ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Ветана. Дар исцеления
Марс и Венера: почему мы ссоримся?
Стремительный соблазн
Неправильный бизнесмен
Таинственный рыцарь
Прокачайся! Как применять спортивную психологию в работе и менеджменте
Срывая маски
Попа-орех. Полное руководство от А до Я
Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения
A
A

– Не знаю почему, но в вашем присутствии мне так и хочется обнаружить хоть какие-то собственные исторические познания. О'кей. Итак, а что вы слышали о “Новых якобинцах”?

– По иронии судьбы я о них слышал, – ответил Роджерс, – и не далее чем сегодня. Альберто что-то говорил мне о французском полковнике из Национальной жандармерии, который ведет на них охоту.

– Должно быть, это полковник Байон. Опытная ищейка, да и охота его любимое дело. В течение семнадцати лет “Новые якобинцы” расправляются с иностранцами во Франции, главным образом алжирскими и марокканскими иммигрантами. Именно они являются мишенью для славных псов, берущих на себя ответственность за каждый киднепинг, за каждую расправу. Удары наносятся быстро и безжалостно, а исполнители исчезают.

– Семнадцать лет, – задумчиво произнес Роджерс. – А когда Доминик изменил свою фамилию?

– В точку! – улыбнулся Маккаски.

Роджерс уставился перед собой, мысленно сопоставляя факты.

– Значит, Жирар Доминик может быть членом, а скорее всего и возглавлять французскую террористическую группировку. Тогда, если об этом известно нам, это должны знать и сами французы.

– Нам придется подождать и послушать, что скажет Байон, – ответил Маккаски. – Мне сообщили, что он сейчас занят как раз связанной с этим операцией и не настроен отзываться на звонки.

– И как там, удачно?

– По-видимому, да, – предположил Маккаски. – Доминик стал затворником, как это бывает с миллиардерами.

– Однако быть затворником, еще не означает быть неприкасаемым, – возразил генерал. – Если атака в лоб не приносит успеха, можно всегда использовать обход с фланга. Как насчет денег, которые он переслал через Науру? Может быть, до него удастся добраться с этой стороны? Это как раз может оказаться той самой веткой чертовски огромного дерева.

– Несомненно, – согласился Маккаски. – Такой человек, как Доминик, может использовать сотни, если не тысячи, банков, чтобы финансировать подобные группировки по всему миру.

– О'кей, но зачем? – недоумевающе поднял плечи Роджерс. – Он развернул фронт по всему миру, и в нем должны быть слабые участки. Жажда власти? Не похоже. Он является патриотом своей Франции, так почему же его волнуют события в Англии, Южной Африке или где-то там еще? Зачем ему распылять свои силы подобным образом?

– Затем, что, кроме всего прочего, он еще и бизнесмен международного уровня, – объяснил ему Маккаски. – Одной из главных вещей, которые бывают утрачены после терактов, является доверие к системе. Угон самолета – и мы теряем веру в безопасность полетов. Объем авиаперевозок тут же на какое-то время падает. Взрыв в туннеле – и люди начинают пользоваться мостами или отсиживаются по домам.

– Но ведь инфраструктуры восстанавливаются.

– Верно, но только до поры до времени, – уточнил Маккаски. – Но что произойдет, если несколько систем ослабить одновременно? Или раз за разом наносить удары по одной и той же? Взгляните на Италию. В 1978 году итальянские “красные бригады” похитили премьер-министра Альдо Моро и трясли всю страну месяц за месяцем. Затем как отрубило, в начале девяносто первого года, когда на Апеннины из-за политических разборок хлынули беженцы из Албании. Террористы ударили по Италии снова. Эти события разделяют тринадцать лет, почти что день в день, тем не менее весь международный бизнес дал отмашку на отход. Для них Италия стала снова неуправляемой. У них не было уверенности в правительстве. Иностранные инвестиции начали сокращаться почти мгновенно. Что случилось бы, не прекратись терроризм или распространись он шире? Финансовые потери стали бы просто неизмеримыми. Посмотрите на Голливуд.

– А что стряслось с Голливудом?

– Думаете киностудии принялись открывать тон-ателье во Флориде из-за того, что там солнечнее или дешевле недвижимость? Вовсе нет. Они опасались, что землетрясения и расовые волнения могут разрушить киноиндустрию.

