ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A
***

Лучник тщательно следил, как запускаются ракеты. Он слышал изменения в звучании устройства наведения всякий раз, когда очередной парашют с висящим под ним грузиком вылетал из люка самолета и осветительный состав вспыхивал, заливая все вокруг ослепительным сиянием. Афганцу нужно было вести левый двигатель самолета и точно рассчитать момент пуска ракеты, если он надеялся поразить цель. Он уже рассчитал в уме ближайшую точку пролета Ан-2б – примерно девятьсот метров, – и как раз перед тем как достигнуть этой точки, из грузового отсека вылетело очередное осветительное устройство. Через секунду искатель зенитной ракеты вернулся к нормальному тону захвата цели, и Лучник нажал на спусковой крючок.

Как всегда, когда пусковое устройство дернулось в его руках, Лучник испытал чувство ни с чем не сравнимого наслаждения, близкого к сексуальному. Ему казалось, что звуки боя, кипящего вокруг, стихли и все внимание сконцентрировалось лишь на стремительно удаляющейся точке желтого пламени.

***

Штурман едва успел выбрать очередное осветительное устройство, как «Стингер» ударил в левый двигатель. Его первой мыслью было негодование – в наставлении напутали! Бортмеханик не испытывал подобных сомнений – автоматическим движением он нажал на кнопку аварийного выключения левой турбины. Этим было перекрыто поступление топлива к двигателю, выключено его электроснабжение, винт переведен в режим свободного вращения, и одновременно сработала система пожаротушения. Пилот надавил ногой на педаль руля управления, стараясь компенсировать занос влево, вызванный потерей тяги на одном двигателе, и тут же опустил нос самолета. Это был опасный маневр, но нужно было сделать выбор между скоростью и набором высоты, и пилот решил, что скорость сейчас важнее. Бортмеханик доложил, что топливный бак левого крыла пробит, но до Кабула всего сто километров. И тут он услышал тревожный возглас:

– Левый мотор горит!

– Включить систему пожаротушения!

– Система включена! Двигатель полностью изолирован.

Пилот с трудом победил искушение оглянуться по сторонам. Самолет находился на высоте всего ста метров, и сейчас было опасно отвлекаться от главного – от пилотирования самолета. Уголком глаза летчик увидел вспышку оранжевого пламени, но заставил себя не обращать на это внимания. Он взглянул на горизонт, затем на указатель скорости, альтиметр и снова на горизонт.

– Теряем высоту, – услышал он голос второго пилота.

– Опустить закрылки на десять градусов, – распорядился летчик. Он решил, что скорость самолета достаточно велика, чтобы пойти на такой риск. Второй пилот опустил руку, выдвигая закрылки, и тем самым обрек на гибель и самолет и всех его пассажиров.

Взрыв зенитной ракеты повредил гидравлические шланги, управляющие левыми закрылками. От увеличенного давления, необходимого для перемещения закрылков, шланги разорвались, и закрылки на левом крыле самопроизвольно втянулись. Утрата подъемной силы с одной стороны едва не перевернула самолет, но пилот сумел выровнять его. Слишком много неприятностей происходило одновременно. Самолет начал терять высоту, и пилот завопил, требуя от бортмеханика увеличения мощности оставшегося правого двигателя, число оборотов которого перешло далеко за красную черту – Он еще надеялся спасти самолет, но даже удержать его в воздухе было уже почти невозможно, и летчик понял, что они снижаются слишком быстро в разреженной атмосфере. Нужно совершить посадку. В последнее мгновение летчик включил посадочные прожекторы, чтобы найти ровную поверхность, но увидел перед собой лишь беспорядочное нагромождение скал. Последним сознательным усилием он направил свою «птичку» между двумя самыми большими валунами, и за секунду до того момента, когда самолет врезался в камни, у летчика вырвался крик – но это был возглас не отчаяния, а ярости,

