ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Академия Сумеречных охотников. Хроники
Наука побеждать (сборник)
280 дней до вашего рождения. Репортаж о том, что вы забыли, находясь в эпицентре событий
Линия Грез
Теория заговора. Правда о диетах и красоте
Lamennto
Мигрант, или Brevi Finietur
Пять языков любви. Как выразить любовь вашему спутнику
316, пункт «В»
A
A
***

Полковник Геннадий Иосифович Бондаренко из войск связи сидел напротив Михаила Семеновича, выпрямившись и расправив плечи, как и подобает молодому офицеру, добившемуся высокого звания. Он ничем не показал, что испытывает благоговейный страх перед полковником Филитовым, который по возрасту вполне годился ему в отцы и о прошлых подвигах которого по Министерству обороны ходили легенды. Вот, значит, какой он, старый воин, принимавший участие почти во всех танковых сражениях на протяжении первых двух лет Великой Отечественной войны. В лице Филитова он видел силу и упрямство, которые не смогли стереть возраст и усталость, заметил неподвижную правую руку и вспомнил рассказ о том, как это случилось. Про старого полковника говорили, что он все еще выезжал на танковые заводы в сопровождении нескольких сослуживцев из своего прежнего полка, чтобы убедиться в качестве выпускаемых боевых машин и проверить, насколько острыми остались его суровые синие глаза, может ли он все еще попасть в цель на полигоне, сидя в танке на месте стрелка. Говоря по правде, Бондаренко испытывал трепет перед старым солдатом, трепет и гордость за то, что носит такой же мундир.

– Прибыл по вашему приказанию, товарищ полковник, – доложил он.

– В вашем досье написано, что вы хорошо разбираетесь в разных электронных премудростях, Геннадий Иосифович. – Филитов показал на папку, лежащую на его столе.

– Это моя работа, товарищ полковник. – Бондаренко не просто «хорошо» разбирался в электронике, и Филитов знал это. Молодой полковник принимал участие в разработке лазерных дальномеров и их применении в полевых условиях. Более того, до недавнего времени он работал над использованием лазеров вместо радиосвязи для переговоров, защищенных от прослушивания, в зоне боевых действий.

– То, что мы сейчас будем обсуждать, проходит под грифом «Государственная тайна». – Молодой полковник кивнул в знак того, что понимает важность предстоящего разговора, и Филитов продолжил:

– В течение последних нескольких лет Министерство обороны финансировало особо секретный исследовательский проект под названием «Яркая звезда» – название проекта тоже является секретным, разумеется. Главной целью проекта было получение высококачественных фотографий космических спутников, запускаемых на Западе, хотя, после того как лазерные установки, используемые для этого, начнут действовать на полную мощность, они смогут ослеплять спутники – в случае если такие действия будут признаны политически целесообразными. Проект осуществляется учеными из Академии наук, а во главе стоит бывший летчик-истребитель из войск ПВО – к сожалению, подобные объекты находятся в подчинении сил противовоздушной обороны. Я предпочел бы, чтобы им руководил настоящий военный, но… – Михаил Семенович пожал плечами и указал на потолок.

Бондаренко улыбнулся в ответ и кивнул. Ничего не поделаешь, политика, молча согласились оба. Немудрено, что мы ничего не можем добиться.

– Министр поручает вам отправиться туда и произвести оценку военного потенциала объекта, особенно с точки зрения надежности. Перед тем как ввести в эксплуатацию этот объект, мы должны убедиться, что все эти хитроумные механизмы не откажут в тот момент, когда понадобятся нам больше всего.

Бондаренко снова кивнул. Мысли у него в голове проносились со скоростью курьерского поезда. Ему дается поручение редкой, исключительной важности. Его отчет поступит непосредственно к министру обороны через личного помощника маршала, которому Язов доверяет больше всех. Если он успешно справится с заданием, в его личном деле появится отметка о выполнении поручения самого министра – Это гарантирует молодому полковнику генеральские звезды, более комфортабельную квартиру для его семьи, хорошее образование для детей и тому подобное – все привилегии, к которым он стремился столько лет.

– Товарищ полковник, а на объекте знают о моем приезде?

Филитов насмешливо мотнул головой.

