла Вирвена, отстранив заплаканное лицо от камня. — Ты всегда была сильнее и мудрее меня. Ты всегда смело глядела в глаза неудачам. Из любой беды ты искала выход и никогда не желала себе смерти. Теперь и я стану такой! Я выживу и не позволю горю искалечить душу! Я вернусь обратно в Академию! И будь я проклята, если однажды не отомщу тому, кто в ответе за твою смерть!

Колдунья поднялась, резкими движениями стряхнула с одежды комья земли и оседлала коня.

Настала пора вернуться в Академию и, послав ко всем демонам Архколдуна, выплакаться на плече любимого Абмолина.

Глава 13. КОГДА ГРИФОНУ ИНТЕРЕСНО

— Итак, — сказал Kсep, оглядывая всех посетителей пещеры. — Пожалуй, теперь следует рассказать госпоже Антонии, почему ее судьбой так заинтересовались кейлорские маги и сама Марилана Мудрая.

— Да, — кивнула девушка, слегка сморщив нос. — Мне бы очень хотелось узнать. Неужели я такая важная шишка в этом мире? — Она саркастически хмыкнула. — Дома мне казалось, что если меня не будет на свете, то ничего не изменится.

Уголки подвижных губ грифона, которые начинались у основания клюва, приподнялись в улыбке.

— Ошибаешься, — ответил он. — Может, там, откуда ты пришла, и впрямь ничего бы не изменилось. Но только не в Кейлоре.

Kсep подался вперед и пристально взглянул в глаза девушке. Его тон неожиданно стал серьезным и холодным.

— Будущее мира висит на волоске, волшебница, — произнес он, чеканя каждое слово. — История приблизилась к переломному моменту. Теперь любая случайность может грозить Кейлору или сокрушительным поражением, или грандиозной победой. И каждая из этих случайностей напрямую связана с тобой.

— Со мной? — не веря своим ушам произнесла Тоня.

Она была ошарашена и испугана, впервые ощутив, что на нее возложена кем-то колоссальная ответственность. И, если она не оправдает чьих-то надежд, случится нечто ужасное.

— Да, — кивнул грифон. — Ты и рыцарь Денис играете в кейлорской истории очень важную роль. Дальнейшее развитие событий в мире зависит теперь только от того, на чью сторону перейдет Антония Махновская. Если она станет союзником Монкарта — мир обречен. Если она будет с эстами — место Бессмертного Тирана займет Архколдун. Если же она решит остаться с нами — у Кейлора появится шанс на победу. Ничтожный, но все-таки шанс.

Молчание, воцарившееся в пещере после этих слов, длилось несколько минут. Взгляды всех устремились на растерянную девушку. Лусинда Кэрион смотрела на Тоню во все глаза, словно обнаружила перед собой призрака или невесть какое чудовище. Денис многозначительно присвистнул и стал оценивающе разглядывать подругу, будто увидел ее другими глазами.

— Я не знаю… — наконец произнесла Тоня, тщательно подбирая слова. — Я не знаю, чего от меня ждут. Возможно, произошла какая-то ошибка, и меня приняли за кого-то другого. Я не волшебница и никогда ею не была. До сих пор не понимаю, как мне удалось тогда, на площади, сделать нас с Дэном невидимыми и как получилось победить разведчиков Монкарта. Должно быть, это — чудо. Или какая-то высшая сила помогала мне. Ведь я же слышала на поляне чей-то голос.

24
{"b":"14473","o":1}