ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ты так и остался тугодумом. – Она вызывающе улыбнулась. – Я имела в виду, что полковник не женат… Это была шутка.

– Дошло, – сказал Худ. – Мне очень жаль. Нэнси глубоко вздохнула.

– Но не настолько, насколько мне. Я жалею обо всем. – Она снова посмотрела на него. – Даже несмотря на то что все вышло не так, как мне хотелось бы, было здорово с тобой повидаться. И я рада, что ты счастлив. Искренне рада.

Нэнси удалялась, слегка покачиваясь на ходу. Как и тогда, когда он заметил ее в отеле, ее волосы взлетали то в одну сторону, то в другую. Худ двинулся вслед за нею. Не замедляя шага, Нэнси подняла руку вверх, словно дорожный полицейский, останавливающий движение, и покачала головой.

Худ смотрел, как она уходит, и его глаза повлажнели. А когда она смешалась с толпой полицейских и медиков, он с грустной улыбкой качнул головой.

По крайней мере Нэнси соблюла дату встречи.

Глава 74

Понедельник, 09 часов 32 минуты, Вашингтон, федеральный округ Колумбия

В Оперативном центре тепло встретили Худа, Столла и Херберта. Собрались в “танке”, конференц-зале с наивысшей степенью защиты. Когда все трое вошли туда, руководящий состав Оперативного центра был уже на месте. На столе красовались подносы с кофе, круассанами и хворостом.

– Мы скупили в буфете всю французскую и немецкую выпечку, – сообщила Энн Фаррис, поприветствовав Худа воздушным поцелуем.

Эд Медина и Джон Бенн весь уик-энд мастерили небольшой макет с игрушечными солдатиками, представлявшими натовцев, Херберта и Худа. Они защищали форт под названием “Пристойность” от орды бесформенных солдат, вылезавших из военно-транспортного самолета с надписью “Расизм”.

Исцарапанный, но не склонивший голову Херберт был тронут. Столл водрузил всю конструкцию к себе на колени, а Худ был явно смущен. Роджерс стоял в углу, скрестив руки на груди, в стороне от всеобщего внимания к Худу и с выражением легкой зависти на лице.

Когда Худа уговорили что-нибудь сказать, он уселся на край стола для совещаний и заявил:

– Мы сделали только то, чем такие люди, как генерал Роджерс и “страйкеры”, занимаются постоянно.

– Носятся, как бешеные, по заграницам, – прокомментировал Лоуэлл Коффи, – и заставляют дипломатов отрабатывать свой хлеб.

– Нет, – серьезно возразил Столл. – Сражаются за правду, справедливость и американский образ жизни.

– И куда это запропастилась моя зенитная установка? – спросила Энн Фаррис.

Худ попросил тишины у возбужденных без малого двадцати человек.

– Как я уже сказал, мы всего лишь следовали примеру наших сослуживцев по Оперативному центру. Кстати, о сослуживцах. Майк, ты не хочешь сделать заявление?

Роджерс отрицательно покачал головой и молча указал рукой на Худа. Полу хотелось его расшевелить, заставить разделить этот успех вместе со всеми. Однако понятие “самореклама” отсутствовало в обиходе генерала.

– За выходные генерал Роджерс завершил подготовку перевода полковника Бретта Огаста в Вашингтон, отныне он назначается командиром “Страйкера”. Полковник Огаст, это тот самый человек, который в буквальном смысле слова заарканил Жирара Доминика, и он станет крупным стратегическим и личным приобретением для нашего коллектива.

Последовали аплодисменты. А Столл выставил вверх большой палец.

– Как вы тут все, я уверен, заметили, – продолжил Худ, – в этот уик-энд пресса была полна материалами о падении Доминика и подробностями “Операции “Телефон””. Я видел много редакционных статей о том, как предрассудки и подозрительность в целом добропорядочных людей используются для манипуляций, чтобы разрушать жизни и общества. Надеюсь, эти предупреждения не забудутся вместе с заголовками. Энн, нам нужно будет об этом поговорить. Посмотрим, не можем ли мы разработать что-то вроде образовательной программы для школ.

Женщина кивнула с гордой улыбкой.

