ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Нет, минуточку, Спок! – Маккой указал на экран. – Состав ее крови говорит о том, что она наполовину ромуланка. Относится ли это каким-то образом к ее тревогам? И знает ли она вообще об этом?

Уже у двери Спок остановился и вздохнул.

– Конечно, знает, доктор. И это относится к ее состоянию самым непосредственным образом. – Он вышел в коридор, мысленно произнося проклятия.

– Ах ты, сукин сын… теперь он говорит мне…

* * *

Саавик сидела, облокотившись на панельную доску стола Спока с упрямым видом. В другой комнате Спок сканировал журнал, не обращая внимания на ее недовольную мину и тихую брань. Все его попытки отучить ее от ругательств не приводили к желаемому результату. Она ругалась, используя незнакомые слова, смысла которых он не понимал, и потому спорить с этим было бесполезно и неразумно. Постепенно проклятия становились все громче и раздраженнее. Наконец, желая прекратить нарастающую бурю, Спок повернулся со своего места и произнес:

– Я не понимаю значения некоторых слов, но прекрасно вижу твое волнение, Саавикам. Что беспокоит тебя помимо пространственного тангенса?

Ее лицо еще более помрачнело.

– Эти… эти люди!

– А-а…

– Они ограниченные существа, мистер Спок! И они это постоянно доказывают, говоря: «Я всего лишь человек. Чего вы от меня ждете?» или «Никто не может быть совершенным», – но как же они смогут стать лучше, если так пассивны? Они требуют от себя самую малость, просто наслаждаясь собственными речами. Даже приветствуя друг друга вулканцы говорят: «Долгих лет и процветания», а земляне ограничиваются легкомысленным «Привет, неплохой денек!»

– Но почему же тебя это злит, Саавикам?

– Потому что… потому что для них все очень просто. Они смеются и плачут, сердятся, тут же извиняясь за содеянное, наивно полагая, что беды вышли из ящика каких-то богов, таких же ненавидящих и опасных, как ромулане. Еще они думают, надежда спасет их мир… Мне кажется, они глупы… по крайней мере, некоторые из них.

– А мне кажется, – как можно мягче заметил Спок, – что тебя просто раздражают отличия землян от нас. И возможно, ты, сама того не осознавая, хочешь, чтобы тебе все так же легко удавалось, как и им.

Саавик бросила на него долгий жесткий взгляд, напряженно отыскивая возможность возразить.

– Но я вовсе не хочу быть во всем похожей на них, мистер Спок. Я вулканка, и… меня беспокоят даже не земляне. А я сама. Я стараюсь изо всех сил все вспомнить, но не могу! Я не знаю, что я сделала, а мы уже скоро будем там… – Она резко опустилась на стул. – Я хочу быть настоящей вулканкой, но иногда мне это не удается. Чаще всего я злюсь неизвестно почему, на кого или на что.

– Я понимаю. У тебя есть много причин для гнева. Но не будем говорить об эмоциях, обсудим их пользу для тебя. Например, сегодня ты рассердилась на доктора, верно?

– Этот доктор был со мной совершенно не корректен.

– М-мм…

– И потом, он вообще ничего существенного не говорил.

– Подозреваю, ты сказала ему еще меньше. Это, безусловно, личное право каждого. Но ведь ты хочешь восстановить свою память, а он обладает необходимыми для этого медицинскими знаниями. Я весьма удивлен, что ты не использовала предоставившуся возможность. Злой упрямец никогда не видит реальных шансов.

Саавик презрительно промолчала в ответ. Потом с ногами залезла на стул и свернулась калачиком, храня безмолвие.

Прошло довольно много времени прежде, чем она заговорила.

– Мне приснился другой сон, – тихо сказала она, – но уже после того, как я пробудилась. Это относится к воображению?

– Не могу сказать, Саавикам, пока не узнаю, о чем сон.