Роджерс пытался упорядочить всю информацию, которую выплеснул на него Маккаски. Судя по выражению лица Даррелла, он и сам был занят тем же.

– Даррелл, – задумчиво произнес генерал, – как много белых расистских группировок существует сейчас, по вашим оценкам, в Соединенных Штатах?

– Мои оценки вам не понадобятся. – Маккаски перелистнул несколько страниц во второй папке с надписью “Расистские группировки”. – Согласно самым свежим данным ФБР, у нас действует семьдесят семь группировок расистов-неонацистов-скинхедов, и общая численность их членов составляет около тридцати семи тысяч человек. Из них почти шесть тысяч состоят в вооруженных формированиях, организованных по принципу милиции.

– И каков их разброс?

– По стране? – уточнил Маккаски. – В основном в каждом штате и во всех главных городах каждого штата, включая Гавайи. Некоторые выступают против черных, некоторые – против азиатов, евреев или мексиканцев, а некоторые – против всех, вместе взятых.

– Вообще-то неудивительно, – прокомментировал Роджерс. Он был зол и старался отогнать от себя некую собственную обескураженность. Он припоминал по обширным историческим источникам, которые ему довелось прочесть, как сами отцы-основатели испытали горькое разочарование от того, что независимость не означала конца неравенству и расовой ненависти. Генералу пришла в голову фраза из письма Томаса Джефферсона к Джону Адамсу «Томас Джефферсон – 3-й президент США (1801 – 1809), Джон Адамс – 2-й президент США (1797 – 1801). Авторы Декларации независимости.». Для достижения таких целей, писал этот автор Декларации независимости, “должны пролиться еще реки крови и пройти еще долгие годы разобщенности; но результат все же стоит и этих рек крови, и этих лет разобщенности”. И Роджерс не позволил бы ни себе, ни кому-либо из тех, кто служили с ним бок о бок, прогнуться на этом пути под тяжестью груза.

– О чем вы задумались? – поинтересовался Маккаски.

– О том, как бы мне хотелось надавать этому дурачью пинков под зад на память от Томаса Джефферсона. – Роджерс прокашлялся, оставив без внимания расширившиеся от удивления глаза Маккаски. – В компьютере “Чистой нации” что-нибудь еще обнаружили?

Маккаски обратился к последней, третьей папке.

– Нет, – ответил он. – И мы все отчасти удивлены, как мало там новой информации.

– Просто неудача? Или им удалось ее стереть?

– Уверенно сказать не могу. В бюро все боятся заглянуть в зубы этому дареному коню. Все очень смахивает на показуху для общественности, в особенности для чернокожих. Никто не пострадал, мы поймали плохих ребят и упрятали их за решетку.

– Но все оказалось что-то слишком просто, – добавил Роджерс.

– Да, мне тоже так думается, – согласился Маккаски. – И еще мне кажется, что в бюро тоже думают не иначе. Самый большой вопрос состоит в том, почему для нападения на людей из “Чака-Зулу” послали не местную группировку? Одна из наиболее опасных расистских группировок “Коалиция” базируется в районе Куинз. Это прямо на берегу Ист-Ривер, даже ближе, чем был расположен нью-йоркский дом, арендованный “Чистой нацией”. Тем не менее, похоже, что связи между этими двумя группами не было.

– Интересно, не может ли это быть чем-то подобным тому, что обычно применяли “страны оси”? – предположил Роджерс.

– То есть дезинформацией? Роджерс кивнул.

– У нас с Бобом есть на этот счет кое-какие материалы. Если будет время, взгляните, вот – “Приманка”. Суть заключается в следующем: если вы хотите запутать противника, дайте ему захватить подразделение из своих же дезинформированных солдат. И если противник поверит в то, что они говорят, то десяток человек запросто могут сковать дивизию, а то и целую армию, которые будут ожидать вторжения, которое так никогда и не произойдет, или сидеть в засаде не в том месте. Союзники отказались от подобной практики из-за жестокого отношения к военнопленным. А вот и немцы и японцы занимались этим регулярно. А если захваченные солдаты еще и сами не знают, что обманывают, выбить из них информацию становиться попросту невозможно. Приходится засылать к противнику своих людей и осуществлять разведку на местах. Сколько людей из ФБР участвовало в этой операции?

61
{"b":"14483","o":1}