– Улики, добытые Мэттом из компьютеров “Демэн”, находятся в надежных руках французских следователей, – сообщил дальше Худ. – Поскольку преступление носило международный характер, представители США, Германии и других стран будут под рукой, чтобы Доминику никакими силами не удалось уйти от наказания. Мне также хотелось бы поздравить Мэтга и его команду. Вчера они выследили место, откуда запускались расистские игры здесь, в США. Им оказался банковский компьютер в городе Монтгомери, штат Алабама. Они были загружены туда через Интернет, так, чтобы распространяться почти из того места, где в 1955 году Роза Парк отказалась уступить белому свое место в автобусе. Доминик верил в историю. Чертовски жаль, что он ничему у нее не научился.

– Как сказал Сэмюэл Тэйлор Колридж, – грустно заметил Роджерс, – “Если бы люди учились у истории, какие уроки она смогла бы нам преподнести. Однако страсти и раздоры ослепляют наши глаза”.

– Думаю, мы приоткрыли кое-кому глаза в Европе, в особенности благодаря Бобу.

– И Джоди Томпсон, – добавил Херберт. – Если бы не она, меня давно бы похоронили под грудой камней.

– Да, и Джоди, – согласился Худ. – Говорят, что празднование “дней хаоса” в Германии было сорвано после того, что случилось. Масса молодых людей была лишена иллюзий и раньше времени разошлась по домам.

– Бедные детки, – язвительно вставила Марта. – Хотите пари, что они еще вернутся?

– Вы правы, – согласился Худ. – Мы еще не покончили с нацизмом. Но мы поставили им на вид. – Он посмотрел на часы. – В десять у меня встреча с сенатором Барбарой Фокс…

Послышались разрозненные восклицания.

Худ успокаивающе поднял обе ладони.

– Обещаю, что она просто не выйдет отсюда без отмены тех сокращений бюджета, которыми грозилась. На самом деле тут в выходные я размышлял, как мы могли бы использовать дополнительные деньги для нового подразделения, которое могло бы работать как независимо от Оперативного центра, так и в его составе и следить за информационными каналами. Его можно назвать “Патруль компьютерных сетей” или “Сетевая полиция”.

– А почему бы не ПРИК? – поинтересовался Столл. – “Патруль расширенных информационных каналов”. Послышалось несколько громких стонов.

– А что? – спросил Столл. – “Сетевая полиция” звучит лучше?

– Это вызовет серьезную реакцию Конгресса и прессы, – заметил Джон Бенн, – и с этим нельзя не считаться.

– Кстати о Конгрессе, – напомнил Худ, – я не хотел бы, чтобы сенатор Фокс сидела в ожидании меня. Благодарю всех за теплую встречу и особенно генерала Роджерса за поддержку, оказанную нам из-за океана.

Худ направился к выходу. Вслед ему раздались уважительные аплодисменты. По дороге он хлопнул по плечу Роджерса и попросил его присоединиться к нему. Оба вышли из “танка”.

– Можем ли мы сделать что-то еще, чтобы полковник Огаст почувствовал, что тут ему рады? – спросил Худ по пути в свой кабинет.

– Мне приходит в голову одно-единственное, – признался Роджерс. – Во время ланча я съезжу в город и посмотрю, не смогу ли там купить модель “мессершмитта” Bf 109. Мальчишками мы собирали модели самолетов, но этой отличной машины так и не нашли.

– Запиши ее на счет Оперативного центра, – сказал Худ. Роджерс покачал головой.

– Нет, это за мой счет. Я ее должен Бретту.

Худ сказал, что все понимает, и спросил Роджерса, хочет ли тот присутствовать при переговорах с сенатором Фокс.

– Одного раза в неделю будет достаточно, – отказался генерал. – Кроме того, тебе всегда лучше удается утихомирить ее, чем мне. У меня просто нет с ней контакта.

– Майк, я только что попробовал заниматься тем, чем ты зарабатываешь на жизнь. Поверь, у тебя есть контакт с людьми и еще какой.

– Тогда все в порядке, – сказал Роджерс. – Если нам не удастся ее убедить, мы посадим ее в вертолет в наручниках.

– Меня это устроит, – согласился Худ. В это время его помощник Багз Бенет высунул голову в коридор и сообщил директору, что сенатор только что прибыла.

С пожеланиями удачи от Роджерса Худ заспешил по коридору, чтобы встретить сенатора Фокс прямо возле лифта.

101
{"b":"14483","o":1}