ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Но что ждет его в Венгрии? Он будет простым наблюдателем, полуофициальным представителем ЦРУ, присутствующим при переправке из страны какого-то русского болвана, которому захотелось удрать из Москвы. «Проклятие, ну почему такое всегда происходит именно со мной?» — в сердцах подумал Джек. Он чувствовал себя так, словно играл в дьявольскую лотерею, и ему постоянно выпадал выигрышный номер. Когда-нибудь этому придет конец? Ему платят за то, чтобы он смотрел в будущее и делал предсказания, но в глубине души Райан считал, что у него ни черта не получается. Ему нужно было услышать от других, что происходит сейчас, чтобы сравнить это с тем, о чем достоверно известно, что это уже произошло, и после чего просуммировать все это и получить безумный прогноз относительно того, что может произойти в будущем. Ну да, конечно же, в торговле у него это получалось неплохо, однако из-за нескольких акций никого никогда не убивали. А сейчас, возможно, под ударом окажется его собственная задница. Замечательно. Просто замечательно, твою мать. Райан уставился на потолок. Почему потолки всегда красят в белый цвет? Не был бы для сна лучше черный? Даже в темной комнате всегда виден белый потолок. Какой в этом смысл?

Почему к нему не приходит сон? Почему он задает себе нескончаемый поток глупых вопросов, на которые нет ответов? Как бы ни сложились дела в Будапеште, лично с ним все практически наверняка будет хорошо. Бейзил не допустит, чтобы с ним что-то случилось. Это было бы крайне отрицательно воспринято в Лэнгли, что англичане не могут позволить себе допустить. Слишком неприятные последствия. Судья Мур ничего не забудет; и на ближайшие лет десять на отношения между двумя разведывательными ведомствами ляжет тень. Нет, СВР не даст его в обиду.

С другой стороны, возможно, они не будут единственными игроками, и, как и в бейсболе, обе команды нацелены на победу, поэтому нужен точный расчет, чтобы послать мяч со скоростью девяносто пять миль в час до самых далеких дешевых трибун.

«Но ты же не можешь поднять руки и сдаться, Джек!» — сказал себе Райан. Другим, чьим мнением он дорожит, будет за него стыдно, — и, что гораздо хуже, он сам устыдится своей трусости. Итак, нравится ему или нет, он должен надеть форму и выйти на поле, надеясь, что не выронит проклятый мяч.

Конечно, можно просто вернуться в «Меррил Линч», — но нет, лучше пойти грудью на штыки. Райан с удивлением поймал себя на том, что он действительно предпочел бы смерть. Значит, он все-таки храбрый? Или просто упрямый? «Тот еще вопрос,» — подумал он. А ответ на это может дать только кто-то другой, тот, кому видна лишь одна часть уравнения. Сторонний наблюдатель может видеть только то, что происходит, но никак не стоящие за этим мысли. И этого недостаточно для того, чтобы выносить суждение, как бы ни заверяли в обратном журналисты и историки, утверждающие, что способны читать чужие мысли на расстоянии многих миль и лет. Ну да, конечно.

В любом случае, вещи собраны, и, если повезет, самым неприятным испытанием за всю командировку станет полет на самолете. Хоть он и ненавидит это, тут, по крайней мере, все достаточно предсказуемо… если только не отвалится крыло.

— Это еще что за хренотень? — спросил агент ФБР Джон Тайлер, не обращаясь ни к кому конкретно.

Телекс, который он держал в руках, содержал приказ, но не причины, стоящие за ним.

Тела были доставлены городскому коронеру с распоряжением не предпринимать с ними никаких действий. Подумав, Тайлер позвонил заместителю окружного прокурора, с которым обычно имел дело.

— Что ты хочешь? — недоверчиво переспросил Питер Мейфейр.

Три года назад он окончил юридический факультет Гарвардского университета третьим в выпуске и стремительно поднимался по служебной лестнице в прокуратуре, чем заслужил прозвище «Мах».

— Ты не ослышался.

— Зачем все это нужно?

— Понятия не имею. Мне известно только то, что распоряжение отдал лично директор Бюро. Все смахивает на то, что заказ поступил с противоположного берега реки, но в телексе ни хрена не разъясняется. Что будем делать?