***

В первое мгновение Лучнику показалось, что самолету удастся спастись. Взрыв «Стингера» у левого двигателя был отчетливо виден, но в течение нескольких секунд ничего больше не происходило. Затем за самолетом потянулся огненный хвост, и Лучник понял, что его цель смертельно ранена. Еще через тридцать секунд он увидел взрыв на земле, километрах в десяти, примерно в том направлении, куда планировался отход их отряда. Еще до рассвета он посмотрит, чего сумел добиться. Но сейчас Лучник повернулся в обратную сторону, услышав стрекочущий звук вертолета над головой. Абдул уже отбросил в сторону использованную пусковую установку и прикрепил прибор захвата цели и наведения к новой ракетной трубе, причем проделал это с быстротой и сноровкой, похвальной даже для хорошо обученного солдата. Он передал Лучнику новый «Стингер», и стрелок поднял голову вверх, разыскивая очередную цель.

Лучник не знал, что штурм авиабазы Газни терпел неудачу. Командир советского подразделения, охранявшего базу, мгновенно отреагировал на звуки стрельбы – третья рота афганского батальона продолжала вести бесполезный огонь по отсутствующему врагу, и советский капитан никак не мог исправить положение, – и русские заняли оборонительные позиции за две лихорадочные минуты, полные страха. Теперь перед афганскими партизанами находился готовый к обороне армейский батальон, укрывшийся в бетонных бункерах и снабженный тяжелым оружием. Губительный пулеметный огонь остановил продвижение афганских партизан в двухстах метрах от позиций советских войск. Командир моджахедов и перешедший на их сторону майор попытались поднять своих людей в атаку личным примером. По их рядам пронесся свирепый вопль, но вскочивший во весь рост командир попал прямо под трассирующие пули, замер на мгновение и был отброшен б сторону подобно тряпичной кукле. Как часто случается с плохо обученными бойцами, потеря командира подорвала наступательный дух атакующих. Слух о его гибели разнесся по цепям еще до того, как командиры подразделений были уведомлены об этом по радио, и моджахеды тут же начали отступать, беспорядочно отстреливаясь. Командир советского батальона понял, что бандиты обратились в бегство, но не стал их преследовать. Для этого у него были вертолеты.

***

Лучник осознал, что произошло нечто страшное, когда русские минометы начали выпускать осветительные снаряды в другом направлении. Один из вертолетов уже наносил ракетные удары по моджахедам и обстреливал их из пулеметов, но Лучник не мог отыскать его в ночном небе. Затем он услышал крики своих товарищей – это были не яростные вопли идущих в атаку, а панические крики отступающих. Лучник сосредоточился и обратил все внимание на свое оружие. Теперь его помощь понадобится, как никогда раньше. Он приказал Абдулу установить запасное устройство наведения на еще одну пусковую трубу. Юноша сделал это меньше чем за минуту.

– Вон! – показал Абдул. – Справа.

– Вижу.

Серия линейных вспышек рассекла небо – это «Хайнд» стрелял из своих ракетных установок. Лучник навел пусковое устройство на место, откуда летели ракеты, и услышал в ответ щебетанье захвата – устройство наведения обнаружило цель. Он не мог определить расстояние до русского вертолета – ночью вообще дистанции обманчивы, – но приходилось рисковать. Лучник подождал, пока звук захвата цели не приобрел постоянный тон, и выстрелил второй «Стингер» за эту ночь.

Летчик вертолета заметил момент запуска. Он висел в сотне метров над осветительными ракетами, спускающимися на своих парашютах, и, увидев вспышку, нырнул вниз, скрывшись между ними. Маневр оказался успешным. Ракетный снаряд потерял цель и пролетел мимо вертолета на расстоянии всего тридцати метров. Летчик немедленно развернул вертолет и приказал стрелку выпустить залп из десяти ракет в направлении полета «Стингера».

Лучник упал за скалу, с которой выпустил ракету. Ракетные снаряды с вертолета взорвались в сотне метров от его позиции. Значит, теперь начнется схватка один на один… а этот летчик оказался искусным противником – Лучник протянул руку за вторым «Стингером». Он всегда рассчитывал на то, что когда-нибудь столкнется с подобной ситуацией.

38
{"b":"14486","o":1}