ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Дальше на пленников уже никто не обращал внимания, потому что террористы отчаянно старались выбраться из коридора, который превратился в самый настоящий тир, и те из них, кто смог, его покинули. Правда, они вернулись минут через десять, пытаясь сдержать натиск атакующих. Однако к тому времени Худ со всей компанией переместились на кухню, где Нэнси, как умела, промыла и перевязала рану Байона, пока Пол с трудом удерживал его на месте. Несмотря на боль, полковнику не терпелось снова вступить в бой.

Заметно побледневший от вида крови, Столл, стоя в сторонке, пытался занять себя разговорами о том, какой он молодец и как он отвлек внимание “якобинцев” своим “я просто компьютерщик”, когда заметил, что кто-то снимает ручку от двери. Как и командир “якобинцев” до этого, Худ посоветовал ему помолчать.

Двое натовских солдат первыми добрались до кухни и тут же вызвали медика для Байона. К тому времени коридор уже зачистили.

Американцев переправили на борт “оспри”. Огаст и французский переводчик устроили штаб операции прямо позади пилотской кабины. Получив доклад, что отряд зачистил первый этаж и приступил к захвату второго, полковник представился. Затем его внимание вновь переключилось на сидевшего с рацией переводчика, который сообщил о захвате кабинетов начальства.

Худу хотелось узнать, не нашлись ли Доминик или Хаузен, и не терпелось переговорить с Роджерсом. Его беспокоили Херберт и его дела. Но с этим придется подождать. По крайней мере, хотя бы они сами остались все целы.

Столл уже устроился поудобней в салоне “оспри”. Пол собрался было пригласить туда и Нэнси, но в это время в небе появился огонек. Он был размерами со звездочку и двигался с востока на запад. Неожиданно он повернул в их сторону и начал увеличиваться, одновременно послышался характерный рокот вертолета.

Огаст тоже взглянул вверх.

– Один из ваших? – спросил его Худ.

– Нет, – ответил полковник. – Возможно, это тот, что взлетел перед тем, как мы сюда сели. Мы решили, что это сбежал кто-то из высокопоставленных террористов.

Неожиданно от края площадки к ним приблизился один из жандармов. На плече он нес человека в рубашке и галстуке.

Жандарм позвал лейтенанта-переводчика и положил стонущего мужчину на землю неподалеку от самолета.

Переговорив с жандармом, французский лейтенант повернулся к полковнику.

– Сэр, это пилот, – сказал он. – Он как раз прогревал вертолет для месье Доминика, когда ему нанес удар какой-то блондин.

– Хаузен! – воскликнул Худ.

Вертолет по снижающейся дуге устремился к земле. Теперь уже было ясно, что он не летит, а падает.

Огаст приказал всем лечь и прикрыть головы руками. Худ лег, снова прикрыв собой Нэнси, а сам полковник так и остался стоять. Он наблюдал, как футах в двухстах от земли машина выровнялась и полетела обратно в сторону реки.

– Мистер Худ, кто такой Хаузен? – спросил полковник.

– Немецкий политик и пилот. Он ненавидит Доминика, человека, который все это затеял, – ответил Худ.

– Ненавидит настолько, чтобы рисковать собственной жизнью и угнать вертолет?

– Даже больше того, – заверил его Худ. – Думаю, Хаузен мог бы даже решиться на самоубийство, лишь бы покончить с Домиником.

– И с собой, и с вертолетом, и со всеми, кто окажется под ним, – сказал Огаст. Он продолжал следить за вертолетом. Тот набирал высоту по широкой дуге, направляясь на север, затем снова выровнялся.

– Я с этим уже сталкивался, когда закоренелые враги теряют контроль над собой. – Полковник обернулся к переводчику. – Манигот и Буасар по-прежнему на первом этаже?

Лейтенант сделал запрос по рации и получил подтверждение.

– По-прежнему на зачистке, сэр, – доложил он Огасту.

– Прикажите им немедленно явиться сюда. Остаетесь за старшего.

– Слушаюсь, сэр, – ответил француз, отдавая честь. Огаст посмотрел вверх на кабину пилотов и указательным пальцем сделал круг над головой. Пилот отдал честь и включил вертикальную тягу.

– Полковник, что происходит? – спросил Худ. Огаст подбежал к лесенке, ведущей к пилотам.