— Где тела?

— Полагаю, у коронера. Мать и дочь. При них записка с просьбой не трогать. Так что, полагаю, их убрали в морозилку.

— А ты что, хочешь их сырыми?

— Наверное, все-таки замороженными, но да, нетронутыми, — сказал помощник специального агента, мысленно добавив: «Ну Мах и выражается, черт бы его побрал!»

— Родственники у них есть?

— Пока что мне неизвестно, чтобы полиция кого-либо разыскала.

— Ну хорошо, будем надеяться, что и не разыщет. А раз родственников нет, мы объявим погибших нуждающимися бедняками и дадим коронеру разрешение передать их в федеральную опеку, понимаешь, как бездомного пьянчужку, подобранного мертвым на улице. Таких кладут в самый дешевый гроб и хоронят на кладбище Поттерс-Филд. Куда ты собираешься их везти?

— Мах, я сам не знаю. Думаю, надо будет послать сообщение в центр Гувера и дождаться ответа Эмила.

— Как быстро это надо будет сделать? — спросил Мейфейр

— Это нужно было сделать еще на прошлой неделе, Мах.

— Ну хорошо, если хочешь, я прямо сейчас отправлюсь к коронеру.

— Жди меня там, Мах. Спасибо.

— За тобой пиво и ужин в ресторане, — предупредил помощник окружного прокурора.

— Договорились.

За такую услугу можно будет и заплатить.

Глава двадцать пятая

Замена тел

Тела были уложены в дешевые алюминиевые гробы, такие, которые используются для транспортировки умерших самолетами, затем загружены в машину ФБР и отвезены в международный аэропорт Логана. Специальный агент Тайлер связался с Вашингтоном, чтобы спросить, что делать дальше; к счастью, рация в его машине была оснащена маскиратором.

Как выяснилось, директор ФБР Эмил Джекобс также еще не продумал все детали, поэтому ему пришлось звонить директору ЦРУ судье Муру. После лихорадочных размышлений было решено загрузить гробы на борт «Боинга-747» компании «Бритиш эруэйз», вылетающего из Бостона в лондонский аэропорт «Хитроу», где их должны были забрать люди Бейзила. Все прошло быстро и гладко, поскольку британская авиакомпания с готовностью сотрудничает с американскими правоохранительными ведомствами; рейс 214 выкатил на взлетную полосу ровно в 8:10 утра, а вскоре уже набрал потолок три тысячи миль, направляясь к четвертому терминалу «Хитроу».

Зайцев, спавший на верхней полке, проснулся около пяти часов утра, сам не зная, почему. Повернувшись на бок, он выглянул в окно, и тут до него дошло: поезд стоит на станции. Олег Иванович не мог сказать, на какой именно, поскольку не помнил расписания, и внезапно его охватила холодная дрожь. А что если в вагон сейчас поднимаются сотрудники Второго главного управления? При свете дня он отмахнулся бы от подобной мысли, однако КГБ славился тем, что арестовывал людей среди ночи, когда они максимально беспомощные. Внезапно страх вернулся. Зайцев услышал шаги по коридору… но неизвестный прошел мимо двери купе, и через мгновение поезд, тронувшись, протащился мимо деревянного здания вокзала. За окном снова стало темно. «Почему это так меня напугало?» — спросил себя Зайцев. Почему именно сейчас? Разве он уже не в безопасности? «Почти в безопасности,» — поправил он себя. На самом деле в безопасности он окажется только тогда, когда ступит на чужую землю. Надо постоянно напоминать себе об этом до тех пор, пока он не окажется в чужой, несоциалистической стране. А до этого момента еще далеко. Четко затвердив эту мысль, Зайцев отвернулся от окна и попытался снова заснуть. Вскоре плавное покачивание вагона пересилило охватившую его тревогу, и он вернулся к снам, которые также не принесли ему облегчения.

«Боинг-747» британских авиалиний также летел в темноте. Почти все пассажиры спали, а экипаж следил за показаниями многочисленных приборов, потягивая кофе и наслаждаясь зрелищем усыпанного звездами ночного неба. Первые проблески рассвета, как правило, начинали появляться над западным побережьем Ирландии.

134
{"b":"14485","o":1}