– С каких это пор Советская Армия действует таким образом? Это мы решаем, когда будут проводиться инспекционные поездки! Нет, Геннадий Иосифович, если нам нужно сделать оценку надежности объекта, обслуживающий персонал необходимо застать врасплох. Я подготовил письмо за подписью самого маршала Язова. Вы возьмете его с собой. Этого будет достаточно, чтобы охрана пропустила вас на территорию объекта, – «Яркую звезду» охраняют войска КГБ, – холодно заметил полковник. – У вас будут полномочия на свободный доступ повсюду. В случае если возникнут малейшие затруднения, немедленно сообщите мне. Меня всегда найдут по этому телефону. Даже когда я уезжаю в баню, мой шофер приедет и сообщит мне.

– Насколько детальной должна быть проведенная мной инспекция, товарищ полковник?

– Достаточно детальной, чтобы старый неграмотный танкист вроде меня мог разобраться во всех электронных чудесах, – ответил Михаил Семенович, даже не улыбнувшись. – Вы сами-то сумеете понять, чем они там занимаются?

– Если не сумею, то сразу сообщу вам об этом, товарищ полковник. – Это был очень хороший ответ, подумал Филитов. Бондаренко далеко пойдет.

– Отлично, Геннадий Иосифович. Меня куда больше устраивает офицер, который честно признается в том, что он не понимает, вместо того чтобы пытаться произвести на меня впечатление кучей вонючего дерьма взамен надежной информации. – Бондаренко сразу понял, что имел в виду помощник министра. По министерству ходили слухи, что ковер в его кабинете был багрово-красным от крови офицеров, пытавшихся произвести ложное впечатление на этого старого танкиста. – Когда вы намереваетесь ехать?

– Это большой объект?

– Да. Там работают четыреста ученых и инженеров и примерно человек шестьсот обслуживающего персонала. Вы можете потратить неделю на изучение обстановки. В данном случае тщательность имеет большее значение, чем скорость.

– В таком случае я захвачу с собой еще один мундир. Через два часа выезжаю.

– Превосходно. Счастливого пути, – Полковник Филитов уже раскрыл очередную папку.

***

Как и обычно, Михаил Семенович задержался на службе чуть дольше своего начальника. Полковник запер в сейфе свои документы и сдал остальные рассыльному, который отвез их на тележке в секретный отдел, находившийся в нескольких метрах по центральному коридору. При этом рассыльный передал Филитову записку, в которой говорилось, что полковник Бондаренко вылетел в Душанбе рейсом 17.30 Аэрофлота и что его тут же отвезут из аэропорта на объект «Яркая звезда». Филитов решил поощрить Бондаренко и поблагодарить его за проявленную находчивость. Молодой полковник входил в штат Главного инспекционного управления министерства и потому мог отправиться специальным рейсом прямо на военный аэродром Душанбе, однако служба безопасности на «Яркой звезде» несомненно располагала своими людьми на военном аэродроме, и они тут же сообщат на объект о прибытии спецрейса. А поскольку Бондаренко вылетел гражданским рейсом из Москвы, его скорее всего ошибочно примут за того, кем являются полковники в столице, – за мальчика на посылках. Это обстоятельство раздражало Филитова, Человек, который потратил столько сил и добился должности командира полка – а это ключевая должность в каждой армии, – не должен быть на побегушках у своего генерала. Однако Михаил Семенович знал, что именно так обстоит дело в любом военном штабе. По крайней мере Бондаренко представится возможность помериться силами с этими бездельниками в Таджикистане.

Филитов встал и снял с вешалки шинель. Затем, держа портфель в почти бесполезной правой руке, вышел из кабинета. Его секретарь, прапорщик, тут же позвонил вниз, чтобы машину полковника подогнали к подъезду. Когда полковник появился на крыльце, она уже стояла наготове.

Сорок минут спустя Филитов был дома и в домашней одежде. Был включен телевизор, передававший что-то бессмысленное – по-видимому, взятое на Западе. Михаил Семенович сидел в одиночестве за кухонным столом. Перед ним, рядом с едой, стояла открытая бутылка водки. Вечерами он ел колбасу с черным хлебом и соленые огурцы – эта пища мало чем отличалась от того, чем он питался со своими людьми на фронте два поколения назад. Он знал, что его желудок лучше справляется с грубой пищей, чем с изысканной гастрономией, – это обстоятельство изрядно озадачило больничный персонал, когда полковник лежал в госпитале с воспалением легких. Выпив водки, он закусил ее огурцом и хлебом с колбасой и через полупрозрачные шторы посмотрел в окно. На улицах Москвы ярко светились фонари и повсюду виднелись бесчисленные желтые прямоугольники квартирных окон.

17
{"b":"14486","o":1}