ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Глава двадцать первая

Отпуск

На самом деле гарантированно сесть в нужный состав метро было совсем непросто. И «кролику», и Фоули приходилось полагаться на выходящую за пределы человеческих возможностей точность московского метро, пожалуй, единственной структуры в жизни всего Советского Союза, которая функционировала надлежащим образом. Самым примечательным было то, что поезда ходили по расписанию, такому же регулярному и предсказуемому, как и восходы солнца, только лишь значительно более частому. Вручив текст сообщения в Лэнгли лично в руки Майку Расселу, Фоули надел плащ и вышел из здания посольства минута в минуту, как и обычно, прошел пешком до станции обычным шагом и спустился на платформу строго в то же самое время, в чем убедился, сверившись с часами, подвешенными под потолком. Да, все как всегда. Предыдущий состав уже отошел, и из тоннеля выехал следующий. Фоули вошел в тот же вагон, что и обычно, обернулся и… да, «кролик» уже был здесь. Фоули развернул газету. Расстегнутый плащ свободно висел на плечах.

Если честно, Зайцев удивился, увидев красный галстук, однако ему вряд ли было на что сетовать. Как обычно, он начал медленно пробираться по наполненному вагону в нужном направлении.

У московского резидента ЦРУ мелькнула мысль, что теперь все это уже превратилось в рутину. Он ощутил, как рука украдкой скользнула ему в карман и тотчас же вынырнула обратно. Затем его обостренные органы чувств сообщили, что «кролик» отошел от него. Будем надеяться, таких встреч будет еще совсем немного. Для Фоули они были совершенно безопасными, однако про «кролика» этого определенно сказать было нельзя, как бы ловко он ни научился проделывать это упражнение. В вагоне метро их окружало множество других людей, некоторых из которых Фоули успел запомнить в лицо, так как ему приходилось ездить с ними изо дня в день. Вполне вероятно, среди них есть и сотрудники Второго главного управления. Скорее всего, агенты, ведущие наружное наблюдение, сменяют друг друга; подобная тактика наиболее надежна, поскольку значительно уменьшает вероятность того, что объект заметит за собой «хвост».

Строго через определенное время состав, как и прежде, подъехал к нужной станции, и Фоули вышел на перрон. Еще через несколько недель ему придется уже перейти на пальто с теплой подкладкой и, возможно, даже надеть меховую шапку, которую купила ему Мери Пат. Фоули уже начал задумываться о том, что будет после того, как они переправят «кролика» из страны. Если операция «Беатрикс» пройдет как задумано, ему надо будет еще какое-то время продолжать придерживаться той же самой однообразной рутины поездок на работу общественным транспортом, после чего можно будет начать ездить в посольство на машине — что русские вряд ли сочтут чем-то необычным. В конце концов, он американец, а американцы прославились на весь мир тем, что всюду ездят на личных машинах. Если честно, метро начинало ему надоедать. В нем всегда было очень многолюдно, причем среди пассажиров было немало тех, кто не имел понятия о том, что такое душ. Чего только не приходится терпеть ради своей родины! Подумав так, Фоули тотчас же поправился: чего только не приходится терпеть ради того, чтобы нанести удар врагам своей родины. Вот что оправдывает все неудобства. «Надо постараться, чтобы у этого огромного старого медведя разболелся живот, — решил Фоули, входя к себе в квартиру. — А еще лучше, чтобы у него развилась смертельная язва.»

— Да, Алан? — спросил сэр Бейзил Чарльстон, отрываясь от бумаг.

— Насколько я понял, это очень значительная операция, так? — спросил Кингшот.

— Да, если говорить о той важности, какую имеют для нас ее результаты, — подтвердил директор Службы внешней разведки. — Однако что касается практической реализации, все должно быть как можно незаметнее. У нас в Будапеште есть всего три человека, и вряд ли было бы разумно направить туда целый отряд бездельников.

— Кто еще едет в Будапешт?

— Джек Райан, американец, — ответил сэр Бейзил.

— Но он же не оперативник, — тотчас же возразил Кингшот.

