ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Доброе утро, Даррелл, – поздоровался Роджерс.

– Доброе утро, генерал, – ответил тот недовольным голосом, как это случалось у него по утрам. – И не спрашивайте меня про вчерашний волейбол. Наши продули министерству обороны.

– Ладно, не буду, – пообещал ему Роджерс. – Послушайте, я тут кое-что накопал и хотел бы, чтобы вы это проверили. Группа под названием АТБ – ассоциация “Только для белых”. Вы случайно о такой не слышали?

– Как же, наслышан, – отозвался Маккаски. – Только не надо говорить, что ветер шепнул вам на ухо про “Балтик-авеню”. Это считается большим секретом.

– Нет, – успокоил его Роджерс, – мне про это ничего не известно.

"Балтик– авеню” было текущим кодовым названием мероприятий, осуществляемых ФБР для борьбы с внутренними врагами. Оно было взято из игры “Монополия”. Улица “Балтик-авеню” следовала сразу же за клеткой “давай ходи”, то есть это означало начало операции. Пароль менялся еженедельно, и Роджерс с нетерпением ожидал наступления очередного понедельника, когда Маккаски называл ему новый. За последние месяцы из всех паролей, подразумевающих слова “давай” и “ходи” ему больше всего понравились “Моисей”, по-видимому, навеянный популярной песней “Пусть народ мой идет”, и “Мятная площадка” -по ассоциации со знаменитыми в шестидесятые годы танцплощадками “давай-давай”, где публика поголовно жевала мятную жвачку.

– АТБ отрабатывается в рамках “Балтик-авеню”? – уточнил Роджерс.

– Нет, – ответил Маккаски, – по крайней мере не напрямую. Роджерс знал, что расспрашивать дальше о конкретной операции лучше не стоит. Даже при том, что их телефонный разговор был закрыт от посторонних ушей, защита оказывалась эффективной лишь от случайных слушателей. Звонки все же можно было и отследить и расшифровать, а некоторые члены этих проповедовавших превосходство белого человека группировок были отнюдь не дураками.

– Расскажите, что вам известно об АТБ? – попросил Роджерс.

– Что ж, солидная организация, – начал Маккаски. – У них есть несколько лагерей, где ведется подготовка военно-прикладного характера, они имеются и на Юго-востоке, Юго– и Северо-западе. Там выбор по полной программе – от уроков по изготовлению самодельных боеприпасов и до внешкольных занятий для трудных подростков. Издают красивый журнал под названием “Phrer”, что произносят как “Фюрер”, у которого есть свои корпункты и отделы по рекламе и распространению в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе и Чикаго. И они же спонсируют популярную рок-группу под названием “Чисто-белые потрясающие пижоны”.

– А еще они засели в Интернете, – добавил Роджерс.

– Знаю, – сказал Маккаски. – С каких это пор вы начали лазить по компьютерным сетям?

– Я-то не лажу, – ответил Роджерс, – а вот сын Чарли Скуайрза это делает. И вчера он подцепил полную насилия игру, где учат линчевать негров.

– Вот негодяи!

– Вот и я так считаю, – согласился Роджерс. – Расскажите поподробней.

– Забавно, что вы этим заинтересовались именно сейчас, – ответил Маккаски. Я как раз имел беседу со своим приятелем из Дюссельдорфа, он там подвизается в Бюро по защите конституционных прав. Так вот они все обеспокоены предстоящими “днями хаоса”, когда происходят сборища всех тамошних неонацистов: скрытых – открыто, а явных – тайно, если вам понятно, о чем идет речь.

– Боюсь, что не очень.

– Поскольку неонацизм там вне закона, – принялся объяснять Маккаски, – признанные последователи Гитлера устраивать открытые сборища не имеют права. Они собираются по фермам, в лесах или на каких-нибудь заброшенных заводах. Те же, кто изображают из себя просто политических активистов, несмотря даже на то, что они выступают в защиту неонацистских идей, имеют возможность собираться открыто.

– Понятно, но почему тогда явных гитлеровцев не отдают под суд? – недоуменно поинтересовался Роджерс.

