ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Хотя Лейв ненавидел этого человека с тех пор, как Олав прислал Стагбранда Ярла и четырех священников, чтобы сбить с пути истинного поселенцев Гренландии, он поймал себя на том, что восхищался полными величия манерами короля. Вот он вместе с королевой встал на колени перед алтарем и склонил голову в молитве. Поскольку весь люд в церкви, включая горделивых придворных, последовал его примеру, Лейв и Ульв тоже преклонили одно колено и склонили головы. И пока епископ служил обычную мессу, они не шелохнулись и не проронили ни звука. Служба показалась им торжественной и возвышенной, но молитва, которой король предложил завершить мессу, подняла в душе Лейва волну горечи.

Косой луч солнечного света, попавший внутрь церкви через отдушину в крыше, отбрасывал на пол четкую тень алтарного креста, и получалось, что коленопреклонный король находится в центре пересечения перекладин. Как будто специально, чтобы образовать своим телом второй крест, Олав широко раскинул руки и запрокинул голову. Конунг обратил свой взор к изображению Спасителя и стал молить единственного истинного Бога поддержать его в «искоренении язычества» на всем Севере. Под конец, сжав огромные кулаки и подняв руки, он попросил Белого Христа в очередной раз быть свидетелем его обета.

– Я даю эту клятву Богу, создавшему меня, в чьей власти все сущее! Когда-то Харальд Прекрасноволосый дал обет не стричь волосы, пока не сплотит Норвегию в единое государство, так и я клянусь не есть мяса, пока все народы, населяющие Норвегию, Исландию и Гренландию, не обратятся в единую истинную веру… или умрут!

Рука Лейва сжала рукоятку меча.

– Одержимый! – пробурчал он себе под нос.

Когда монахи снова затянули песнопения, выстраиваясь в процессию, и люди освободили проход в ожидании, когда выйдет знать, сын Эрика испытал сильное желание броситься на короля-смутьяна и убить его, когда он будет проходить мимо, но справился с собой, не успев обнажить меч. Толпа, хлынувшая за королевской семьей из церкви, вынесла их с Ульвом на улицу. Они снова пересекли подворье и оказались у входа в палаты конунга. Олав скрылся за дверью, и люди устремились на ярмарку. Туда же направились, хоть и в подавленном настроении, Лейв с Ульвом; гребцы не терявшие их из вида, следовали за ними.

Даже в этот ранний час площадь была запружена горожанами из Нидароса, бондами из Тренделага и жителями с побережья. Вожди и воины из Исландии, Шотландии и Ирландии перемешались с торговым людом и мореходами из Дании, Швеции и далекой Руси. То там, то здесь раздавались взрывы смеха, это веселилась молодежь, группами обступившая шутов и ручных медведей. Птицеловы ходили вдоль рядов, предлагая гагачий пух и украшенные перьями капюшоны, ручных соколов продавали охотникам, а воронов – мореплавателям.

Благодаря всеобщему веселью и обилию новых впечатлений, Лейв и Ульв быстро забыли о положении изгоев и, когда две цветущие девушки, торговавшие фруктами, медом и молоком, улыбнулись друзьям, охотно задержались возле них перекусить. В палатке с изделиями из бронзы, Лейва так прельстили кубки из рога с основанием в виде ящерицы, что он чуть не оставил там все деньги, но звон стали увлек его к оружейникам. Сами мастера и торговцы выставили великолепные мечи, копья, топоры и щиты из дальних стран. Одни имели устрашающие названия, например, «Проклятие Великана», «Стальной Змей» или «Скорбь Воинов». Другие носили имена героев, которые когда-то были их владельцами. Перепробовав несколько клинков на прочность и остроту, Лейву захотелось купить их все.

В палатке Кетила Богатея, купца-шкипера с острова Готланд, гренландцам предложили на выбор «двенадцать привлекательных девушек за половину их настоящей цены!»

Впустив заинтригованных братьев внутрь, торговец откинул тканый ковер и заставил свой живой товар – несчастных пленниц – подняться. При виде двух красивых покупателей все девушки заулыбались и вышли вперед. Опьяненный любовью к Норне, Лейв не проявил к ним интереса, но Ульву полушутя сказал:

– Смотри, у тебя двенадцать шансов из двенадцати приобрести любящую супругу… или служанку.

