ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Перво-наперво, агентурную сеть Годеренко можно будет задействовать только для сбора информации — ведение наблюдения за целью и тому подобное. Ни в коем случае нельзя использовать наших людей в Риме для любых активных действий… Больше того, я бы посоветовал вообще не привлекать к активной части операции советских граждан.

— Почему? — спросил Андропов.

— Итальянская полиция работает очень профессионально, а для расследования преступления такого масштаба будут привлечены лучшие силы. Такое событие — обязательно найдутся свидетели. У каждого человека есть пара глаз и память. А у некоторых еще и интеллект. Предсказать подобные вещи наперед не представляется возможным. И хотя, с одной стороны, все эти соображения говорят в пользу снайпера, делающего прицельный выстрел с большого расстояния, такой подход укажет на операцию, подготовленную и осуществленную на государственном уровне. Снайпер должен будет иметь соответствующую подготовку и соответствующее оружие. То есть, это будет профессиональный солдат. А профессиональный солдат должен служить в какой-то армии. Ну а армия предполагает наличие суверенного государства — а какое суверенное государство заинтересовано в физическом устранении папы римского? — спросил полковник Рождественский. — Но вот действительно «черную» операцию проследить невозможно.

Закурив «Мальборо», Андропов кивнул. Он не ошибся в своем выборе. Полковник Рождественский знает свое дело.

— Продолжай.

— В идеале покушавшийся не должен будет иметь абсолютно никакого отношения к Советскому Союзу. Необходимо обеспечить это, потому что нельзя исключить возможность задержания. Задержание означает допросы. А на допросах рано или поздно начинают говорить практически все — по психологическим или физическим причинам. — Порывшись в кармане, Рождественский тоже достал сигарету. — Помнится, как-то я читал об одном убийстве, совершенном американской мафией…

И снова он умолк, устремив взгляд в стену, анализируя какую-то информацию в памяти.

— Да? — предложил председатель.

— Это убийство было совершено в Нью-Йорке. Один из главарей поссорился со своими соратниками, и было принято решение не просто убить его, но еще и обесчестить. Поэтому убийцей стал негр. Для мафии это является верхом позора, — объяснил Рождественский. — Так или иначе, убийца сразу же после покушения был застрелен другим человеком, предположительно, членом мафии, которому удалось беспрепятственно скрыться, — вне всякого сомнения, у него был помощник, это говорит о том, что преступление было тщательно подготовлено. Это убийство так и не было раскрыто. Оно было спланировано и осуществлено блестяще. Объект был уничтожен, как и покушавшийся. А настоящие убийцы, те, кто замыслили преступление, добились своей цели, завоевали признание в своих кругах и избежали наказания.

— Подлые бандиты, — пробормотал Андропов.

— Совершенно верно, товарищ председатель, однако и в этом случае безукоризненно осуществленная операция заслуживает того, чтобы присмотреться к ней внимательнее. Данный случай не полностью соответствует задаче, стоящей перед нами, потому что то убийство должно было выглядеть со стороны, как расправа мафии с отступником. Однако убийце удалось приблизиться к жертве в первую очередь потому, что он подчеркнуто не являлся членом мафии и не мог выдать заказчиков преступления. Именно этого и стремимся добиться мы сейчас. Разумеется, нам нельзя полностью скопировать ту операцию — так, например, устранение убийцы однозначно укажет на нас. Мы не можем повторить убийство Льва Троцкого. Тогда никто и не думал скрывать, кто именно стоит за расправой. А то преступление мафии, о котором я только что рассказал, было призвано стать чем-то вроде открытого предупреждения.

От Рождественского не ускользнуло то обстоятельство, что в действиях советского государственного органа просматривалась очевидная параллель с гангстерскими разборками. Однако для его практичного ума покушение на Троцкого и расправы мафии были лишь любопытными примерами различных тактических приемов решения одних и тех же задач.

— Товарищ председатель, мне необходимо время, чтобы полностью все обдумать.

— Даю тебе два часа, — великодушно согласился Андропов.

Встав, Рождественский вытянулся, развернулся кругом и вышел через гардероб в приемную секретаря.

Собственный кабинет полковника, разумеется, был значительно меньших размеров, но он был отдельным и также находился на последнем этаже. Окно выходило на площадь Дзержинского, памятник Железному Феликсу в центре и снующие вокруг него машины. Рождественский удобно устроился в крутящемся кресле за письменным столом с тремя телефонными аппаратами, потому что в Советском Союзе по какой-то причине отсутствовали внутренние телефонные коммутаторы. На столе также стояла пишущая машинка, которой Алексей Николаевич почти не пользовался, предпочитая вызывать стенографистку. Поговаривали, что Юрий Владимирович приглашал к себе в кабинет стенографисток не только для того, чтобы диктовать им сообщения, однако Рождественский в это не верил. Председатель КГБ был слишком большим эстетом, чтобы опускаться до такого. Андропов физически не переваривал коррупцию и все связанное с ней, что Алексею Николаевичу было по душе. Рождественскому было бы очень сложно оставаться преданным такому человеку, как Брежнев. Полковник очень серьезно относился к девизу своего ведомства, призванного служить щитом и мечом государства. Его задача заключалась в том, чтобы защищать Советский Союз и его граждан — а их действительно требовалось защищать, иногда от членов собственного Политбюро.

«Но какую опасность может представлять собой этот священник?» — спросил себя Алексей Николаевич.

Покачав головой, он сосредоточился на решении поставленной задачи. Рождественский предпочитал думать с открытыми глазами, просматривая мысли, словно кинопленку на невидимом экране.

В первую очередь следовало оценить физические особенности цели. Судя по фотографиям, папа отличается высоким ростом и предпочитает носить все белое. Трудно представить себе более удобную мишень. Передвигается он преимущественно в открытом автомобиле, что делает его еще более удобной мишенью, потому что машина двигается медленно, давая возможность верующим хорошенько рассмотреть понтифика.

Но кто будет стрелять? Только не сотрудник КГБ. И даже не советский гражданин. Может быть, эмигрант из Советского Союза. Под видом таких эмигрантов КГБ разбросал своих агентов по всем западным странам; многие среди них находились в резерве. Они жили своей жизнью, ожидая приказа начать действовать… вот только вся проблема заключалась в том, что многие из них обживались на новом месте и больше не отвечали на приказы или, что хуже, обращались в контрразведывательные органы своих стран. Рождественскому никогда не нравились подобные долгосрочные задания. Сотруднику КГБ было слишком легко забыть, кем он является, и превратиться в того, кем он должен был быть согласно легенде.

Нет, покушение должен будет совершить человек со стороны, не советский гражданин и не советский эмигрант, и даже не иностранец, подготовленный КГБ. Конечно, идеальным вариантом был бы отступник-священник или монах-расстрига, но только такие люди подворачиваются под руку в нужный момент лишь в западных шпионских романах. Реальный мир разведки редко предлагает столь удобные пути.

Итак, кем должен быть убийца? Не христианином? Иудеем? Мусульманином? Атеиста будет слишком легко связать с Советским Союзом, так что этот вариант не подойдет. Убрать папу римского руками иудея — вот было бы здорово! Еврей, представитель избранного народа. Лучше всего, гражданин Израиля. В Израиле немало религиозных фанатиков. Подобное решение возможно…но маловероятно. У КГБ есть свои люди в Израиле: среди советских граждан, эмигрирующих в эту страну, много агентов резерва. Однако контрразведывательные службы Израиля славятся своей эффективностью. Вероятность провала будет очень высока, а в такой операции провал недопустим. Следовательно, иудеев придется оставить в покое.

44
{"b":"14485","o":1}