– Их отдают, – успокоил его Маккаски, – но только в том случае, когда правительство способно кого-то отыскать. Но даже тогда, когда кого-то и находят и некоторые из этих людей – например, у них есть такой парень Рихтер, уже отсидевший один срок, – предстают перед судом, тот их обвиняет в нарушении общественного спокойствия и оставляет в покое. Раздражение общественности, вызываемое бритоголовыми, действительно велико, но в то же время они считают, что трогать складно говорящее и с опрятной внешностью ничтожество вроде Рихтера совсем не следует.

– Правительство не может позволить себе роскошь – настроить против себя слишком многих избирателей.

– Именно, – подтвердил Маккаски, – а еще оно не может допустить, чтобы неонацисты выглядели некими жертвами. Некоторые из тех, кому так хотелось бы стать новыми Гитлерами, обладают даром убеждения и определенной харизмой, чему остается только позавидовать. Они умеют очень неплохо играть на публику в вечерних новостях.

Роджерс не испытал восторга от услышанного. Он давно точил зуб на средства массовой информации за то, что те вечно играли на руку преступникам. Наверно, последний раз, когда суд общественного мнения все же вынес обвинительный приговор, был случай с Ли Харви Освальдом «Ли Харви Освальд – предполагаемый убийца президента США Дж Ф. Кеннеди, которого в свою очередь застрелил Джек Руби.», заявившим по телевидению о собственной невиновности, но даже такой суд присяжных не пришел к единодушному заключению. Было что-то такое в обреченном взгляде подозреваемого и непреклонном лице прокурора, что перетягивало сочувствующую неудачникам публику на сторону висельника.

– Так что там с вашим немецким другом? – спросил Роджерс.

– Их бюро весьма обеспокоено, потому что помимо “дней хаоса” они вдобавок столкнулись еще и с этим новым явлением, получившим название “Сеть Туле”. Это набор из приблизительно сотни электронных почтовых ящиков и информационных листков, которые позволяют общаться и объединяться различным неонацистским группировкам и ячейкам. Способов отследить отправителей корреспонденции не существует, а поэтому прекратить это дело власти не в силах.

– Кто такой или что такое это Туле? – последовал очередной вопрос.

– Это название места. Овеянная легендами северная колыбель европейской цивилизации. – Маккаски рассмеялся. – В детстве я увлекался фантастикой, особенно жанром “фэнтези”, и начитался романов о приключениях варваров в этих местах, вроде “Медведей из последнего Туле” или чего-то в том же духе.

– Мужественность и европейская чистота, – задумчиво произнес Роджерс. – Вот вам несокрушимые символы.

– Да уж, – согласился Маккаски. – Хотя сам я никогда не поверю, что из этих, похоже, удивительных мест, могло бы выйти что-либо настолько испорченное.

– Я так понял, что эта самая “Сеть Туле” проторила дорожки и внутрь Америки?

– Не то чтобы непосредственно, – уточнил Маккаски. – У нас хватает доморощенных демонов. Вот уже года два ФБР, Южный центр по правам неимущих в Алабаме и Центр Саймона Визенталя внимательно отслеживают, как выступающие за расовую нетерпимость группировки устанавливают широкие информационные каналы. Проблема, как и в Германии, заключается в том, что “плохие ребята” обычно соблюдают законы. Кроме того, они полностью защищены Первой поправкой Конституции.

– Однако Первая поправка не дает им права подстрекать к насилию, – возразил генерал.

– А они и не делают этого. Да, от них может смердеть за версту, но эти люди очень осторожны.

– На чем-то они да поскользнутся, – уверенно заявил Роджерс. – И когда это с ними случится, я хотел бы оказаться в том месте и как следует их прищучить.

– До сих пор они не ошибались, – сообщил Маккаски, – и ФБР продолжает отслеживать все неонацистские сайты в электронных сетях – как пяток игровых полей в Интернете, так и восемь общенациональных компьютерных бюллетеней. У нас также есть обоюдная договоренность с немцами о передаче любой информации, которую им только удастся почерпнуть из электронных сетей.

– Только с Германией? – уточнил Роджерс.

– С Германией, Англией, Канадой и Израилем, – ответил Маккаски. – Пока что заострять вопрос больше никто не хочет. До сих пор ни с чем противозаконным они не сталкивались.

24
{"b":"14483","o":1}