Решив, что красивая рабыня поможет забыть о безнадежной любви к Норне, Ульв неуверенно выбрал самую хорошенькую и стройную из всех – темноволосую девушку с озорными синими глазами, ровными зубками и веселой улыбкой. Повернувшись к Кетилу, он спросил:

– Сколько ты возьмешь за эту девушку, если я захочу ее купить?

– Эй, я вижу у вас благородный вкус. Эфна – дочь ирландского короля. За нее придется уплатить шесть марок.

– Но она рабыня, а общепринятая цена на них две марки, – возмутился Лейв.

– Конечно, и вы можете выбрать кого-нибудь из остальных за три марки. Но эта девушка стоит в два раза дороже – она немая.

Лейв улыбнулся, а Ульв расстроился.

– Мне было бы тоскливо с женой, которая не может говорить.

Уже без всякого интереса он прошелся мимо остальных. Но как только торговец отлучился, девушка дернула Ульва за рукав.

– Я притворялась немой, чтобы меня не купил какой-нибудь злой человек, – шепнула она. – А ты был бы мне добрым господином.

Ульв обрадовался. Развязав мешочек с серебром, которым с ним расплатились за добытые во время шетлендского набега трофеи, он удивил хозяина, крикнув:

– Иди, доставай свои весы, посмотрим, сколько весит это богатство.

До шести марок немного не хватило. Пока Ульв шарил в своем мешочке в поисках кусочка серебра, чтобы уровнять чашечки весов, Лейв со смехом бросил один из своих кружочков на весы, и чашечка со стуком опустилась до упора. Благодарная девушка порывисто обняла его.

В тот момент в шатер Кетила заглянула Норна. Под присмотром Вульфрика она прогуливалась по главному ряду и ненадолго заходила почти во все палатки. Заслышав знакомый смех Лейва, она нетерпеливой рукой отодвинула парусину и, потрясенная увиденной сценой, отпрянула. Как осмелился Лейв показаться в таком людном месте? Зачем он покупает хорошенькую рабыню? Значит его признания в любви всего лишь притворство? Отхваченная сомнением, Норна потащила Вульфрика в соседнюю палатку к торговцу тканями. Она попросила показать ей бархат для мужского наряда, но целью ее было понаблюдать за Лейвом.

Ульв вывел свою покупку из палатки на открытое место, чтобы хорошенько разглядеть ее. Девушка стояла, гордо выпрямившись, чтобы показать себя во всем блеске, и это ей удалось. Оба брата остались довольны. И не успел Ульв сообразить, жениться ему или нет, как Лейв решил первым сделать невесте свадебный подарок. Они подошли к палатке, где продавали одежду для женщин, и Лейв велел купцу выложить все, что у него есть в сундуках. Он быстро выбрал самое дорогое платье из всех—темно-синего бархата с золотой вышивкой, – и попросил девушку приложить его к себе, чтобы посмотреть, идет ли оно ей. Едва Эфна выполнила его просьбу, как Норна выглянула из своего укрытия и увидела, что Лейв отсчитал три монеты и отдал их купцу за платье. Потом Норна услышала, как сын Эрика велел девушке немедленно переодеться в новое платье. Окончательно убедившись, что Лейв нашел себе другую возлюбленную, Норна покачнулась, как будто ее ударили. Сохранив надменное выражение лица, но с тяжелым сердцем, Норна удивила Вульфрика, взяв его за руку, и направилась к дому.

В новом роскошном платье Эфна выглядела столь очаровательно, что Ульв пришел в восторг.

– Я начинаю думать, что ты настоящая принцесса, – сказал он.

– А я и есть принцесса, – ответила она. – Мой отец, король Бриан, долго правил в Ирландии. Но когда мне было пятнадцать, викинги прошлись по нашей земле… меня схватили и увезли.

Счастливый, что Ульву так повезло с покупкой, Лейв воскликнул:

– Подходящая подружка для моей принцессы на время нашего путешествия в Новый свет.

В это время в центре площади появился королевский посланник и дунул в лур.

– Слушайте все! Слушайте все! Горожане и гости иноземные! Большие состязания в ловкости и отваге состоятся сейчас на Поле для Игр. Иноземные гости могут принять участие в состязаниях, назвав свое имя Распорядителю Игр. Все остальные приглашаются в качестве зрителей!

25
{"b":"14482","o":1}