— Алан, не забывай, что эту операцию начали американцы. Естественно, они попросили, чтобы за всем наблюдал на месте их человек. Взамен мы получим возможность в течение дня — двух побеседовать с их «кроликом» с глазу на глаз. Можно не сомневаться, он обладает массой полезной информации, и мы станем первыми, кто поговорит с ним по душам.

— Знаете, сэр, я боюсь, как бы этот Райан ничего не испортил.

— Алан, вспомни, в трудную минуту он показал себя с лучшей стороны, разве не так? — как всегда рассудительно заметил сэр Бейзил.

— Должно быть, все дело в том, что он прошел подготовку в морской пехоте, — вынужден был согласиться Кингшот.

— И Райан очень умен, Алан. Сейчас он занимается аналитическими исследованиями и выдает неплохие результаты.

— Как скажете, сэр. Для того, чтобы раздобыть три трупа, мне придется обратиться за помощью к специальному отделу полиции, а затем долго стоять на коленях, моля бога о том, чтобы произошло что-нибудь ужасное.

— Что ты надумал?

Кингшот поделился с начальником общими наметками зарождающегося плана. На самом деле, это была единственная возможность провернуть нечто подобное. И, как правильно заметил сэр Бейзил, вся эта затея была жуткой, словно вскрытие.

— Какова вероятность такого события? — спросил сэр Бейзил.

— Для того, чтобы получить ответ, мне надо будет переговорить с полицией.

— С кем ты поддерживаешь связь?

— Со старшим суперинтендантом Патриком Ноланом. Вы с ним знакомы.

Чарльстон на мгновение прикрыл глаза.

— Здоровенный тип, чтобы поддержать форму, играет в регби?

— Он самый. Коллеги прозвали его Крошкой. Полагаю, Нолан за завтраком съедает вместе с овсянкой пару гантель. Я могу обсудить с ним детали операции «Беатрикс»?

— Только в том плане, что нам от него нужно, Алан.

— Хорошо, сэр, — сказал Кингшот, выходя из кабинета.

— Что тебе нужно? — переспросил Нолан, потягивая пиво в пабе, расположенном в квартале от нового здания Скотленд-Ярда.

Времени было четыре часа дня.

— Крошка, ты не ослышался, — сказал Кингшот, закуривая сигарету, чтобы не выделяться среди остальных посетителей заведения.

— Ну, знаешь, должен сказать, за время работы в Скотленд-Ярде мне довелось наслушаться много всяких странностей, но ни с чем подобным я еще не сталкивался.

Шести футов четырех дюймов росту, Нолан весил двести тридцать фунтов, из которых на жир не приходилось почти ничего. Три раза в неделю он проводил по крайней мере час в спортивном зале Скотленд-Ярда. На службе Нолан практически никогда не носил с собой пистолет. Как правило, одного взгляда на него оказывалось достаточно для того, чтобы преступник сознавал всю безнадежность сопротивления.

— Ты не мог бы объяснить, для чего вам это понадобилось? — спросил он.

— Извини, не имею права. Могу только сказать, что речь идет о деле большой важности.

Нолан отпил большой глоток пива.

— Ну, ты знаешь, что мы не храним такие вещи в морозилке, даже в «Черном музее»77.

— Я думал об автокатастрофе. Люди ведь гибнут на дорогах, правда?

— Да, Алан, гибнут, но только не целыми семействами из трех человек.

— Ну хорошо, а насколько часто происходят такие трагедии? — спросил Кингшот.

— В среднем где-то около двадцати за целый год, причем случается это совершенно нерегулярно. Нельзя загадывать, что это обязательно произойдет в течение какой-то конкретной недели.

— Что ж, в таком случае, нам придется только надеяться на везение, а если этого не произойдет, значит, этого не произойдет, и только.

Конечно, это станет существенным неудобством. Возможно, было бы лучше заручиться помощью американцев. В конце концов, они ежегодно губят на дорогах страны по пятьдесят тысяч своих сограждан. Кингшот решил завтра утром предложить это сэру Бейзилу.

вернуться

77

Музей полиции в Лондоне, основан в 1875 году. В коллекции собраны орудия преступления, личные вещи знаменитых преступников. Музей закрыт для частных лиц.

113
{"b":"14485","o":1}