– Кто-то хочет, чтобы вертолет приземлился, а кто-то хочет улететь, – ответил он. – Если мы не попадем туда на борт, машина не сделает ни того, ни другого.

– Попадем на борт?! – не поверил собственным ушам Худ. Однако мигом появившиеся два натовских спецназовца уже забрались в самолет, и ответ полковника потонул в грохоте мощных двигателей. Худ и Нэнси отстранились друг от друга. Не прошло и двух минут с того момента, как был замечен вертолет, а самолет вертикального взлета был уже в воздухе.

Глава 68

Пятница, 00 часов 04 минуты, Вунсторф, Германия

Полицейский автомобиль несся по автобану. Скорость превышала сто шестьдесят километров. Гауптман Розенлохер смотрел мимо водителя, на левую сторону дороги, стараясь заметить там признаки какого-либо движения. Они ехали без сирены, водитель лишь иногда включал мигалку, если кто-то попадался по пути. На заднем сиденье молча сидел мужчина в синей форме полицейского. Вместе с командиром он наблюдал за дорогой.

За автомобилем Розенлохера мчались еще две машины, на кузове одной виднелась двойка, а другой – тройка. В каждой сидели по шестеро сотрудников из боевого подразделения гауптмана, личный состав которого насчитывал пятнадцать человек. Пятеро мужчин были вооружены карабинами Ml тридцатого калибра, применяемыми для снайперской стрельбы. Еще у пятерых были автоматы НК53. У каждого был свой “Вальтер Р1” со стволом длиной 125 миллиметров. Все высматривали молодую женщину и мужчину в инвалидном кресле.

По пути седоволосый с резкими чертами лица офицер гадал, попался ли Рихтер на их блеф с телефоном. Сам Розенлохер не был искушен во всех этих психологических играх. Его опыт ограничивался усмирением бунтарей и секретными операциями. Однако генерал Роджерс заверил его, что подобный трюк сработал у одного из его коллег в 76-м году, когда тот разбирался с хорватскими угонщиками самолета компании “TWA” в небе над Парижем. То, что говорил генерал, имело смысл. Большинство революционеров, в особенности новеньких, которые чувствуют себя беззащитными, можно убедить в том, что в их ряды затесался предатель. Часто так и бывало на самом деле.

В машине зазвонил телефон.

– Ja?

– Гауптман Розенлохер, это Роджерс. Мы наконец-то видим вас всех со спутника. Боб и девушка километрах в трех к северу от вас и направляются в сторону автобана. Нацисты останавливались, но теперь снова двигаются следом за ними. Все будет зависеть от того, кто поспеет первым.

Гауптман склонился к водителю и глянул на спидометр.

– Прибавь-ка скорость, – спокойно сказал он. Парень с детским лицом хмыкнул в ответ.

– Спасибо, генерал, – поблагодарил Розенлохер в трубку. – Я перезвоню, как только будет что доложить.

– Удачи, – пожелал ему Роджерс.

Полицейский поблагодарил еще раз и всмотрелся вперед. Из специального кармана позади его сиденья торчал карабин. Розенлохер обернулся назад и достал винтовку. Как всегда перед схваткой, у него слегка вспотели ладони. Правда, в отличии от большинства ситуаций, ему очень не хотелось, чтобы операция переросла в “огневой контакт”. В остальных же случаях он пользовался любым предлогом, чтобы посильнее ударить по молодчикам, которые стремились развалить его страну.

– Еще прибавь, – сказал он водителю. Тот плотнее сжал губы и до конца утопил педаль газа. Ночь улетала назад. Остальные машины тоже прибавили скорость. И тут слева от обочины среди листвы Розенлохер заметил две неясные фигуры, которые быстро нырнули обратно в темноту.

– Это один из дозоров Рихтера, – сообщил вслух гауптман. – Я чую этих ублюдков даже на скорости сто девяносто. Теперь медленней.

Водитель подчинился. Мгновеньем позже из леса выбрались двое. Мужчина в кресле-каталке и толкавшая его молодая женщина.

– Стоп! – прокричал Розенлохер.

Водитель дал по тормозам, и машина остановилась. Задние машины тоже встали. Розенлохер схватился за рацию.

96
{"b":"14483","o":1}