ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

А у Джека в голове прочно засели слова: «наместник Христа на земле». И этот ублюдок Строков — проклятие, он собирается поднять руку на самого Иисуса. Новоявленный Понтий Пилат — если и не сам угнетатель, то уж точно представитель угнетателей, осмелившийся плюнуть господу в лицо. Разумеется, дело вовсе не в том, что его плевок может как-то повредить богу. Такое не дано ни одному смертному, но немыслимо уже одно то, что этот человек покушается на божье учреждение, на личного представителя господа… Считается, что господь бог рано или поздно карает таких отщепенцев… возможно, всевышний сам выбирает орудие для этой цели… и почему бы этим орудием не стать бывшему морскому пехотинцу Соединенных Штатов Америки…

Полдень. Погода выдалась теплой. Каково приходилось древним римлянам, жившим здесь без кондиционеров? Что ж, они все равно не знали, что это такое, а человеческий организм приспосабливается к условиям окружающей среды — что-то связанное с костным мозгом, как однажды пыталась объяснить Райану Кэти. Конечно, было бы очень неплохо снять пиджак, но только не сейчас, с засунутым за пояс пистолетом… В толпе сновали уличные торговцы с лотками, продававшие прохладительные напитки и мороженое. «Как менялы в храме? — подумал Джек. — Вряд ли.» Присутствовавшие на площади священники не прогоняли их. «Гм, хороший способ спрятать оружие,» — вдруг мелькнуло у Райана. Однако все торговцы держались вдалеке от собора, к тому же, беспокоиться об этом сейчас было уже слишком поздно. И ни одно лицо не было даже близко похоже на фотографии Строкова. В левой руке Джек держал маленький снимок болгарского разведчика, на который ежеминутно украдкой бросал взгляд. Разумеется, ублюдок может изменить внешность. Больше того, будет глупо, если он так не сделает, а Строкова никак нельзя считать человеком глупым. По крайней мере, в том, что относится к его ремеслу. Конечно, полностью изменить внешность нельзя. Естественно, это не относится к цвету и длине волос. Но никак не к росту. Тут не обойтись без хирургической операции. Можно сделать человека более полным, а вот более стройным — нельзя. Растительность на лице? «Хорошо, ищи человека с усами или бородой.» Райан огляделся по сторонам, всматриваясь в лица. Ничего. По крайней мере, ничего бросающегося в глаза.

Ждать еще полчаса. Толпа гудела на десятках разных языков. Райан видел туристов со всего света. Светловолосые головы скандинавов, черные кудри африканцев, азиатов. Несколько явных американцев… но ни одного явного болгарина. А как выглядят болгары? Новая проблема заключалась в том, что Римско-католическая церковь является всемирной, то есть, верующими могут быть люди самых различных внешних данных. Возможностей для маскировки множество.

— Спарроу, говорит Райан, — заговорил Джек, прижимаясь губами к лацкану пиджака. — Ты ничего не видишь?

— Ничего, — ответил голос в наушнике. — Я сейчас как раз изучал тех, кто стоит рядом с тобой. Пока что мне сказать нечего.

— Понял, — сказал Райан.

— Если сукин сын здесь, он обладает даром быть невидимым, мать его, — выругался Шарп, стоявший у Райана за спиной.

Они находились в восьми — десяти ярдах от ограждения, расставленного в преддверии еженедельного появления папы. Секции на вид казались тяжелыми. «Интересно, вдвоем можно поднять одну в кузов грузовика? — мелькнуло у Джека. — Или потребуются усилия четверых?» Он уже давно заметил, что в минуты подобного напряжения его мысли начинают блуждать, и ему приходилось постоянно следить за этим. «Всматривайся в толпу!» — строго приказал себе Джек.

«Но лиц слишком много, черт побери! — угрюмо пробурчал он себе же в ответ. — А как только мерзавец займет свое место, он тотчас же будет смотреть в другую сторону.»

— Том, как ты относишься к тому, что мы выдвинемся вперед и пройдемся вдоль ограждения?

— Неплохая мысль, — тотчас же согласился Шарп.