– Это происходит на корабле, быстро летящем в космическом пространстве. Навстречу несутся звезды. Я пристально вглядываюсь в них и ощущаю, что… есть необыкновенное место, откуда летят эти звезды. Я направляюсь туда и уже нахожусь там одновременно. Я не вижу, как выглядит это место, но точно знаю, какое оно. Там нет гнева, мистер Спок. Только звезды. И я знаю их, принадлежу к ним, я – одна из них. Если бы только я могла добраться туда, мне бы открылись многие тайны. И я стала бы всем тем, чем хотела бы быть. Это место очень красивое, но стоит мне отвернуться хоть на секунду, оно исчезает. И тогда я понимаю, что оно ненастоящее. Мне кажется, я сама придумала все это, мистер Спок… Наверное, мне хотелось, чтобы оно существовало на самом деле. Можно вопрос? Обладают ли настоящие вулканцы таким воображением, могут ли они представлять себе столь нереальные вещи?

– Саавикам, ты очень разная, но никогда не сомневайся в том, что ты настоящая вулканка. Это место, о котором ты говорила, не среди звезд, оно внутри тебя. Оно во мне. Во всех нас. И ты должна хранить его. Всегда. Тебе только приоткрылись тайники нашего сознания, которые на самом деле гораздо глубже, фактически недосягаемы. Это соединение разума и души, состояние, которое мы называем Временем Истины или Колинар.

– Так я могу этому научиться? Могу найти Колинар в себе?

– Это определенный путь, Саавикам. Образ жизни. И тот, кто идет этой дорогой, должен оставить позади все: эмоции, привязанности, привычки… Только тогда разум станет абсолютно свободным для того, чтобы воспринимать вещи объективно. Только тогда мы поймем смысл собственного существования… причину своего рождения. Колинар… это англицизм. Глубокий личный опыт.

– Никогда не думала…

– Да. Мы не пишем и не говорим об этом. Время Истины приходит к каждому по-разному, так считают учителя. Но истине нельзя научить. Как и покой, это состояние ни с кем нельзя разделить, никому нельзя отдать. Его можно только ощущать. Тебе знакомы страсти? Даже этот опыт надо оставить позади для обретения Времени Истины. Ты должна отказаться от всего, от всех…

– Но разве это возможно? – в глазах Саавик застыло изумление, – если я изучу и запомню абсолютно все, то избавлюсь от гнева? Даже будучи лишь наполовину вулканкой…

– Не знаю, Саавикам. Когда-то и я в это верил. И если ты выберешь тот путь, то, возможно, тебе это удастся. На Вулкане. С Учителями… Но не мне. Я пытался, но… у меня не получилось.

Саавик не верила собственным ушам.

– Но вы ведь никогда не сердитесь! Даже тогда, когда я разломала ваш новый компьютер, или когда бросила в воду ваши фамильные кристаллы…

– Ты была всего лишь ребенком, Саавикам. И никогда не давала мне настоящего повода для злости. А моя неудача… – Слова как-то с трудом вырывались у него из груди, – не была просто гневом.

– Тогда чем?

Вопрос был закономерен, но Спок не нашелся, как ответить на него.

– Я думаю, что это очень специфическое вулканское понятие, – почти прошептала Саавик, – и я совсем его не понимаю… Но, возможно, мистер Спок, вы потерпели поражение не на самом деле. Может быть, для полувулканцев на все уходит чуть больше времени?

Она с тревогой продолжала наблюдать за ним. Спок никогда раньше не был свидетелем того, чтобы Саавик отказала себе в удовольствии задать вопрос, если такая возможность предоставлялась. Сейчас ему показалось, что девушка становилась добрее.

В наушниках внутренней связи появилось характерное шипение и потрескивание. Он быстро подошел к столу, но, внезапно остановившись, порывисто повернулся к свернувшейся калачиком на стуле Саавик.

– Возможно, ты и права, Саавикам… Спок слушает.

– Мистер Спок, – на экране внутреннего коммуникатора появилось озабоченное лицо Зулу, – мы поймали сигнал о помощи. Мэйдэй, сэр. Направление 038, отметка 7. Отвечать?

– Сканеры фиксируют еще какие-либо корабли в данных координатах?

– Нет, сэр. Ни единого. Через двенадцать минут мы минуем данную область. Нужно решать, будем ли идти на контакт или нет. Сигналы все еще не прекращаются. Неизвестно, что это такое…

– Если мы пойдем на контакт, сколько времени потеряем?

– Наше появление на планете произойдет с опозданием по меньшей мере на полтора солнечных дня, да и то если не… Мистер Спок, – голос Зулу стал неуверенным, – Ухура говорит, что сигнал бедствия подается в автоматическом режиме. Он не меняется, сэр.

39
{"b":"14478","o":1}