Пробраться через толпу было сложно, но возможно. Райан взглянул на часы. Осталось пятнадцать минут. Люди напирали на барьеры, стремясь продвинуться как можно ближе. В Средние Века бытовало поверье в то, что прикосновение монарха может исцелить болезнь или принести счастье в жизни, и, судя по всему, оно дожило и до наших дней — а во сколько раз это вернее, если речь идет о верховном иерархе Католической церкви? Среди присутствующих на площади наверняка есть онкологические больные, молящие бога о чуде. Быть может, чудеса действительно произойдут. Врачи называют это «спонтанной ремиссией» заболевания и приписывают ее еще не изученным биологическим процессам. Но, возможно, это действительно чудеса — по крайней мере, выздоровевшие безнадежные больные воспринимают их именно так. А для Райана это было просто еще одно непонятное явление.

Люди подались вперед, обращая лица ко входу в собор.

— Шарп и Райан, говорит Спарроу, — заквакал наушник в ухе у Райана. — Возможная цель, в двадцати футах слева от вас, стоит в третьем ряду от ограждения. Синий пиджак.

Не дожидаясь Шарпа, Джек направился в ту сторону. Протискиваться сквозь толпу было трудно, но до давки в нью-йоркском метро в час пик ей было еще далеко. Никто не оборачивался на Райана, не ругался. Он посмотрел вперед…

Да… кажется, он на месте. Обернувшись к Шарпу, Райан дважды постучал пальцем по кончику носа.

— Райан у цели, — сказал он в микрофон. — Джон, веди меня дальше.

— Джек, десять футов вперед, сразу слева за итальянкой в коричневом платье. У нашего друга темно-русые волосы. Он отвернулся влево.

«Отлично!» — мысленно пробормотал Джек. Еще через две минуты он остановился прямо за спиной ублюдка. «Привет, полковник Строков!»

Скрытый в гуще толпы, Джек расстегнул пиджак.

У него мелькнула мысль, что неизвестный находится дальше от прохода, чем стоял бы он сам. Его зона огня была существенно ограничена телами обступивших его людей, однако женщина прямо перед ним была относительно невысокая, так что можно было стрелять поверх нее, а поле зрения ничто не загораживало.

«Отлично, Борис Андреевич, если ты задумал играть, в этой партии тебя ждет большой сюрприз. Если армии и флоту когда-либо удастся взглянуть на небеса, они обнаружат, что улицы в раю патрулируют американские морские пехотинцы,» — мысленно пропел куплет любимой песенки морской пехоты Джек.

Тем временем Том Шарп, протискиваясь сквозь толпу, прошел прямо перед Строковым. Оказавшись слева от него, он повернулся к Райану и поднял кулак к небу. Строков вооружен.

Гул усилился, голоса на разных языках слились в один ропот, и вдруг на площади воцарилась мертвая тишина. Где-то вне поля зрения Райана открылись бронзовые двери.

Шарп находился в четырех футах от него, отделенный от Строкова всего одним человеком, подростком… ему не составит труда броситься вперед и перехватить убийце руку.

Площадь огласилась восторженными криками. Подавшись назад, Райан вытащил из-за пояса пистолет и большим пальцем оттянул курок назад. Теперь оружие было полностью готово к стрельбе. Джек не отрывал взгляд от Строкова.

— Говорит Кинг, появился папа! Я вижу его машину.

Но Райан не мог ответить. Не мог он видеть и автомобиль понтифика.

— Говорит Спарроу, я его вижу. Райан и Шарп, через пару секунд он появится у вас в поле зрения.

Не имея возможности произнести ни слова, не имея возможности видеть приближение его святейшества, Райан не отрывал глаз от плеч цели. Невозможно пошевелить рукой, не пошевелив плечами, и как только Строков сделает это…

«Джек, выстрелить человеку в спину — это убийство…»

Краем глаза Райан увидел левое переднее крыло белого джипа, медленно движущегося слева направо. Человек, стоявший перед ним, смотрел в том направлении… но не совсем туда… почему?

И тут его правое плечо едва заметно дернулось… Периферийным зрением Райан заметил появившийся локоть. Это означало, что кисть застыла параллельно земле.

И еще мужчина чуть отодвинул назад правую ногу. Он приготовился…

Райан вжал дуло пистолета ему в спину. Почувствовал, как ствол «Браунинга» уперся в позвоночник. Мужчина чуть дернул головой назад, всего на несколько миллиметров. Подавшись вперед, Райан зашептал ему в ухо:

180
{"b":"14485","o":1}